— Поработаю, — откликнулся тот.

— Тоже план мероприятий составляет, — ехидно ухмыльнулся Мстислав. — Служба идет. А то появится старшее воинское начальство, спросит где планы — что ответим? А оно и скажет: как же ты вообще без плана служишь? Как до сих пор Родина не погибла?

— А что, ожидается начальство?

— Пока нет, но оно бдит, естественно, и за нами приглядывает. Чтобы не расслаблялись. Пошли.

Хмель. Самые события

Понедельник. Утро

Я люблю утро. Люблю спокойно посидеть за стойкой пустого бара, выпить чаю, полистать газету. Я люблю утро, но на следующий день утра просто не было.

Встал поздно, потом избавился от окровавленной одежды, проверил сохшие у батареи ботинки и спустился в бар, морщась от боли в простреленном боку. "Лазарь" заживил рану, но последствия ее теперь будут ощущаться как минимум несколько дней. И это нисколько не радовало.

Встав за стойкой, я выложил из спичечного коробка пилюли, налил воды, привычным движением стянул с запястья металлический браслет наручных часов. Следя за бегом секундной стрелки "Омеги", выпил таблетки и с тяжелым вздохом опустился на табурет.

Все было не так уж плохо. Часы вот вернул.

Штампы, к сожалению, вернуть не получилось, но теперь их никто не свяжет с моей персоной, теперь все участвовавшие в налете на бар бандиты мертвы. Тоже результат.

На этом жалкий обрывок утра и закончился.

Сначала пришел невыспавшийся Иван, и я отправил его убираться в подвале, а вот отделаться от заглянувшего в бар пару минут спустя Платона так просто не получилось. Пришлось подниматься за лекарствами, в боку на лестнице при этом постреливало как-то совсем уж нехорошо.

— Держи! — выставил я на стойку распотрошенную и заклеенную скотчем по второму разу коробку, когда спустился обратно.

— Все там? — пробурчал чем-то недовольный кондуктор.

— Согласно заявке, — кинул я.

— С серебром что?

— Сегодня закажу деталь.

— А раньше не мог?

— Мастер на выходных не работал. Дергать его на дому — давать повод для размышлений. Оно нам надо?

Серега Платонов потеребил русую бородку, кивнул и вышел за дверь.

Пива налить он не попросил. А я не предложил. Вот и поговорили.

Но нет — вскоре Платонов вернулся и привел с собой Дмитрия. Коробки у них с собой уже не было, не иначе убрали в машину. Ну да теперь это не моя забота.

— Покормишь? — как ни в чем не бывало спросил кондуктор.

— Не вопрос, — пожал я плечами, ушел на кухню и разжег плиту. Приготовил двойную яичницу с беконом, отнес ранним посетителям и только встал за стойку, как с улицы прошли Николай и Саня-чародей.

— Всем привет оптом! — объявил Гордеев прямо с порога и спросил: — Слав, а нам завтрак можно?

— Можно, — кивнул я. — А Мила где?

— Отказалась вставать пока. Все еще по ночному графику живет, — пояснил сосед и непонятно зачем спросил: — Иван пришел?

— В подвале, сейчас поднимется. Что будете?

Собрал заказы — яичница с беконом и чай, как оригинально! — но прежде чем вновь ушел на кухню, Николай придержал меня и сначала поинтересовался здоровьем, потом предложил при необходимости воспользоваться его пикапом. Говорил он не повышая голоса, и занятый завтраком Платон ничего не расслышал.

А в итоге мы с Иваном и вовсе заперли бар и за компанию с остальными сорвались в военкомат. Провозились со всеми формальностями изрядно, после возвращения я отправил помощника заниматься хозяйством, сам заглянул к Николаю поговорить и подобрать оружие.

Поговорили, подобрали.

Итого — половины дня как не бывало.

Покончив с делами и разговорами, я закинул револьвер в квартиру и отправился в каретный сарай. Подсвечивая себе фонариком, осмотрел борта и заднюю дверь "буханки", не заметил пулевых отверстий, кое-как отмыл сиденье и коврик, а неиспользованный арсенал Клима вкупе с простреленным бронежилетом унес в подвал и запрятал в потайной комнатушке в надежде, что снаряд два раза в одну воронку не падает. Больше надеяться было не на что — за хранение несертифицированных амулетов запросто отправляют в штрафной отряд на северную промзону.

