— Блинчики. У меня неплохо получается, — я неловко улыбнулась и разорвала контакт, вернув своё внимание миске с яйцами.

— Я займусь этим, — он протянул руку и попытался отнять у меня вилку. Я не поддалась.

— Всё в порядке. Я вполне справляюсь, — возразила я, продолжая бороться.

— Хэйли, — настойчиво произнёс парень, — кто здесь твой лечащий врач? — он сощурился, но я заметила маленькие искорки в его глазах, сделавшие их немного теплее, — я велел отдыхать.

— И что ты собираешься делать с двумя левыми руками? — я состроила саркастичную гримасу и хотела скрестить руки, но с досадой осознала, что теперь я однорукий бандит.

— Ничего, — он дёрнул уголком губ и ухмыльнулся, — как-нибудь справлюсь. Будешь говорить, что делать, а я выполнять.

— Как скажете, доктор Греймор, — я демонстративно вручила ему орудие труда и сделала шаг в сторону, тронутая его вниманием и заботой. И тем, что он не пытался дразнить меня и обзывать.

Он отложил вилку в сторону и зачем-то открыл верхнюю створку шкафа. Спустя несколько секунд, парень извлёк оттуда здоровенный кухонный комбайн.

— Нечестно. Так и я могу! — воскликнула я.

— Нет, не можешь, — он водрузил его на стол и окинул взглядом мою фигуру, — ты крохотная и однорукая, уж прости, Хэйли, — Маркус поднял руки в защитном жесте, — эта штука размазала бы тебя в лепёшку.

Нахмурившись на секунду, от его осторожного взгляда я прыснула от смеха и заметила облегчение в его взгляде. Губы Маркуса растянулись в скромной улыбке, и на щеках показались маленькие ямочки.

Всё ещё улыбаясь, я спросила:

— Так значит — Хэйли? — я снова вздёрнула бровь, — не Бэмби.

Улыбка сползла с его лица, и он потупил взгляд. Спустя несколько секунд Маркус вздохнул и ответил громко и чётко:

— Ты — не Бэмби, — брюнет поджал губы и, махнув отросшей чёлкой, повернулся ко мне, — ты может и похожа на сказочное существо, но точно не Бэмби.

— Существо? — фыркнула я и рассмеялась.

Маркус снова осторожно глянул на меня, будто боялся ляпнуть что-то обидное.

— Ты скорее диснеевская принцесса, — поспешил реабилитироваться, — вся такая хрупкая и невинная. Но ты не так проста, как кажешься.

Меня словно приколотили к месту. Маркус Греймор не кусался? Хоть я и не считала себя хрупким цветочком, но слышать от него что-то подобное было ужасно приятно. Я ощутила, как мои щёки налились румянцем, и опустила взгляд.

После недолгой паузы, во время которой он шуршал деталями комбайна, Маркус прервал неловкую тишину:

— Итак, что нужно делать? — он растерянно оглядел продукты, разложенные на столе.

— Ну, первым делом перелей яйца в чашу, — он сделал, как я велела, — теперь включай. Только не на высокую скорость.

Парень опустил крышку с механизмом и, нажав на кнопку, подбоченился.

По кухне распространился тихий гул, и венчик активно закружил по чаше.

Маркус выглядел забавно. Он наблюдал за процессом с таким серьёзным сосредоточенным выражением лица, будто боялся пропустить какой-то очень важный момент.

— Отлично, — я сдержала рвущийся из меня смешок, — выключай и добавляй молоко.

Он чётко следовал моим указаниям, будучи максимально сосредоточенным.

— Медленно добавляй муку, — я подошла к холодильнику и достала сок, решив пока хоть чем-то занять мой опустошённый желудок. Я уже умирала от голода. Повернувшись обратно, заметила, как, не останавливая миксер, Маркус перевернул стакан с мукой и, нагнувшись поближе, начал всыпать в чашу.

— Стой! — я воскликнула как раз в тот момент, когда добрая порция муки угодила на лопасти и разлетелась во все стороны, усыпав лицо и волосы парня.

Он зажмурился и застыл на месте, а я захлопнула рот ладошкой, изо всех сил пытаясь сдержать смех. Белое облако парило вокруг него, и всё, что я смогла сделать, это нажать на кнопку и остановить комбайн. Мои губы уже болели от того, что я закусила их и вообще старалась не дышать. Но внутри я уже вся сотрясалась от истерики.

