— А не слишком круто? — поморщился я, и Баринова такой ответ не устроил.

— Он тебя использовал. Просто использовал, а ты его покрываешь, — заявил крепыш. — Надоело сидеть в тайге? Захотелось реальным делом заняться, свою значимость почувствовать?

— О чем это вы?

— Я о том, что твой первый выпуск находится в Приграничье дольше, чем был там ты сам, и сейчас всерьез рассматривается вопрос переноса учебного центра в Приграничье. Если я отстраню тебя от операции, так и произойдет. На тебе просто поставят крест. Ясно?

— Сказал, что все обдумаю! — вспылил я. — Мне кровью расписаться, что ли? Не буду никого покрывать, не понятно разве?!

— Вот теперь верю, — улыбнулся Максим Альбертович и забычковал папиросу.

Тут задергался лежавший на стеклянной столешнице мобильный телефон, Баринов ответил на звонок и поднялся на ноги.

— Идем, — зашагал он по коридору, — новая информация появилась.

В кабинете Шептало выразительно глянул на меня, я в ответ лишь пожал плечами и отвернулся к экрану проектора, на котором появилась нечеткая черно-белая фотография.

— Наш стрелок некто Сидоров Иван Захарович, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, — начал рассказ один из подчиненных Баринова. — Судимый. Находится в федеральном розыске с мая две тысячи третьего года. Последний раз его видели в Комсомольске-на-Амуре.

— И только тут всплыл? — удивился я.

— Тише! — одернул меня Владимир Николаевич.

— Проследить происхождение фальшивых документов не удалось. Обнаруженная на теле доверенность на автомобиль ВАЗ-2110 выдана неким Сергеем Юрьевичем Грищуком. Фотография из ГИБДД. — Хмурая физиономия стрелка сменилась слегка размытым изображением автовладельца. — В ходе проверки было установлено, что настоящий С. Ю. Грищук умер на Украине двенадцать лет назад.

— И здесь тупик, — пробурчал я.

— Не совсем, — расслышал меня докладчик, щелкнул компьютерной мышкой, и к фотографии из ГИБДД добавилась еще одна. На ней мнимый Грищук стоял на заснеженной улице какого-то провинциального городка, и снимок явно был сделан без его ведома. — Мы проверили нашу базу и обнаружили совпадение с неким Михаилом Ульяновичем Краснюком, который разрабатывался нашими коллегами в Приграничье…

— С какой целью его разрабатывали? — заинтересовался Максим Альбертович.

— Он кондуктор, — неожиданно произнес Шептало. — Его пытались завербовать, но попытка оказалась неудачной, и он выпал из поля зрения наших резидентов в Северореченске.

— Кондуктор? — Я закашлялся из-за витавших в воздухе клубов дыма и прохрипел: — Это все Хозяин?

— Не торопись с выводами, — покачал головой Владимир Николаевич и попросил докладчика: — Продолжайте, пожалуйста.

— Согласно досье, пять лет назад Краснюк перебрался в Город, там его след был потерян. — Подчиненный Баринова вновь отвлекся на компьютер и вывел на экран карандашный набросок: — Как можете убедиться, фотография Грищука полностью совпадает со словесным описанием основателя эзотерического кружка, полученным во время допроса Романа Дьячкова.

— А кондуктор не мог вернуться в Северореченск? — засомневался я. — Не думаю, что среди горожан нашлись специалисты, способные заблокировать распространение магической энергии. А вот Хозяин вполне мог подгадить.

Существу, принимавшему участие в создании Приграничья, доступно многое…

— Хозяин по-прежнему рассчитывает использовать Форт как буферную зону в случае вторжения с Севера, — не согласился со мной Шептало. — Реализация нашего проекта за последние пять лет привела к значительному усилению позиций Форта в Приграничье, но зависимость от поставок продовольствия из Северореченска никуда не делась. Город — другое дело, Городу мы как кость в горле.

Я недоверчиво хмыкнул. Подогнать к Форту танки — это горожане могли. Блокировать рассеивание магической энергии в пределах Ямгорода? Очень сомневаюсь. Да, тамошние алхимики впереди планеты всей, но в нашем мире их умения не стоят и ломаного гроша. Или нет?

