Я расположился с тарелкой за столом, схватил первый блин-дог, сунул в кетчуп, откусил… а ведь действительно голодный. Хотя днем вполне нормально поели. Встали в чистом поле, разложили еду на капоте, поставили термосы — и даже наелись.

Когда дожевывал второй, появился Хмель, одетый в треники и кенгурушку. Вид не то чтобы совсем больной, но и не совсем здоровый.

— Как ты?

— Лучше. — Он, не спрашивая, полез в кладовку за пивом. — Тебе какого?

— Да все равно, на твой вкус. Лечишься хотя бы?

— Чаем с малиной, — усмехнулся он. — У меня на пилюли до сих пор идиосинкразия. И хочется поболеть по-человечески, чтобы дома с книжкой лежать.

— И в школу не ходить, — добавил я.

— Примерно. — Он взял кружку и медленно, по стеночке, слил в нее бутылку темного пива. — Угощайся.

— Спасибо, — кивнул я, принимая кружку. — Разговор у меня к тебе.

— У меня к тебе тоже. — Он разжег плитку под чайником, затем повернулся, оперся на стену спиной и сложил руки на груди. — Сдавай кальки Линеву. Сдавай — или нам хана.

Вот как. Приключения, я смотрю, взгляды на жизнь изменили сильно.

— В том, что нам хана, если будем дальше темнить, — тут я отсалютовал кружкой, — однозначно. Вне всякого сомнения. Но при этом мы поторгуемся насчет самой карты.

— Я бы даже не торговался. — Он махнул рукой. — Голова нужней. Сказать, что я чудом уцелел, — это преуменьшить. Это даже не чудо, это… не знаю как назвать. Теперь Лига с Городом, похоже, еще и конкурирует за эти кальки. То есть будут стараться не только нас взять, но еще и обогнать друг друга. Пусть Линев даст знать, что кальки в контрразведку ушли, жить станет проще.

Я скривился, изображая глубокое сомнение.

— Не будут они об этом сообщать, Слав.

— Почему?

— Потому что им проще сыграть с нами в роли приманки. А так ничего не получится.

— Мы можем сообщить, — пожал он плечами. — Если слух в правильном месте пустить, он быстро куда надо дойдет.

— Верно. Но я бы на нашем месте Линеву подыграл.

— И остался без башки.

— Ну вот нет, не остался бы, просто аккуратно все делать надо. Линев, понятное дело, хочет Городских взять, а Лигу прижать, так? Ничто не изменилось. Если мы помогаем, то что взамен?

— Я ничего взамен не хочу, Коль, — вздохнул Хмель. — Я устал. У меня работы через край, новый бизнес, паб, проблемы с покупателями, и тут все эти линевские схемы. Ну надо оно нам?

— У нас есть выбор. — Я взялся за третий блин-дог. — Мы можем просто все сдать Линеву или можем попросить копию с кальки. А карта все еще у нас.

— Тебе твоего бизнеса мало? — Слава достал из тумбочки чайную кружку и поставил рядом с плиткой. — Чего ты хочешь достичь?

— Ди-вер-си-фи-ка-ции, — ответил я, прожевав. — У нас весь бизнес на Платона завязан. Не хочу остаться ни с чем, если что-то пойдет не так.

— А с чем ты хочешь остаться?

— Может быть, с тем, что мы найдем на этой карте. Кстати, у тебя контакты в "Форт-Регистре" есть?

— А что надо?

— Очень быстро право собственности зарегистрировать. Чтобы не тянули три месяца, как обычно.

— Есть… в принципе. Заплатить придется.

— Придется так придется.

— А что ты нашел?

Ну да, понять, что я именно что-то нашел, большой дедуктивной силы не требует. В Форте все давно распродано и поделено, а вот за его стенами в собственности лишь то, где люди живут. Или где кто-то что-то полезное нашел. Я вот уехал, вернулся — и регистрировать хочу. Значит, нашел.

— Я нашел карьер с кварцевым песком. В Силикатке. Отличный песок, огромный карьер.

— И что с ним делать? — Хмель прищурился.

— Кирпич. Тротуарную плитку. Облицовочную. Совсем в перспективе — стекло, но это сложней. Слав, Форт сейчас будет сильно строиться, разве не видишь?

— Ну и будут строить свои, как обычно и делается.

— Ты про еще такой карьер слышал?

— Нет.

