— Николай сказал внутри со светом ходить, — напомнил Саня, когда мы подошли к высокому крыльцу с перекошенным козырьком, и включил фонарь, закрепленный под стволом своего дробовика двенадцатого калибра.

Я достал собственный фонарик, Иван с "браунингом" двинулся замыкающим.

На первом этаже ничего не оказалось; мы сбросили снегоступы и двинулись на второй этаж, только Саня задержался и повтыкал в остатки дверного косяка и проглядывавшие из-под побелки деревянные рейки десяток булавок с бесцветно-серыми камушками. Какая-то охранная магия, не иначе.

Мы с Иваном дождались чародея на площадке лестничного пролета, дальше двинулись уже все вместе, не отрываясь друг от друга и не выпуская из виду. На всякий случай обошли все зачищенные вчера комнатушки, выбрали крайнюю, подальше от лестницы.

Оба ее окна выходили на место встречи бандитов, дальше темнели развалины цементного завода и проглядывал отрезок дороги. Достал бинокль, посмотрел — как на ладони все. До низины напрямик метров двести, слишком серьезная дистанция для гладкоствольных ружей, но от нас и не требовалось стрелять, мы наводчики и группа прикрытия.

Ожила рация:

— Мы на месте, ведите наблюдение, — послышалось из нее. — Как понял, прием?

— Да понял я, — буркнул я, утопив клавишу передачи, ухватился за один из столов и скомандовал Ивану. — Ладно, давайте обустраиваться. Потащили, Вань!

Минут за пять мы вынесли в коридор все столы и практически перегородили проход импровизированной баррикадой. Вернулись в комнату, а Саня уже расстелил по полу два резиновых коврика, покрытых фольгой одноразовых алхимических грелок. Они так и продавались целыми рулонами — при желании можно было вырезать нужный размер.

— Один наблюдает, двое греются, — сообщил чародей. — Кабинет нам не прогреть.

Я кивнул и, откупорив пробирку с черным алхимическим порошком, прошелся вдоль стен, замыкая в охранную окружность всю комнату целиком. Сразу стало легче дышать, смолк шум в ушах, перестали мельтешить перед глазами серые точки. Остальные, впрочем, ничего такого не заметили.

— В коридор не бегайте больше, — предупредил я, убирая пустую пробирку в рюкзак.

— А что такое? — удивился Иван.

Вместо меня ответил Саня:

— На организм перепады магического фона даже хуже воздействуют, чем просто повышенный фон сам по себе.

— А! — протянул Иван. — Ясно. Кто первым дежурит?

— Грейтесь, — разрешил я, сделал несколько глотков горячего чая, убрал термос обратно в рюкзак и устроился у окна.

С улицы задувал студеный ветерок, но одет я был на совесть, мерзло только лицо. Тогда раскатал лыжную шапочку, превратив ее в балаклаву, накинул на голову белый капюшон маскхалата и осторожно уселся на рюкзак. Чаромет положил на колени.

Три раза пискнула в тональном режиме рация, я ответил таким же сигналом, давая понять, что у нас все в порядке, и поставил ее рядом, не желая каждый раз вытаскивать из кармана и убирать обратно.

Постоянно в окне не маячил, сидел, укрытый простенком, и поглядывал на улицу из глубины помещения. Время от времени поднимался на ноги и переводил взгляд с места бандитского сборища на подходы к конторе. Никого и ничего. Ну да рано еще.

— Слава, тебя сменить? — предложил Иван.

— Грейтесь, — отмахнулся я. Холодно не было, экомаг с самогоном разогревал лучше всяких новомодных "грелок".

Откуда взялись четыре фигуры в белых маскхалатах, я, честно говоря, не заметил. За тем направлением следил лишь краем глаза и потому среагировал поздно, когда незнакомцы были уже на полпути к заброшенному цеху. По коже побежали колючие мурашки, но раньше времени я паниковать не стал и взялся за оптику.

Мощный бинокль приблизил фигуры, удалось разглядеть не только сливавшиеся с белым фоном фигуры, но и лица.

Два мужика, две женщины. Ведьмы и наемники?

Твою ж мать!

— Народ, тихо, — предупредил я парней. — У нас гости. Незапланированные.

Иван сразу подорвался с коврика, пришлось одернуть его:

— Не маячь!

