— Хэйли, прости, ладно? Да, я бываю резок и иногда не задумываюсь, что тебе нелегко. Но я отвык от настолько откровенного общения с кем-то, — он запустил ладонь в волосы и зачесал их назад, — Дэнни никогда не задаёт вопросов, не лезет глубже, чем ему позволяют. А ты, — он вздохнул и перевёл взгляд на меня. Он выглядел таким растерянным и подавленным, — я не не доверяю тебе. Просто в моей жизни столько дерьма, что я не хочу навешивать на тебя ещё и это. То, что происходит между мной и отцом, не имеет отношения к нашей ситуации.

— Это как-то связано с татуировкой?

Его глаза расширились, но я не увидела в нём злобы. Скорее в них была боль.

— Хэйли, пожалуйста, не задавай вопросов. Это слишком личное. И я уверяю, это никак не связано с нашим расследованием.

— Как скажешь, — я вздохнула и прошла мимо него, спускаясь вниз. Остановилась возле ели и снова оглядела её. Моя безрукость меня раздражала. Я могла бы взобраться на перила и, держась за них одной рукой, другой дотянуться до макушки.

— Проклятье, — бессильно опустив руку с зажатой в ней звездой, я направилась в сторону кухни.

— Позволь мне помочь, — голос Маркуса раздался у меня за спиной.

Я повернулась к нему и протянула звезду. Мне уже было всё равно, кто наденет её. Но Маркус улыбнулся и покачал головой.

— Иди сюда, — он поманил меня пальцем и кивнул головой в сторону лестницы.

Я непонимающе смотрела на него и не сдвигалась с места.

— Ты хотела надеть её сама? Я помогу. Давай, — он изогнул свои брови так, что стал похож на щенка, выманивающего лакомство.

Господи, что с этим парнем не так?

Я закатила глаза и подошла к месту, на которое он указал.

— Повернись лицом к перилам и держись за них рукой. А это пока дай мне.

Окей.

Я подошла ближе, передала ему звезду и ухватилась правой рукой за стеклянную перегородку. Не успев ещё понять, что он задумал, я ахнула от того, как он заставил мои ноги раздвинуться шире, а затем нырнул головой между бёдер. Оседлав его плечи, я оторвалась от пола и взвизгнула.

— Маркус! Какого чёрта!

— Отпусти перила, — скомандовал парень и обхватил ладонями мои колени, — давай же!

Я выровняла спину и, выдохнув, расслабила пальцы. Чтобы удержать равновесие, я ухватилась за его подбородок. Маркус поднялся на ноги, и я начала балансировать на его плечах, упираясь стопами в его торс.

— Ты же творила такие крутые вещи в воздухе. Расслабься, Хэйли, и доверься своим инстинктам.

— Это была Холи, а не я.

Его щека оцарапала щетиной кожу моего бедра, и внутри всё сжалось от немедленно нахлынувшей горячей волны. Я попыталась сжать бёдра, чувствуя тяжесть внизу живота, но его голова не позволила это сделать.

Ладно, Хэйли, просто покончи с этим как можно быстрее.

— Не важно. Телесная память никуда не делась.

Поёрзав и устроившись поудобнее, я отпустила его подбородок и протянула ладонь вниз.

— Я готова. Давай её сюда.

Маркус вернул мне звезду и обхватил второе колено, скользнув подушечками пальцев по обнажённой коже. Пульс снова взбесился в моих венах, и мне пришлось сглотнуть, прежде чем попробовать наклониться вперёд.

— Подойди немного ближе.

Маркус сделал шаг вперёд, и колючие ветки скользнули по моим ногам. Я зашипела, и парень тут же провёл рукой по бедру в том месте, где иголки касались кожи, разрывая контакт.

Я зажмурила глаза и задержала дыхание. Его ладонь была тёплой и такой мягкой. Прикосновения были нежными, но настолько крепкими и властными, что мне стало не по себе от возбуждения, внезапно охватившего моё тело. Это было неправильно и безнадёжно. Я не нравилась ему, не привлекала его. Но каждый раз, когда мы взаимодействовали, допускали тесный физический контакт, моё тело предательски трепетало.

Я вздохнула и потянулась рукой к макушке ели. Быстро надела на неё звезду и снова выпрямилась.

— Готово, — я снова ухватилась дрожащими пальцами за его подбородок, но парень не отреагировал, — Маркус, ты можешь меня опустить.