— Пришла информация по Грищуку! — оторвался вдруг от ноутбука один из парней. — По последнему месту регистрации он не появлялся более двух лет.

— Неудивительно, — пробурчал Владимир Николаевич.

— Принадлежащий ему автомобиль уже после выдачи доверенности несколько раз эвакуировали на штрафную стоянку с Кировского проспекта.

— Есть информация, откуда именно?

— Ближайший дом за номером 53-а. Это подстанция скорой медицинской помощи.

— Что-то еще?

— Согласно данным ЕГРЮЛ, в августе две тысячи восьмого года Грищук учредил общество с ограниченной ответственностью "А+Б+В". Юридический адрес предприятия совпадает с его пропиской.

— Поднимите данные по фирме, — распорядился Максим Альбертович.

— Уже, — немедленно отозвался его подчиненный. — В собственности ООО "А+Б+В" находится нежилое здание по адресу Кировский проспект, пятьдесят семь.

— Как раз оттуда эвакуировали "десятку" стрелка, — сообразил Баринов и потребовал: — Выведите на экран карту района.

Проектор мигнул и высветил линии дорог и контуры домов.

— Вот оно, — первым указал Шептало на один из прямоугольников. — Здание стоит на отшибе, с одной стороны подстанция "Скорой помощи", со второй подсобные строения Дворца молодежи.

— В самом центре города. — Максим Альбертович задумчиво потер подбородок и спросил: — У них есть собственная стоянка, зачем же тогда было парковать машину на обочине?

— Не хотел, чтобы ее там увидели? — предположил я.

— Скорее, дело в дорожных работах, — возразил кто-то из аналитиков. — Все три раза машину забирали на штрафную стоянку в течение одной недели.

— Проверьте, какие еще транспортные средства были эвакуированы оттуда за этот период, — распорядился Максим Альбертович. — Что известно о нынешнем руководстве общества?

— Директором числится некий Силантьев Кирилл Иванович, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения.

— Фотографии есть?

— Есть.

Экран мигнул, а потом его заполнило по-волчьи худощавое лицо…

— Мать вашу! — вскочил я на ноги. — Это же… это же… Вот блин!

— Лед, возьми себя в руки! — потребовал Шептало.

— Взять себя в руки?! Да вы хоть представляете, как мне сегодня повезло?

— Ты вообще везучий, — усмехнулся Баринов.

— И что делать? — Я отошел к окну и прижался лбом к холодному стеклу. — Что?

— А сам как думаешь? Облаву устроим.

— Без меня. У меня что-то температура поднялась. Знобит, сердце колет, и голова кружится…

— Вот уж не думал, что ты такой впечатлительный, — осуждающе покачал головой Максим Альбертович.

— Сам в шоке. — И я попятился к входной двери.

— Куда собрался? — насторожился куратор.

— В медицинский кабинет. Под капельницей полежу пока…

— Сядь! — потребовал нахмуривший седые брови крепыш. — На тебе работа в свертке, оперативно-розыскными мероприятиями и задержанием горожан группа силовой поддержки займется.

— Максим Альбертович, — произнес тут Шептало, — полагаю, будет нелишним установить наблюдение за особняком.

— Действуйте, но исключительно с использованием технических средств.

— Разумеется. Заодно и на наличие аномалий проверим.

— Погодите, — окликнул я их. — Думаете, горожане станут вас там дожидаться? После убийства одного из них в свертке?

— А с чего бы им неладное заподозрить? — удивился Баринов. — Ты документы стрелка не брал? Не брал. Автограф свой на трупе оставлял? Не оставлял. О тебе горожанам ничего не известно, на их месте логичней заподозрить в убийстве слетевших с катушек колдунов.

— Так-то оно так, — поморщился я. — Но вы забываете о Прокофьеве. Если он связан с горожанами…

— Сомневаюсь. — И Максим Альбертович выразительно посмотрел на Шептало. — Более вероятной мне представляется его связь через Романа Дьячкова с колдунами…

— Возможно, — осторожно кивнул куратор. — Эту версию стоит проработать.

— Может, пойду уже? — вздохнул я и вновь закашлялся. — Дышать невозможно.