— Знаю, — глухо сказал он.

Агнесс не требовалось оборачиваться к Дэйзи, чтобы знать, с каким выражением лица та закатила глаза. Помимо застывшей в комнате неловкости ощущалось ещё что-то странное, некая общая недосказанность, которую все замечали, но никто не называл вслух.

— А где Рэйна? — спросила она.

— У себя, — отозвался Оин.

Он подался вперёд, словно хотел подняться, чтобы сходить за ней. Но тут Амми потянула его обратно за руку.

— Ты так и не рассказал, откуда взялась твоя напарница, которая встретила меня мечом.

— Гляжу, вы знакомы, — заметила Агнесс, пряча улыбку.

— Она прибыла из Сэл’Тарна, — ответил Оин.

— И теперь живёт в его комнате, — простодушно добавил Эйк.

Дэйзи возле камина тихо кашлянула, поднеся чашку к губам, прервав тем воцарившуюся тишину.

— Он не говорил тебе? — невинно удивилась Агнесс, поднимаясь с кресла.

— Не успел, видимо, — Амми дёрнула аккуратными бровями и разжала пальцы, выпустив наконец ладонь Оина.

— Вот дырявая его голова. Тогда вы тут беседуйте, а я, пожалуй, пойду, помогу ей… с причёской, — нашлась Агнесс. — И, Дэйзи, поторопи остальных, пора накрывать на стол. Скоро Дэш вернётся.

Оставив их, она поспешила наверх.

За дверью комнаты Рэйны раздавался тихий, невнятный шум. Слышался скрип половиц, будто кто-то торопливо расхаживал из угла в угол. Агнесс уже собралась постучать, но тут дверь сама распахнулась.

— Стоять. Стоять.

Она несколько раз шагнула из стороны в сторону, не давая Рэйне проскочить мимо. Та была собрана в дорогу: на плече — сумка, меч в ножнах — в правой руке. Лицо бледное, злое, с пятнами жара на скулах.

— Прошу, пусти, — сдержанно проговорила Рэйна.

Агнесс не подумала посторониться.

— Куда ты?

— Домой.

— Сейчас?

Рэйна не стала слушать и попыталась протиснуться в коридор, но не сделала и пары шагов: Агнесс схватила её за ремень сумки.

Раздался треск.

Шов ремня лопнул. Сумка съехала, и Рэйна потеряла равновесие, ударившись плечом о дверь комнаты Тода. Меч грохнул по полу. Агнесс устояла на ногах, но испуганно ойкнула, глядя на оторванный ремень у себя в руке.

— Силы Тригорья…

Рэйна подорвалась, подхватила с пола свои вещи и бросилась обратно в комнату. Достав швейный набор из прикроватной тумбы, уселась на край кровати и принялась чинить ремень с таким сердитым видом, будто тот был виновником всех её бед.

— Не поранься, — виновато проговорила Агнесс, наблюдая, как взвинчено она орудует иглой.

Рэйна мрачно вскинула на неё глаза. Лицо её полыхало до ушей.

— Чего ты удумала? — Агнесс осторожно прикрыла за собой дверь. — Сбегать вот так в праздник?

— Я не сбегаю.

— А как это назвать?

Рэйна ничего не ответила. Только резче протянула нитку, и ткань жалобно хрустнула под пальцами.

Агнесс покусала губу, подбирая слова, которые могли бы заставить её одуматься. Но видела перед собой не подругу, а упрямую горную воительницу, вцепившуюся в своё решение, как в край обрыва.

— Что дома? — наконец сказала она. — Всё равно не успеешь туда к празднику. До Сэл’Тарна три дня пути…

— А то не знаю.

— Тогда объясни, в чём смысл встречать такой день одной в дороге?

— Потому что здесь я только время теряю, — Рэйна оборвала нитку зубами. — С каждым днём только хуже.

Агнесс не успела понять смысл последних слов, потому что Рэйна снова поднялась и закинула сумку на плечо, заставив её попятиться к двери.

— Постой. Подумай хорошенько…

— Не о чем тут думать. Чем скорее вернусь, тем быстрее свыкнусь.

— Вот оно что. Так это ты из-за Амми?

— Клятая подружка Оина тут ни при чём! — резко отозвалась Рэйна.

— Ясно.

— Ничего тебе не ясно.

— Может, и нет, — согласилась она. — Но ты на взводе. Не отрицай: видеть их рядом тебе неприятно.

