Испортилось лекарство или что-то не так с пулей?

Вот твари!

Каждая секунда промедления грозила неминуемой гибелью, поэтому я достал из кармашка РГД-5, выдернул чеку и широким размахом отправил гранату в сторону, откуда должен был вести стрельбу преследователь. Тотчас зашвырнул туда же вторую и перевалился на колени, а только по округе разнеслось эхо взрывов, рванул к соседнему дому.

Благополучно заскочил за угол, сразу высунулся обратно и одной длинной очередью расстрелял магазин в темный угол, где колдовские окуляры различили смазанное движение. Бросил в снег разряженный пистолет и побежал к "буханке".

С каждым шагом боль в боку разгоралась с новой силой, по ноге текла кровь, начала кружиться голова. Едва не рухнув в глубокий сугроб, я пробрался мимо гаража к "буханке", отпер дверцу и лихорадочно всунул ключ в замок зажигания. Медленно тронулся с места, выехал с обочины на дорогу и уже там до упора утопил педаль газа. УАЗ завизжал колесами и рванул с места, я свернул на первом же перекрестке и знакомой дорогой помчался к Кривой. Если вдогонку и стреляли, то сквозь звон в ушах этого уже не слышал.

Удерживая руль одной рукой, я распотрошил индивидуальный пакет, просунул повязку под бронежилет и прижал ее к ране. Кровотечение уменьшилось, но полностью не прекратилось. Начала неметь правая нога. Тогда сорвал с головы раскатанную на лицо шапочку и проглотил таблетку обезболивающего. Дышать стало легче.

Скорость сбросил только на Красном проспекте. Едва сдерживаясь, чтобы не притопить педаль газа, я подкатил к особняку и бросил машину перед домом. Бар к этому времени уже был закрыт, но над оружейным магазином светились окна жилых комнат. Николай был дома, к нему и заковылял.

На ходу попытался стянуть разгрузку — и не смог, лишь еще сильнее закружилась голова. Кровь в ботинке так и хлюпала.

Я кое-как влез на крыльцо оружейного магазина и заколотил в дверь, даже не задумываясь о том, как объясню случившееся соседу. Плевать! Если не избавлюсь от клятой пули — мне конец.

Николай выглянул в окно через минуту, когда я уже начал думать, что он названивает в Дружину с требованием прислать наряд и забрать дебошира.

Но нет — Гордеев только выглянул в окно и сразу распахнул дверь, а сам остался внутри, вне зоны возможного обстрела. В руках у него был дробовик.

— Ох ты! — выдохнул я, когда меня рывком затащили внутрь. На ногах удержаться не удалось, повалился на пол.

Гордеев в один миг запер дверь, ухватился за спасательную петлю и затащил меня за прилавок.

— Давай в подвал, чтобы здесь не светиться. Можешь подняться? Давай, я тебе помогу, последний рывок остался.

— Стой! За мной никто не идет! — прохрипел я, но сосед и слушать ничего не стал. Он помог спуститься по лестнице и уложил на пол, а сам взбежал наверх с ружьем в руках.

Я приподнялся на локте и окликнул его:

— Хвоста нет! Достань пулю, из-за нее лекарство не действует!

— Коля, у тебя все в порядке? — послышался вдруг с лестницы голос Милы.

— Позови Саню! — крикнул в ответ Гордеев, вернулся и присел рядом со мной. — Слава, куда тебя?

— В бок. Просто достань пулю, просто… Ох ты, блин…

— Ага, поучи меня давай, — хмыкнул он. — Лежи тихо, разберусь. Если близко, то вытащу, если нет, нужен доктор.

Николай стал помогать избавиться от разгрузки, и я окончательно поплыл, наверное, даже ни какое-то время потерял сознание, поскольку в следующий миг сосед уже выпрямился с бронежилетом в руках и присвистнул при виде пулевых отметин.

— Нормально, прикрыл броник в основном. Одну вижу, но где она… щас разберемся. Была бы глубоко — ты бы так не бегал.

В этот момент в подвал спустился растрепанный чародей, вслед за ним заглянула Мила.

— Коля, помочь?

— Принеси ведро воды, — попросил Гордеев и скомандовал помощнику: — Тащи аптечку! — Потом он спросил уже меня: — А что, с собой ничего аварийного не было?