— Значит, без нас не построишь.

— Тогда карьер отберут.

— А если мы поможем Линеву, то и не отберут, верно? И оборудование надо для завода, нам без него не достать.

— Тебе. — Хмель мотнул головой. — Я — пас. И денег лишних нет, на мне кредит висит, и надо свой бизнес развивать. За двумя зайцами погонишься — оба тебя поимеют.

Чайник закипел. Слава насыпал черного чаю в открывающееся ситечко, бросил его в кружку, залил кипятком.

— Хорошо, этим я тебя не убедил. Но тебе не интересно, что может быть на карте?

Сначала я подумал, что Хмель меня не расслышал. Он стоял, повернувшись ко мне спиной, и смотрел на кружку. Но потом вдруг сказал:

— Ты знаешь — интересно. Если честно, мне будет довольно обидно просто не узнать, что я упустил. Как думаешь, нефть на карте есть? Или газ?

— Вот и узнаем. Что Линеву сказать?

— Может, вместе поедем?

— Тогда давай с утра. Завтра. Кстати, ты в больнице уже был?

— Нет, когда? В воскресенье вернулся, в понедельник еще затемно свалил.

— Тогда завтра и поедем. С этим шутки сам понимаешь — хреново оборачиваются. Полный "Черный квадрат" шутников.

Илью Линева я вызвонил с самого утра. Нашему желанию встретиться он не удивился, сказал лишь:

— Подъезжайте. Где в прошлый раз встречались.

Мила проснулась, когда я уже выходил из квартиры.

— Куда ты? — Она зевнула и закинула руки за спину.

— В больницу, на обследование. Мне после прохода велено предъявить себя.

— Надолго?

— До обеда примерно. Надо еще будет в пару мест заскочить по делу. А ты здоровую бдительность проявляй, хорошо? Лучше даже в торговом зале не тусуйся, там Сани с Димкой хватит.

— Я в мастерской тогда буду. Помочь чем-нибудь?

— Можешь патроны поснаряжать.

— Какие?

— "Пустышки", там все в первом шкафу приготовлено. И дальше, с верхней полки вниз, как разложено. Главное — по цветам гильзы не перепутай, там картинка на двери, что куда пихать.

Снаряжать боеприпасы она давно научилась, работа нетрудная, а заодно и нервы успокаивает на манер вышивания.

— Хорошо. Обедать вдвоем тогда будем?

— Обязательно. — Я нагнулся, поцеловал ее в теплые губы, в шею, плечо.

— Иди давай.

Затем взял с тумбочки кобуру с пистолетом, прицепил на пояс, потом слева, на пояс же, надел два поуча с запасными магазинами. Компактный "Щелчок", следом короткий жезл с прошитым заклинанием "сон" — по следам наших резиновых пуль. Саня подумал и соорудил такой за час. Одноразовый практически, после каждого применения надо новый кристалл-аккумулятор вставлять, но вырубить какого-нибудь дурака вполне хватит. Не убивать же. А так ткнул — и оттаскивай. У Славы есть дубинка покруче, многоразовая, но черт знает где он ее взял. И ею бить надо, а жезлом можно просто ткнуть, даже несильно.

Ну вот и все, оделся повседневно. Не мы такие, жизнь такая. На Аляске я одним пистолетом обходился, никаких жезлов. Набрал Хмеля.

— Готов?

— Ага.

— Выходи на задний. Будем маневрировать, чтобы врагов обмануть.

— Ты со Славой едешь, что ли? — спросила уже спустившая ноги на ковер Мила.

— Да, ему тоже надо после всех его бегов у Туманного. Зато компания.

Утро солнечное, с сосулек капает, снег совсем ноздреватый, местами почерневший. Оптимистично все так. Правда, заодно начнут везде "подснежников" находить, то есть трупы, которые в сугробы зарыли. Тоже специфика местной жизни, хоть постепенно и отступающая. Уличный беспредел хоть и не нагнули, но загнали в отдельные районы вроде Северной окраины, основные группировки друг с другом уже не воюют, а больше интригуют, а вот преступность организованная пока еще никак не подавлена, эти все еще хулиганят. Ну и преступность "классическую" со счетов не сбросишь. Грабители по наводке, домушники и прочий криминальный люд — те себя в гетто не загоняют.

А вот в Городе, к слову, преступности нет — тоже местная специфика. Там военная диктатура.