Грачев укрылся за простенком, и я подсказал чародею:

— На цех заброшенный внимание обрати.

И точно — ведьмы с охранниками направлялись именно туда. Лезли напрямик через глубокие сугробы, пробираясь к слегка приоткрытым дверям.

Когда они скрылись внутри, я взял рацию и вызвал Николая:

— В цех две ведьмы и два вооруженных мужика зашли. Со стороны метизного. Сейчас внутри. Отсюда их не видно.

— Принял, пошел наверх, — отозвался Гордеев. — Прием.

— Я все.

— Конец связи.

Поставив рацию обратно, я потер зачесавшуюся переносицу и вздохнул:

— Не нравится мне это.

— Поздно дергаться, — хмыкнул Саня.

— Поздно.

Если одна из сторон решила устроить горячую встречу другой или заподозрила подвох со стороны оппонентов, наверняка сейчас по окрестностям рассредоточивается сразу несколько подобных групп. Попытаемся смыться — заметят. Да и Николаю с Дмитрием путь отступления в нашу сторону перекрыт.

— Высунулся один, — прошептал вдруг Иван.

Я перевел бинокль с низины на цех и увидел одного из мужиков в белом маскхалате, который пытался распахнуть дверь. Распахнуть не распахнул, но щель стала заметно шире.

— Против ведьмы охрана внизу сработает? — спросил я чародея.

— Попытаются снять — почувствую, — ответил Саня столь спокойно, что сразу закралось подозрение в искренности его слов.

Но на дороге уже показались машины, поэтому я заострять на этом внимания не стал и дважды утопил клавишу передачи на рации. Четыре немалых размеров внедорожника, набитых битком, выехали на поляну и остановились, образовав полукруг.

Через четверть часа подкатили их оппоненты. В новой колонне было уже пять машин, и остановились они так же — полукругом. Сразу захлопали дверцы, на холод выбрались и те, и другие. Все с оружием. Хватит одного выстрела, чтобы началась бойня. Хватит одного выстрела — да, но рискнет ли Коля стрелять? Я бы при таком раскладе не рискнул.

При мысли о ведьмах в засаде аж мурашки по коже побежали.

— Все здесь, — прошептал я в рацию.

— Принял. Думаю, — отозвался Николай.

В этот момент вперед выдвинулись по двое от каждой группировки, но я даже не стал пытаться разглядеть их лиц и напряженно замер в ожидании развития событий. Зачем здесь ведьмы? Только для подстраховки или…

Или! Снег под ногами бандитов вдруг засветился, место сходки очертил ослепительно-синий круг, налилась сиянием вписанная в него восьмиконечная звезда, а потом низину в один миг затянул непроглядный туман.

— Что за черт?! — охнул Саня, отшатываясь от окна.

Подался в глубь комнаты и я. Волна нестерпимой стужи накатила на здание конторы, обожгла холодом и умчалась дальше. Ну и дела!

Я несколько раз моргнул и приник к окулярам. Туман начал понемногу рассеиваться, рядом с машинами валялись неподвижные, вероятно промороженные насквозь фигуры замерших в неестественных позах людей. А потом вдруг те, кто подъехал на стрелку первыми, стали шевелиться и подниматься с земли.

— Закладка была, — сообщил я Николаю, машинально утопив клавишу вызова. — А у этих амулеты.

— Хмель, ждем, ни во что не вмешиваемся, — предупредил тот.

— Понял.

Иван шмыгнул носом и спросил:

— Все, сваливаем?

— Все только начинается, — разочаровал его Саня. — Слышите?

Ваня кивнул, и только тогда я понял, что звон в ушах — это вовсе не звон, а жужжание двигателей.

— Снегоходы, что ли? — сообразил я.

И точно — вскоре из-за соседних зданий выкатило пять снегоходов. Они остановились перед цехом. Соскочившие с них бойцы начали открывать ворота и в итоге открыли, но неудобный угол не позволил нам разглядеть, что именно творится внутри.

А вот Коля занял позицию строго напротив, со стороны стройки цех просматривался гораздо лучше.

— Хмель, дай Саню, — попросила рация.

Чародей схватил ее, утопил кнопку передачи и быстро проговорил:

— Что они там делают?