Махнув рукой на возможный риск угодить за решетку, я позвонил в госпиталь, договорился с Ириной встретить ее после работы и вышел на улицу.

Там — холодно и спокойно. Ничего подозрительного.

Надеюсь, так дальше и останется.

Я нервно коснулся цепочки "Чешуи дракона" на шее, передернул плечами и решительно зашагал к Красному проспекту. По узенькой пешеходной дорожке направился к офисным зданиям, миновал двухэтажный особняк букмекерской конторы и зашел в ближайшую пятиэтажку, разделенную на отдельные конторы.

Небольшая фирма-импортер "Крупы" размещалась в бывшей однокомнатной квартире, но с учетом невеликого штата и отправки товаров напрямую покупателям просторней помещения и не требовалось. Я оформил заявку на солод, перловку и пшеницу, выписал чек на предоплату и спустился на крыльцо.

На улице было морозно, свежий воздух прочистил голову, и даже боль в боку понемногу унялась. Тогда решил сходить в военкомат и вписать в разрешение на ношение оружия серийные номера. Бюрократы, блин…

В итоге освободился уже после двух. Постоял за воротами Арсенала, прислушиваясь к ощущениям в простреленном боку, потом вспомнил о данном Платону обещании наладить работу пресса, обреченно вздохнул и зашагал к Южному бульвару. Но пошел не напрямик, а забирая в сторону от заселенного пролетариатом и откровенными люмпенами района трущоб. Пусть карман и оттягивала телескопическая дубинка, соревноваться с тамошними обитателями в рукопашной, и тем более беге по пересеченной местности, не было никакого желания. Хватит с меня приключений…

Неспешно катили по дорогам редкие машины, бригада рабочих споро расчищала от снега проезжую часть, валили из печных труб клубы дыма. Все было как всегда, и я надеялся, что так и будет оставаться впредь. Очень надеялся, но очень в этом сомневался. Девять трупов и мертвый бригадир Семеры — да весь Форт ближайшие дни на ушах стоять будет!

На Южный бульвар я добрался изрядно взмокшим. Пусть и старался поддерживать себя в форме, но бок нестерпимо ныл, дыхание сбивалось, отдавало болью в ногу. Поэтому когда прошел в ювелирный салон "Золото Вселенной" и стянул с головы вязаную шапочку, охранник несколько даже напрягся.

Я шумно выдохнул, расстегнул куртку и спросил:

— Ольга Александровна у себя?

Теперь озадачилась и девушка-консультант.

— Ольга Александровна у себя, — сообщила она. — А что вы хотели?

— Скидку, — усмехнулся я, встав у витрины с золотыми ожерельями. — Пригласите ее в торговый зал, будьте так любезны.

Продавец переглянулась с охранником и скрылась в торговом зале, а некоторое время спустя вернулась с симпатичной дамой средних лет в пошитом по индивидуальному заказу брючном костюме.

— Вячеслав Владимирович! — улыбнулась заведующая салоном. — Неужели ваша личная жизнь дала трещину?

— С чего бы это? — усмехнулся я.

— Вы не из тех мужчин, которые тратятся на украшения, когда все хорошо.

— Намекаете, что я жмот?

Ольга Александровна рассмеялась.

— Полагаю, вы слишком занятой человек, чтобы тратить время на походы по ювелирным салонам. Проще прислать чек, не так ли?

— Проще, — подтвердил я с улыбкой.

— Поссорились с Ириной или у вас теперь новая спутница?

— Ни то ни другое. Всего лишь был слишком занят последние дни.

— Значит, ссора еще впереди, — предрекла заведующая. — Что-то уже присмотрели? Серебро, золото?

— Золото, — решил я, — но что-то оригинальное. На ваше усмотрение.

Ольга Александровна с задумчивым видом осмотрела витрину, затем попросила девушку-консультанта достать один из кулонов.

— Белое золото и алхимическое стекло.

— Звучит оригинально, — скептически протянул я, взглянул на ценник и хмыкнул еще даже более скептически. — В чем смысл?