Пошарив по карманам карго-штанов, я достал коробок и начал выкладывать перед собой таблетки-горошины. Семь штук.

"Каждый охотник желает знать, где сидит фазан".

Именно так — по цветам радуги: красная, оранжевая, желтая, зеленая, голубая, синяя и фиолетовая. Чтобы точно не ошибиться.

Я наполнил стакан кипяченой водой из чайника, снял с левого запястья браслет со старенькой "Омегой" — вещицей еще из той, прежней жизни, — и тут за широким, забранным квадратами заиндевевших стекол окном мелькнула тень. Распахнулась дверь, с улицы ворвались клубы пара, повеяло холодом; двое крепких парней начали затаскивать в бар пустые кеги.

— Ставьте в угол, — попросил я.

— Да пусть вниз сразу отнесут! — предложил появившийся вслед за грузчиками светловолосый широколицый парень в распахнутой дубленке, крепкий и широкоплечий, но с заметным пивным животиком.

— Привет, Денис! — поздоровался я с совладельцем клуба "Ширли-Муры", через который расходилась добрая половина моего пива. — Пусть оставляют, Ваня сам отнесет.

— Совсем ты, Хмель, его загонял, — усмехнулся Селин, усаживаясь на высокий стул у стойки. — От него только кожа да кости остались!

Я вежливо улыбнулся. При росте в два метра и весе сто тридцать килограмм Ваня впечатления заморыша нисколько не производил; скорее уж наоборот.

— Это у вас он отъелся, — возразил я. — А у меня только-только в форму возвращаться начал.

Иван перешел ко мне как раз из "Ширли-Муры", где до того несколько лет проработал охранником. Человек он был надежный и проверенный, с обязанностями помощника справлялся на "отлично", заодно и за порядком приглядывал.

И мне спокойней, и его бывшим работодателям тоже… спокойней. При других обстоятельствах они могли бы стать моей крышей, но за охрану я им не платил, просто не задирал цены, только и всего. Как не задирал и другим своим оптовым покупателям — клубу "Западный полюс", владельцы которого имели непосредственное отношение к Дружине. В результате спокойно жил, не опасаясь ни пересмотра условий сотрудничества, ни выкручивания рук. Система сдержек и противовесов, как она есть. В Форте без этого никак.

Грузчики затащили в бар последние кеги и составили их в свободный угол, тогда я распахнул дверь и показал выставленную вдоль стены замену — десять кег по пятьдесят литров каждая.

— И мне пива захвати! — попросил Денис.

Я кивнул и сходил в "холодную" комнату, в уличной стене которой было пробито несколько сквозных отверстий. При желании их можно было заткнуть деревянными заглушками, но сейчас в этом никакой необходимости не было: термометр показывал десять градусов по Цельсию. Для пива лучше не придумаешь, а продукты хранились в соседней клетушке, там было холоднее.

Взяв с полки бутылку с бугельной пробкой, я вернулся за стойку и аккуратно перелил пиво в стакан. Полностью опустошать бутылку не стал — остаток с осадком выплеснул в раковину.

— Не многовато колес с утра? — поинтересовался Денис, принимая бокал.

Я выставил перед собой указательный палец, засек время и закинул в рот красную таблетку. Проглотил, запил глотком воды, выждал пятнадцать секунд и взял следующую.

Менять интервал между пилюлями и особенно очередность их приема не рекомендовалось производителем категорически. Возможно, это ничем особенно страшным и не грозило, но рисковать я не собирался в любом случае.

— И для чего это все? — усмехнулся Селин, отпив пива.

— Витамины, микроэлементы, красные кровяные тельца, давление… — сообщил я, допив воду.

— Давление? — немедленно усмехнулся Денис. — Это чтоб стоял, что ли? По бабам собрался?

— Мой лечащий врач такого не одобряет, — покачал я головой.

— Твой лечащий врач не одобряет баб?

— Категорически, — подтвердил я. — Никаких баб, кроме лечащего врача.

— А! — рассмеялся Селин. — А то уже беспокоиться за тебя начал.

Я нацепил металлический браслет с часами на запястье и защелкнул замок.

— Не стоит за меня беспокоиться.

— Да уж вижу, что не стоит, — хмыкнул Денис, допил пиво и щелкнул пальцем по пустому бокалу. — Вот почему ты нам такого пива не отпускаешь?