Его горячее дыхание опалило чувствительную кожу бедра, и клитор запульсировал, заставляя мышцы сжиматься в отчаянной попытке облегчить спазм. Я чуть не застонала и закусила губы, когда, едва ощутимо сжав моё бедро, Маркус аккуратно опустился, и я тут же ухватилась за перила, чувствуя лёгкое головокружение. Когда мои ноги коснулись пола, парень выскользнул и выпрямился позади меня.

— Всё хорошо? — его голос прозвучал как-то низко, что совершенно не спасало ситуацию. Вдохнув поглубже, я закрыла глаза и попыталась успокоиться.

— Хэйли, — Маркус коснулся моего плеча и попытался развернуть, — что случилось? Тебе плохо? Голова кружится? — в его голосе ощущалось беспокойство.

— Нет, всё нормально, — я набрала в лёгкие воздуха и повернулась к нему лицом, — немного закружилась от резкой перемены высоты, но уже всё нормально.

— Точно? — он испытующе всматривался в меня.

— Боже! Да, всё хорошо. Прекрати это! — выскользнула из-под его руки и поспешила избежать пристального взгляда.

— Может посмотрим какой-нибудь фильм?

Я остановилась на полпути к кухне и обернулась, одарив его удивлённым взглядом.

— Что? — парень ухмыльнулся и спрятал руки в карманы штанов.

— Хочешь посмотреть со мной фильм? — я переспросила, не веря своим ушам.

— Почему бы нет, — он беззаботно пожал плечами и склонил голову, пряча загадочную улыбку, — можем посмотреть что-нибудь праздничное. Или наоборот какой-нибудь ужастик. Или детектив, — поиграл бровями.

— Хватит с меня детективов, — я вздохнула и отвернулась, продолжая идти на кухню. У меня уже не было настроения смотреть что-то.

Едва я успела дойти до холодильника, Маркус выскользнул из-за моей спины и встал почти вплотную ко мне.

— А что если я приготовлю глинтвейн? — он поднял глаза к потолку и упёрся спиной в столешницу, — только представь: смолистый запах ели, уютный Рождественский фильм и согревающий вкус апельсина и корицы.

— Ты решил меня напоить?

— Раскатала губу, — губы парня растянулись в довольной улыбке, — тебе ещё нет двадцати одного, так что только безалкогольная версия. Тем более, в твоём состоянии алкоголь вообще противопоказан. А вот глинтвейн на гранатовом соке — идеальный вариант.

— Господи, да ты издеваешься! — я изогнула губы в брезгливой гримасе, — почему в твоём восстановительном меню только противные продукты?

— Что такого в гранатовом соке? Ну хочешь, в честь праздника я могу разориться и купить устрицы.

Я изобразила рвотные позывы, и Маркус рассмеялся, демонстрируя свои соблазнительные ямочки. От вида его очаровательной улыбки, внутри снова всё перевернулось, сбивая дыхание.

Потянув за ручку, я открыла холодильник и замерла.

— Откуда все эти продукты? — я перевела на него осторожный взгляд. Полки были забиты до отказа. Красное мясо, фрукты, орешки разных видов, соки, овощи и зелень, индейка, которую я скормила тем бродячим псам.

— Я попросил Дэнни кое-что докупить, — Маркус осторожно оттащил меня от холодильника и закрыл его.

— Маркус, — я выбралась из его захвата и развернулась к нему, — это же куча денег. И я не заплатила за это ни цента.

— Хэйли, — он облокотился на столешницу и серьёзно взглянул на меня, — сейчас деньги волнуют меня меньше всего. Главное — твоё здоровье. Я втянул тебя во всё это и не допущу, чтобы ты пострадала ещё больше, чем есть на данный момент.

От его настойчивого взгляда по моей коже пробежался табун мурашек. Но это было так приятно. Знать и ощущать, что обо мне заботятся. Что кому-то есть дело до моего здоровья, спокойствия и хорошего настроения.

— Я всё верну, — я вздёрнула подбородок и посмотрела прямо ему в глаза.

— О, обязательно, когда мы выпутаемся из этой истории. Иначе мой трастовый фонд разлетится на всякую ерунду.

— Трастовый фонд? — я вытаращила на него глаза, — ты тратишь на это свой трастовый фонд?

— Боже, Хэйли, ты такая доверчивая, — он снова заискрил этой своей улыбочкой, — успокойся, до него я ещё не добрался. И вообще, хватит ходить в пижаме. Возьми мою футболку и переоденься.