На гусеничные пикапы глазели. С Торгового пятачка, на который мы лишь краем заехали, едва убежать успели, люди сбегаться начали. Дальше мы пошли по запущенной дороге, ведущей от пятачка до северной промзоны в объезд Форта — места с самым омерзительным пейзажем в мире, наверное. Развалины, обломки домов из-под снега, росчерки кустов ядовитого бархатника, серая стена в кляксах цемента, сплошь состоящая из заплаток, как рубаха нищего, и с колючей проволокой поверху. Пару раз попались навстречу машины, оба раза "буханки" Патруля, потом мы обогнали медленно едущий полноприводный "бычок" со смонтированным в кузове ДШК на треноге. Тоже новье вообще-то.

На КПП нас ждали, пропустили быстро, без волокиты, правда, опять накинулись с расспросами про гусеницы. Там мне дали связаться со штабом резерва, откуда я выяснил, что Мстислав на месте. И затем наша колонна в полном составе пошла к базе Патруля.

На территории "Урал" свернул налево, а мы все направо, на свою стоянку. Нас точно ждали, потому что и Мстислав, и Олег показались на крыльце разом, и с ними еще какой-то белобрысый мужик в зимнем "патрульном" камуфляже.

— Ревень, — представился он нам, — замначальника Патруля. Рассказывайте.

— Расскажем и покажем. Куда трупы девать?

— А на хрена их привезли? — вроде как удивился он. — Сожгли бы да и дело с концом.

— Без актов и прочего? — удивился я.

— Шучу. За трупами сейчас приедут. А пленный?

Пленный ехал в "егере" с Дмитрием и Саней, так что, услышав разговор, Дмитрий вытащил его из кабины, но я сразу попросил отвести его подальше, чтобы лишнего не услышал.

— Куда его думаешь? — спросил Мстислав.

— А на Эс-Пэ-Зэ, — ухмыльнулся Ревень. — Оттуда не достанут, там наша территория. Уже знаете, кто заказал?

— Тема Жилин, но что-то я сомневаюсь, что это он сам придумал, — ответил я. — Подучил кто-то. Надо бы выяснить.

Мстислав с патрульным переглянулись, Олег с задумчивым видом посмотрел в небо.

— И как это себе представляешь? — спросил Мстислав.

— У него база возле Елового, там надо брать.

— Территория наша, — задумчиво сказал Ревень, — но если он окажет сопротивление, то будет большой скандал. Тема не последний человек в Форте. И сволочь не последняя.

— Значит, надо брать по-тихому.

— И что потом? — Мстислав спрашивал, как мне кажется, скорее с целью оценки моей компетентности.

— Пусть дает показания на камеру, обо всем, — пожал я плечами. — Подписывает обязательство информировать и прочее. Информатор из него будет как из дерьма пуля, но болтать о сути беседы с таким комплектом он не станет.

Ответа я не получил, но Мстислав явно задумался. Затем из-за угла выкатился защитного цвета "хантер", и Ревень сказал:

— Сам пленного отвезу, все равно мне туда ехать. Давайте его.

Я махнул рукой Дмитрию, и тот быстро, подталкивая в спину, подогнал наш трофей. Ревень, посмотрев тому в глаза, сказал:

— Дрыгнешься — убью, понял?

Затем он проверил, как у того связаны руки, и затолкал его на заднее сиденье своей машины. Почти одновременно с этим с улицы на территорию заехал еще один экипаж — потрепанная "газель" с кузовом-ящиком, из которой выбрались два мрачноватого вида мужика в темных ватниках вроде зэковских.

— Сначала фото во всех ракурсах, если партаки или что на теле — все до последней детали снять, — взялся наставлять их Ревень. — Потом в печку.

— Как скажешь, командир, — сказал старший из мужиков. — Где жмуры?

"Газель" подогнали вплотную к "егерю" и оттуда перекинули завернутые трупы, которые окончательно заледенели и больше были похожи на бревна. Ну и про гусеницы на пикапах пришлось немного поговорить, это само собой. Затем патрульный начальник уехал, а следом укатила и "газель" с загадочными мужиками.

— Пошли внутрь? — спросил Мстислав.