— Не сработало, — выдохнул я. — Пуля какая-то с секретом. Наверное…

— Ладно, сейчас место операции обработаем — и дальше молись, — ободрил меня сосед. — Мила, беги наверх, присмотри за магазином. Только к окнам не подходи.

Девушка выставила на пол ведро и покинула подвал.

— Забей на дезинфекцию! — выдохнул тогда я и закинул в рот еще одну таблетку обезболивающего. — "Лазарь" всю заразу пережжет…

— Наше дело предложить…

В этот момент вернулся Саня с упаковкой банального "новокаина", шприцем, ножом и пинцетом; я не без труда перевалился на здоровый бок и спросил:

— Ну что там?

— Не суетись! — потребовал Николай, обламывая ампулу.

Он сделал одну инъекцию "новокаина", вторую — и бок почти сразу занемел, но когда пинцетом раздвинул края раны, сразу накатило головокружение.

Я несколько раз глубоко вздохнул и выдавил из себя хриплый смешок.

— Ну чисто девяносто четвертый, Казахстан…

— В смысле? — не понял Николай, изучая рану.

— Тогда меня первый и последний раз латали в кустарных условиях. Из ноги картечину доставали. В "Волгу" дуплетом зарядили, парней справа наповал, у меня дыра в бедре, у водителя ни царапины, он и вывез. Вот хлебнул тогда лиха! Дурная компания, мать ее. Туда баулы с наличкой — обратно металл. В те годы "металл из Казахстана" еще не был чистым кидаловом, как во второй половине девяностых. В те времена мы неплохо зарабатывали. Только под конец влетели, и я завязал. И так бандитом не был, просто дела делали. Понимал ведь, что голову открутить могут, иногда на чистом везении только ситуации разруливали, но не пронимало. А картечина мне мозги крепко вправила. В институте восстановился, на бухгалтера выучился…

Николай многозначительно хмыкнул, и я встрепенулся, стряхивая забытье:

— Что с пулей?

— Неглубоко, в мягких сидит, — сообщил тот. — Деформировалась и засела в мягких. Повезло.

— Повезло — которые в пластины…

— Саня, помогай, — попросил Гордеев, и почти сразу в боку вновь заворочалась глухая боль, а потом сосед сунул мне под нос бесформенный комок окровавленного металла.

— Рана чистая, — сообщил он.

— "Лазаря" коли! — потребовал я тогда.

Николай взял мою аптечку, но с уколом спешить не стал.

— Саня, — спросил он вместо этого, — лекарство надежное?

— "Лазарь"? — удивился чародей. — Мертвого не воскресит, но раз внутренние органы не задеты, проблем быть не должно.

— Почему тогда первая инъекция не сработала? — взглянул на него Николай.

— Здесь руны какие-то, — присмотрелся Саня к ошметкам пули. — Может, в них дело.

— Ладно, иди спи. Завтра посмотришь, что за руны. А я лечением пациента займусь, а то загнется еще у нас Слава-то…

Чародей поднялся из подвала, но и тогда укола не последовало.

— Слав, это ты вляпался или я? — вздохнул Гордеев. — По чьим делам тебя валить пытались? Только честно, а то опять начнешь как всегда, блин…

— Ну, пожалуй, все же по моим, — облизнул я губы. — Понимаешь, об ограблении не все тебе рассказал. Тогда у меня забрали кое-что ценное. Очень ценное. Вот и попытался вернуть, да в крутой замес попал. Коли уже!

— Таблетки для Платона увели? — уточнил вдруг Николай.

— Откуда знаешь? — встрепенулся я от неожиданности и сразу обмяк от пронзившей бок боли.

— Слав, это была моя служба много лет — знать. И ты реально полагаешь, что я до сих пор не поинтересовался, как Платон обменивает то золото, что я отдаю ему здесь, на наличные доллары там? У меня там партнер, мне IRS[8] у него на шее никак не требуется.

После этой тирады сосед воткнул рядом с раной иглу одноразового шприца и загнал мне внутримышечно дозу "Лазаря". Я обмяк и часто-часто задышал.

— Другое дело, что можешь расслабиться, у меня все эти годы еще и допуск был вплоть до "особой важности", так что секреты хранить умею. Значит, у тебя увели таблетки, что Платон на ту сторону тащит? — вновь спросил Николай, сходил за ведром и тряпкой и начал замывать кровь.