"Взаимовыгодные отношения" это все называется.

А пиво хорошее, Хмель варить его умеет.

Ваня вынес тарелку с четырьмя пирожками, поставил передо мной.

— Угощайся.

— Спасибо, Вань. Командир здесь?

— Хмель-то? — усмехнулся Иван. — Дома, — он глазами показал на потолок. — Спустится скоро.

Это понятно, что спустится. Хмель как минимум раз в час в бар заглядывает, проверить, что и как, хотя сам за стойкой стоит только с утра, когда посетителей мало. Точнее — сидит, затащив на ту сторону один из табуретов, и газеты читает. Если совсем рано зайти, то можно увидеть, как Хмель таблетки глотает, семь штук, разноцветные, в строго определенном порядке. Есть у меня подозрение, которого я никогда не высказывал, что Хмель здесь от какой-то болезни скрылся. Как Дмитрий, который тогда с нами сюда ушел. У него же рак был в терминальной, а ничего, живет теперь, с Платоном работает. Вот и Хмель, как мне кажется, сюда выжить пришел, иначе зачем столько пилюль?

Входная дверь блымкнула колокольчиком, и в бар зашел тот самый зампотех СЭС, о котором я только что вспомнил. Увидел меня, оживился, сразу же занял табурет рядом, на ходу стягивая толстую овчинную перчатку и протягивая руку.

— Здорова! Тебя мне как раз и надо. Стукнулся к тебе, а там закрыто.

— А что не позвонил?

— Да я живу рядом, меня с работы подвезли. Вань, — повернулся он к бармену, — налей стаута, пожалуйста.

— Васильич, без проблем, — Ваня выудил бокал из-под стойки и подставил его под кран, начав плавно покачивать рычагом. Темная жидкость быстро дошла до краев стакана, я даже ощутил запах, когда бармен поставил бокал на стойку.

— Так что за нужда? — уточнил я.

— Горючая картечь нужна для десятого, — сразу ответил Васильич. — Постреляли, так сказать, а самим снаряжать… ну ты понял.

— Гильзы какие-нибудь собрали?

— И собрали, и еще надо.

С десятым калибром я опять же практически монополист. А он чем дальше, тем лучше продается. Та же СЭС оценила, что пальнуть по какой твари такой кучей картечи куда эффективней, чем просто из двенадцатого. Надо будет еще гильз заказать. Да и дробанов завезти, потому что точно спрос на них подскочит. А больше ружей продам — больше патронов купят позже.

— Ну есть пока запас, — прикинул я. — Но не слишком большой. Сотни две патронов наберу, не больше.

— Ты вот все под меня и оставь, — сразу заявил Васильич. — Нам всего нужней, остальные подождут.

Ну да, именно безопасники из СЭС, которые ходят с группами ликвидаторов прорывов, сталкиваются со всякой тварью, порожденной Стужей, чаще всего. И обычно на минимальной дистанции.

— Хорошо, — кивнул я. — Когда заберете?

— Давай послезавтра, — прикинул Васильич. — Завтра я бумажки все подпишу, а послезавтра с утра и заеду сам, по пути на работу. В девять-то откроешься?

— Откроюсь. Гильзы тоже послезавтра? Сколько их у вас?

— Тоже с пару сотен. Я привезу. Быстро сделаешь?

— За день.

Дробь пока есть, но тоже надо еще заказать. Ее алхимик делает, не Саня. Она и с двенадцатым калибром у меня хорошо уходит. Навар с нее вроде и небольшой, потому что товар чужой, но стабильный.

— Быстро, — удивился Васильич. — Ну и хорошо.

До того как в баре появился Хмель, я уже переговорил и со Смирновым из Арсенала, и с зашедшим Семеном Беленьким, который держал автосервис тут в промзоне неподалеку. Тоже ведь здесь в пабе познакомились, Семен местное темное любил и заходил каждый день почти. Он проданные мной машины обслуживал, заказывая запчасти через меня же, да и продавал я с его стоянки, за которую платил посуточно, так что опять все оборачивалось к взаимной выгоде. А насколько я через окно разглядел, Семен еще и приехал на немолодом белом "чероки", который я же ему и подогнал.

— О, Сема, дело есть, — обрадовался я ему. — "Субур" с номером… — я достал из сумки блокнот, куда переписал номер машины, — тридцать-тридцать Эф-О-Эр — он чей, не в курсе?