— Момент один, — остановил я его. — Мне вот этот "егерь" покоя не дает. Как он вообще оказался у Темы Жилина?

— Да? — Мстислав задумался. — Вообще-то с защитной кабиной только для силовиков возят, чтобы опознаваться… Давай номера все перепишем, я попытаюсь узнать.

— Я бы в Дружине узнавать не стал.

— А я в Дружине узнавать и не собираюсь, — хмыкнул он. — Давайте, пошли внутрь все, а то отморозим все на свете.

День затянулся. Мстислав долго и подробно опрашивал нас о засаде, затем к нему присоединились почему-то двое пограничников, и все началось по новой. Не то чтобы нам не верили, просто пытались прояснить все до последней детали. Когда пограничники ушли, Мстислав сказал:

— Вчера было покушение на начальника погранслужбы.

— Это на Ермолова? — насторожился я.

— На него. Знакомы?

— Очень шапочно. Жив?

— Его в машине не было, погиб водитель. Саданули из РПГ с алхимической начинкой выстрела, машина выгорела. Причем били очень издалека, с реально предельной дистанции.

— А на маячок какой-нибудь стрелять не могли?

— Могли, конечно, но тогда он сгорел со всем остальным, следов не найдешь. И опять же вопрос: кто и где установил маячок?

— Кого-то уже подозревают?

— Подозревать подозревают, да толку от этого… там концов не найдешь. Почему с твоей этой засадой оживились… ты все же точно скажи, это точно не сам Тема придумал?

— Пленный показал, что все поменялось в последний момент. — Я встал со стула и сильно прогнул спину назад, потому что засиделся. — Теме меня убивать невыгодно, он хотел мне в долю сесть. Без меня бизнес существовать не будет, то есть никакой доли, если я помер. И вдруг в последний момент к его людям присоединяется кто-то левый с автоматом, а Тема меняет задание с "напугать и предупредить" на "завалить". — Я пару раз быстро отжался от спинки стула. — А за день до этого начальник контрразведки Дружины пытается меня вербовать, обещая решить мою проблему с Жилиным. И что думать?

— На Кузьминка и думать, — Мстислав сложил руки на груди. — Скорее даже на Линева. Кузьминок по факту мужик относительно честный, когда сам по себе. А над ним есть Линев, все пакости от него.

— Что он такое?

— Самовлюбленный, беспринципный. У него репутация человека, с которым лучше не договариваться, — все равно кинет, если сочтет нужным. На глаза не лезет. При воеводе "вопросы решает". Довольно умный, хитрый. Главный недостаток — союзников у него нет, только покровитель, но в жизни этого недостаточно. Мелькал в паре очень некрасивых историй.

— Мстислав, но сыграл же он не против меня, а против тебя. Меня только вербануть пытались, но по дури не просчитали.

— Ты думаешь, что я этого не заметил? — усмехнулся он.

— Тогда предпринимать что-то надо. Я в этом теперь кровно заинтересован: ведь грохнуть и меня пытаются.

Мстислав задумался.

— Николай, у тебя же телефон дома есть?

— Есть.

— Тогда дам знать завтра, что надо делать. И завтра тогда вопрос со связью решим. Все на сегодня. Кстати, что это за гусеницы у вас на машинах и как на них вообще?

На этом и разошлись. Простреленный "сабербен" я оставил на стоянке у штаба — тут хоть не разберут, а договориться с сервисом я не успел, — а затем мы разгрузили "егеря" и разъехались. Платон на одном пикапе, груженном его товаром, к себе, а мы с Саней к себе. Прицеп затолкали на задний двор, рассчитывая, что никто этого не заметит, товар с него разгрузили в подвал. Пять комплектов гусениц забросили в гараж, затем туда же загнали новый пикап.

Потом я вдруг вспомнил о самом главном.

— Сань, искалка для всяких спрятанных амулетов работает уже?

— А как же! — даже оскорбился Саня.

— Хватай и пошли.

Добежали до паба. Хмеля на месте не было, но был, естественно, Ваня. Саня извлек амулет в виде медного кольца на деревянном жезле, поводил над столом, потом удовлетворенно кивнул и полез под него. Ваня заинтересовано наблюдал за нами.