Рэйна побледнела, сжав рукоять меча так сильно, что побелели костяшки. Её злость была почти осязаемой. И Агнесс умолкла.

— Я не хочу ссориться, Несс. Но если потребуется…

— Если ты уйдёшь, праздник окончательно полетит в Пекло, — упрямо проговорила та. — Я понимаю — эта девчонка выскочила внезапно, как какой-нибудь вертунг из пыльного угла. Но не оставляй нас. Не бросай вот так…

Рэйна стиснула зубы и так посмотрела на Агнесс, что та осеклась и поняла: уговоры не подействуют. И посторонилась с прохода.

— Ты хоть попрощайся с ним, — бросила она напоследок, тихо хныкнув.

Эти слова ударили точнее, чем жало венома.

Будто это было так просто. Будто можно было произнести ровную речь, достойную прощания, и уехать. Будто сердце не разорвётся от одного его взгляда. Будто она, Рэйна, сможет остаться, если он вдруг попросит.

— Попрощаюсь, — сказала она.

Голос прозвучал чужим и надломленным.

— Рэйна…

— Нет.

— Стой!

— Ну что ещё?!

— Глянь.

Агнесс метнула быстрый, настороженный взгляд куда-то вниз, в её сторону. Рэйна проследила за ним до своей руки, сжимающей меч, и увидела, что вокруг неё нервно и ярко пляшут зелёные искры.

— Трибоги… — выдохнула она, не веря глазам.

Прежде чем Агнесс успела что-либо сказать, она затащила её обратно в комнату и захлопнула дверь.

Сумка соскользнула с её плеча. Меч выпал из ослабевших пальцев и глухо ударился о пол. Рэйна всё осматривала руку, ожидая, что искры шиёсо вот-вот угаснут. Стоило ей подумать об этом, как свет набрал силу. Тонкие живые всполохи пробежали между пальцами, мягко осветили ладони изнутри. Воздух вокруг сухо потрескивал, как перед грозой, а на языке появился едва уловимый металлический привкус.

— Как красиво, — прошептала Агнесс, опасаясь спугнуть настоящее чудо.

— Ничего не понимаю…

— Что тут непонятного? Твой дар… Он пробудился!

Её восторг расходился с тугим, болезненным чувством, нарастающим в груди Рэйны.

Она ждала, что к ней придёт радость. Так ведь должно быть. Приговор, который она сама себе вынесла, оказался ложным: шиёсо не угасло. Более того, она столько лет несла в себе пустоту там, где у других была сила. Смотрела, как Рюна учится приручать грозу. Как Райден смеётся, подбрасывая искры на ладони. А теперь сама держала в руках дар, о котором мечтала с детства, ощущала, как он распускается в ней, словно сильный, колкий цветок.

Она должна была радоваться. Должна!

Но радость не пришла. Вместо неё сердце сковал ледяной страх. Внутри всё сделалось хрупким, будто её вынули из собственного тела и поставили рядом смотреть, как на чужих руках расцветает её собственная уязвимость.

— Твои боги наградили тебя за терпение.

Из уст Агнесс это звучало как благословение. А для Рэйны — как насмешка.

Этого не должно было случиться. Это просто не могло быть правдой. Почему сейчас?

Она зажмурилась. Неужели Трибоги поступили бы с ней так бессердечно?

Её сердце больно сжалось и забилось, словно хотело вырваться из груди.

— Ты будто не рада, — с тревогой заметила Агнесс.

— Рада. Конечно, рада.

Рэйна прикусила губу, но тихие слёзы уже побежали по щекам, совсем не похожие на счастье. Зелёные искры расплылись перед глазами, превращаясь в беспокойный вихрь.

— Тебе больно? — спохватилась Агнесс, растерянно шагнув к ней. — Мне позвать Дэйзи?

— Нет. — Рэйна мотнула головой и взяла себя в руки, уняв шиёсо. — Не надо.

— Но ты вся дрожишь.

— Просто побудь со мной.

Она опустилась на кровать, продолжая безвольно глядеть на собственные руки, окружённые утихшими всполохами шиёсо. На мгновение перед ней возникло лицо Райдена — за миг до того, как он решился отдать своё сердце Древу — его долгий затравленный взгляд.

Что, если Трибоги не наказывают её, а наоборот — даруют возможность выбрать, каким способом исполнить долг перед кланом? Она ведь может избавить их от нежеланного покровительства Сиенитов…

Рэйну едва не вывернуло от этой ужасающей мысли. Она вся сжалась в ком, держась за живот.