— Экономически нецелесообразно. Да и спросом пользоваться не будет.

Селин фыркнул:

— Мне же нравится!

— А как плевался первый раз?

— Дело привычки.

— Люди привыкли к пиву качественному и простому, так зачем их смущать? — усмехнулся я. — Кому нужно что-то особенное, "Мозаик блонд эль" или "Эль американский янтарный", тот всегда может зайти ко мне. Да я такого много и не варю, только для ценителей.

— А стаут? — спросил тогда Денис. — Стаут почему нам не продаешь?

— И стаута много не варю, — пожал я плечами. — Светлый эль хорош тем, что две недели брожения, потом неделя выдержки — и он готов. Две варки в месяц по тонне пива. Оборачиваемость отменная. А стаут выдерживать минимум три месяца надо. Емкости дополнительные понадобятся, капиталовложения…

— Мы обеспечим вложения.

— А выхлоп нулевой выйдет. И смысл?

— Расширяйся, — предложил Денис. — Мы одну точку на Южном бульваре выкупаем, закупки увеличим.

— Не интересно, — покачал я головой. — Денис, ты же знаешь, я по сырью целиком и полностью от поставок из Северореченска завишу. Хмель, солод, пшеница — все оттуда идет. Четыре центнера в месяц — это еще куда ни шло, а запрошу больше — повысят цену или вовсе кислород перекроют. И вы со всеми своими связями ничего с этим поделать не сможете. Плюс людей дополнительно нанимать и за аренду платить: подвал полностью заставлен. В итоге получается, что работать я стану в два раза больше, но за те же деньги. И смысл?

— А…

— Нет, — отрезал я. — "Западный полюс" я без пива не оставлю. У нас долгосрочный договор.

— Что за человек ты такой, Хмель? — кисло глянул на меня Селин. — Как угорь изворотливый. И ведь знаю точно, что лапшу на уши вешаешь, а не подкопаешься.

— И не надо.

— Тащи еще бутылку, — махнул рукой Денис, снял дубленку и кинул на соседний стул. — Но если что — имей нас в виду. Предложение об инвестициях в силе.

— Хорошо, — кивнул я и отправился за пивом.

Вновь наполнил бокал гостя, потом достал из-под прилавка бутыль с настоянным на травах самогоном и набулькал две стопки, себе и Денису.

— Не будь ты таким упертым ослом, Хмель, — вздохнул Селин, — мы бы весь Форт пивом снабжали!

— Мочой, — поправил я собеседника.

— Как сказал один римский император по схожему поводу: "Деньги не пахнут", — возразил Денис и в несколько глотков осушил бокал с пивом.

— Предпочту остаться при своих, — заявил я и взял стопку.

Мы чокнулись и выпили.

— Вот и виски ты не ставишь, — укорил меня Селин, шумно выдохнул и потряс головой. — Крепкий, зараза!

— Все эти виски и коньяки — от лукавого, — поморщился я. — Ты не представляешь, сколько там спирта в процессе выдержки впустую испаряется!

— Крохобор, — фыркнул Денис и взял со стула дубленку.

Вновь распахнулась дверь, с улицы зашел краснолицый товарищ, крепостью сложения под стать Селину, только выше его на голову и с еще более вызывающе выпирающим из-под армейского полушубка животом.

Александр Ермолов, глава всея пограничной службы и цельный подполковник.

— Здоров, Денис! — обрадовался он при виде Дениса.

— Привет, Шурик!

Они обнялись и по-приятельски похлопали друг друга по спине.

— Лысое чудовище не появлялось? — спросил после этого Селин.

— С того лета ни слуху ни духу, — ответил Ермолов. — Но я своим на границу циркуляр спустил, если объявится — маякнут.

Денис подавился смешком и покачал головой:

— Насмешил. До слез, блин! Думаешь, он через пост пойдет?

— А почему нет? — развел руками Ермолов и демонстративно потер костяшками пальцев петлицу с тремя шпалами. — Претензий к нему нет…

— Очень сомневаюсь, — покачал головой Селин, махнул мне на прощанье рукой: — Бывай, Хмель! — и вышел за дверь. Не стал даже шапку надевать, благо идти отсюда до "Ширли-Муры" было от силы пару минут. Требовалось просто перейти через Красный проспект и немного подняться по нему вверх.