Брюнет резко дунул, и мука с кончика его носа и чёлки взлетела вверх. Жалобный хрюк вырвался из меня, и я зажала рот рукой и выпучила глаза.

Оперевшись одной рукой о столешницу, всё ещё согнувшись, Маркус медленно провёл другой рукой по лицу, стряхнул мучную пыль на пол и, вздёрнув бровь и поджав губы, повернулся в мою сторону. В его глазах пылал огонь. Он фыркнул, словно разъярённый бык, и белое облако вырвалось из его ноздрей и устремилось ко мне.

Брюнет выглядел недовольным, и я инстинктивно сделала шаг назад.

— Тебе… смешно? — угрожающе растянул и, выпрямившись, сделал шаг, наступая на меня.

Я замотала головой, но очередной смешок предательски рванул наружу, и я попятилась быстрее.

— Куда это ты собралась? — он снова шагнул вслед за мной, а я отпрыгнула, спрятавшись за островом.

— Что ты делаешь? Я не виновата, — я покачала головой и двинулась левее. Он — за мной.

— Ты не сказала выключить его, — Маркус снова фыркнул, пытаясь прочистить нос, и сделал ещё один шаг.

— Это же очевидно! — я воскликнула и рассмеялась, — это же как бросить дерьмо на вентилятор!

Парень оскалился и сделал ещё три длинных шага. Я подпрыгнула и, резко развернувшись, хотела броситься во все тяжкие, но из-за нарушенного баланса «отсутствующей» руки меня занесло. Я потеряла равновесие и почувствовала, как земля уходит из-под ног, а я лечу спиной назад. Поскользнувшись, я зажмурилась и уже приготовилась к жёсткому приземлению, но Маркус поймал меня под лопатками. Хотя это не сильно помогло. Я всё-таки шлёпнулась на задницу, ещё и его за собой утянула.

— Чёрт! — брюнет врезался в меня, упав на колени, и опрокинул на лопатки, успев упереться рукой в пол.

Я приоткрыла один глаз, продолжая щуриться, и встретилась с его встревоженным взглядом. От неловкости ситуации и моей неуклюжести мне стало ещё смешнее, и, расслабившись, я упала на пол и расхохоталась. Его лицо, выбеленное мукой, вытянулось, глаза округлились, и он стал похож на привидение старой пекарни.

— Прости, но это правда очень смешно, — я уже не могла сдерживаться. Меня разрывало от смеха.

Неожиданно глаза Маркуса сузились, и на губах заиграла зловещая улыбка.

Что он задумал?

В следующую секунду он схватил запястье моей здоровой руки, прижал её к полу у меня над головой и, не дав опомниться, замотал головой из стороны в сторону.

Я завизжала и зажмурилась, когда вся мука с его волос, словно снег, посыпалась на меня.

— Переста-а-а-ань, — сквозь хохот взмолилась я и стала брыкаться, как маленькая букашка, — Маркус! — истерический смех разрывал мою гортань, — пожалуйста!

— Признайся, что сделала это специально, и я остановлюсь, — я слышала, как он улыбается, и от этого становилось ещё смешнее.

— Это не правда! — я зашевелилась под его телом, крепко прижимающим меня к полу, и открыла глаза.

Он сиял! Впервые за эти дни я видела, как он беззаботно улыбается. Со мной. Не с Дэнни. И не надо мной. А со мной. Цвет его глаз оттенка горького шоколада вдруг заискрил золотистыми переливами, стал таким тёплым, словно какао уютным зимним вечером.

Я загляделась, и моё тело расслабилось. Его ладонь под моей спиной сместилась на поясницу, и по телу прокатила лёгкая волна дрожи, от которой перехватило дыхание. Пульс в моём запястье стал ощутимым под его пальцами. Парень облизнул губы и скривился, а я будто загипнотизированная уставилась на влажный след, оставленный его языком.

Кошмарный звук, исходящий откуда-то из глубин моего желудка, привлёк наше внимание. Маркус шокировано уставился на меня, а потом рассмеялся так искренне, что его глаза превратились в маленькие щёлочки, а лицо озарила широченная улыбка. Я скорчилась в пристыженной гримасе.

— Давай накормим уже твоего кита, — продолжая смеяться, он вскочил на ноги, подал руку и помог мне подняться.

Мы оба выглядели так, словно влетели со всего разгона в амбар — взлохмаченные, перепачканные и неадекватно-возбуждённые. Пытаясь отряхнуться, мы посмотрели друг на друга и снова рассмеялись.