— Сом из Семеры катается, — ответил Сема не задумываясь. — А что?

— Да так, пересеклись немного. Что о нем знаешь?

— Звезданутый наглухо, но с понятиями, — выдал на редкость емкое определение Семен. — Наехали, что ли?

— Нет, — отмахнулся я. — Так, столкнулись в одном месте просто, интересно стало, кто такой.

С Беленьким я посидел, пока в зале Хмель не появился, но ничего нового для себя не узнал. Слава же Хмелев вышел минут через сорок после моего прихода. Высокий, худой, в карго-штанах и толстой фланелевой рубашке, застегнутой под горло, в ботинках "мерелл". Откуда знаю про ботинки? Платон себе на жизнь зарабатывает тем, что скупает со складов в Аляске одежду для охотников прошлого сезона. Она ему там процентов в десять от цены обходится, почти даром. И здесь на рынке у него два магазинчика, через которые он ее толкает. А Хмель соответственно у Платона и одевается.

— Слава, — протянул я ему руку.

Сегодня пока еще не виделись, хоть и соседи. Завтракал я у себя, а пообедать забыл.

— Привет. — Он протянул свою худую ладонь с тощими пальцами. — Как жизнь?

— Полна вопросов, — ответил я честно. — Есть минутка?

— Конечно. Посидим? — Он кивнул на свободный столик. — Или тебе приватно?

"Приватно" — это вниз, в пивоварню.

— Пошли вниз.

Хмель насторожился, но никак не прокомментировал, а просто пошел вперед, к двери. Спуск в подвал был в этой половине дома другим. У меня точно в середине помещения, а здесь в углу, и лесенка с изгибом, довольно узкая, из-за чего Хмель оборудовал подъемник для кегов, иначе их было бы снизу и не поднять.

Сама пивоварня занимала примерно с половину подвала, а другая представляла некую смесь кладовки, конторки и отдельного кабинета для гостей — в углу стоял массивный стол со скамейками, а на полке над ним выстроились чистые кружки. Хмель это место как переговорную использовал обычно. Пахло вроде как влажным хлебом, но я уже к этому запаху из-за соседства принюхался.

Не говоря ни слова, Хмель выставил на столик кувшин с темным пивом, который прихватил сверху, а рядом поставил две чистые кружки. Что интересно — в пабе только бокалы, а внизу он кружки держит, эстет. Кстати, я светлое пил, а теперь придется стаут. Но я не в обиде, он мне тоже нравится.

— Слав, ты чего мне не сказал, что тебя тут грабили? — спросил я, усаживаясь за стол.

Слава скосил глаза куда-то в сторону пивоваренной территории, словно ожидая увидеть там грабителей, затем произнес:

— Да ерунда, дело житейское. Можно сказать, и не было ничего.

— Слав, ну как не было? — поразился я. — Через три дня… или там четыре примерно я двух мужиков у себя в лавке застрелил. Сначала к тебе, затем ко мне — как-то не очень на совпадение похоже, согласись.

— Тебе кто рассказал-то?

— Гамлет рассказал, — вздохнул я. — Ты же его не просил не рассказывать, верно? Вот он и рассказал, когда я его расспрашивал про тех из Семеры, что ко мне зашли. Он думал, что я знаю.

— Ну ограбили и ограбили. Кассу взяли. Бывает. Что рассказывать-то?

А, это он типа застеснялся тогда?

— Слава, за домом опять следили, сегодня. Семера. Не заметил?

— Чего? — Хмель явно насторожился. — Сегодня?

— Сегодня.

— Блин! Какого ляда они тут забыли?!

— А как ты думаешь? Хотели подарить цветы и расцеловать в щеки, наверное. Ты такого Сома там знаешь, нет?

Отпил стаута — не, нормально, не хуже светлого. Надо вообще чередовать, наверное, для разнообразия и яркости впечатлений.

— Откуда? Я там никого не знаю, — сразу заявил он. — Ты сам его откуда знаешь?

— Побеседовал с ними немного. — Тут я возмутился слегка: — Слав, расскажи, как было, блин, хорош невинность изображать, а то от твоей скрытности привалят меня на входе — по ночам стану являться. Колись давай.

— Да нечего рассказывать. Только дверь отпер — по затылку получил. "Щелчком" приложили, до сих пор голова гудит. Очнулся — касса пустая.