— Карета подана.

— Ну так погнали.

Сверившись с полученной от куратора картой, я сообщил водителю адрес, и автомобиль выехал за ворота. С интересом рассматривавший коробку патронов Виталий не выдержал и спросил:

— И чем они такие особенные? Не видел раньше, чтобы их кто-нибудь брал.

Я раскрыл картонку и показал ему коротенький, едва ли не в половину обычного патрон:

— В магазин влезет больше — это раз, отдача меньше — это два.

— А по убойным качествам?

— Да за глаза. — Я принялся набивать магазин обреза и вместо двух патронов загнал туда три. — Здесь "быстрый" пистолетный порох, плюс сверху посеребренная дробь идет, а внизу четыре картечины. Через густые кусты или камыш стрелять — одно удовольствие.

— Почему тогда наши не пользуются?

— Двойные подачи бывают, но пятисотый "Моссберг" их жрет.

Я отложил обрез и начал по второму кругу проверять снаряжение. Не то чтобы нервничал, просто неспокойно на душе было. Как ни крути, оборотни не самая удобная дичь.

Но опять же перевертыш перевертышу рознь. Мало сверхспособности обрести, надо ими еще и пользоваться научиться. Научились они? Очень сомневаюсь. Это не в зверином обличье совокупляться, это над собой работать надо. Справлюсь.

И все же меня так и потряхивало. Азарт и адреналин, ничего не поделаешь. Азарт и адреналин. И серебро. А серебро — рулит.

Минут через сорок нас по внутренней связи оповестили о прибытии на место, и я уже совершенно спокойным и собранным выпрыгнул из фургона. Оглядел застроенную одноэтажными домами улицу и повернулся к Виталию:

— Это частный сектор, что ли?

— Как видишь, — кивнул тот.

— А где?..

— Вон Эстонская! — указал на перекресток опустивший боковое стекло водитель. — Судя по адресу, тебе налево.

— Понял.

— Рацию дать? — нагнал меня Виталий.

— Смысл? Все равно в свертке связи нет.

Я дошел до перекрестка, повернул и задумчиво почесал заросший жесткой щетиной подбородок. Заборы, ворота, дома. Немного дальше — двухэтажный барак фабричного типа.

Какое, на хрен, логово оборотней?!

Свертка здесь точно нет. По крайней мере, вот так с ходу никаких признаков близкого присутствия аномалии не ощущается.

Возникло желание позвонить и высказать куратору все, что думаю о его способностях дознавателя, но вместо этого я достал бутылочку с "Магистром", свинтил крышку и сунул в рот желатиновый шарик. Поморщившись, сглотнул и замер в ожидании, когда разойдется по крови алхимический препарат.

Вскоре в голове и вправду зашумело, а вдоль позвоночника побежали стальные коготки колючих мурашек, но — ничего. Дома, заборы, ворота. Хотел уже развернуться и неожиданно уловил некую странность.

В голове вдруг промелькнула мысль, что коттеджам здесь не место. Просто не место — и все. Стихийная свалка, камыши, затянутая ряской вода, ивы вдоль берега; вот это было бы правильно, но этого как раз и не было.

Что за ерунда?!

Сверток чувствую, а его границы и вход — нет.

Как такое может быть, если точку слияния реального и нереального обнаружить проще всего? Там ведь наибольшая утечка магии…

Решив пройтись по соседним улицам, я вернулся на перекресток и заинтересовался канализационным коллектором у противоположной обочины.

Канализационный коллектор в поселке? Очень интересно.

Подошел, заглянул и сразу ощутил присутствие магической энергии. Посветил фонариком — внизу одна лишь мутная вода.

— Виталий! — махнул я рукой. — Иди сюда!

— Чего?

— У вас сапог резиновых с собой нет случайно?

— Откуда?

— Блин! — Я печально посмотрел сначала на ботинки, потом на темный зев коллектора. — Хреново.

— Съездить?

— Обойдусь.

— Может, с тобой пойти? — предложил вдруг Виталий.

— С одиночкой оборотни наверняка поиграть решат, а двоих всерьез валить станут. Оборотень в засаде — это просто машина убийства, если не в курсе.

— Как скажешь.

— Здесь жди, никуда не уходи.

Присев, я ухватился за край бетонного кольца — зря перчатки в машине оставил, — и свесился вниз. Моментально черпанул ботинками воду, а когда разжал в руки и бухнулся в грязь, то промочил и штаны.

Черт!

— Ты как? — окликнул меня Виталий, чей силуэт четко выделялся на фоне светлого неба.

— Нормально. Веревку приготовь и жди. Веревка-то у вас найдется?

— Найдется.

— Вот и замечательно. — Передернув затвор ПМ, я вернул пистолет в кобуру и осветил фонариком дальние углы.

На первый взгляд — ничего необычного. Труба в одной стене, труба в другой. Но стоило ступить через грань, разделявшую реальный мир и порожденное магией пространство, как потолок выгнулся бетонным сводом, а сам я оказался посреди неглубокого ручья.

Опасаясь зацепить макушкой низкий потолок, я пригнулся и, освещая себе путь фонариком, осторожно двинулся вперед. Ботинки начали вязнуть в затянувшем дно иле, а вот вода очистилась, и постепенно ее уровень поднялся до середины бедра; пришлось даже приподнимать полы куртки.

Ух, холодная, зараза…

Холодная? Да нет, это меня из-за текшей навстречу магической энергии морозит.

Когда впереди замаячило светлое пятно дневного света, я выключил свой Olight, прошел еще метров десять и, перебравшись через поваленную в воду ржавую решетку, очутился в узкой протоке, с обеих сторон к которой клонились ветви плакучих ив.

Продравшись через густые заросли, я поднялся на крутой берег и без особого удивления обнаружил, что вышел к заросшей камышом свалке, а приведшая меня сюда протока вытекает из окруженной деревьями заводи.

На вид тишина и спокойствие, но, как известно, в тихом омуте черти водятся. Вот и проверю…

И, вылив хлюпавшую в ботинках воду, я по тянувшейся через заболоченный луг тропинке решительно зашагал к росшим на берегу заводи ивам. Впрочем, решительности хватило ненадолго. Заметил развешенные на деревьях черепа, и как-то сразу сделалось не по себе.

Черепа на вид были самые натуральные — человеческие. Плохо очищенные, с обрывками скальпов, клочьями кожи и кусками разлагавшейся плоти. Они и сами собой представляли жуткое зрелище, а уж как пахли…

Нет, у оборотней точно крыша поехала. Еще понимаю, когда злые мальчишки лягушек из рогаток бьют и потом их развешивают, но не людей же!

И тут над болотом пронесся протяжный, заставивший вздрогнуть вой. Вой, в котором сливались воедино лютая радость и предвкушение славной охоты.

Беги, человек! Беги! А мы на тебя поохотимся!

До выхода из свертка недалеко, но пытаться обогнать оборотня? Ну если только у кого-то последним желанием бег по пересеченной местности значится…

Развернувшись к камышам, я стиснул рукоять пневматического револьвера и завертел головой по сторонам.

Луг шириной метров тридцать — сорок, одним прыжком такой не преодолеть. Получается, небольшое преимущество на моей стороне. Только бы все скопом не накинулись, только бы…

Но нет, выбравшаяся из камышей на открытое пространство черная — чернее самого мрака — зверюга, выглядевшая противоестественной помесью гориллы и волка, разинула пасть и вновь взвыла.

Вот это я вляпался!

Захотелось достать дробовик и отстрелить страшилищу голову, и лишь некая скованность медленно приближавшейся твари удержала от столь опрометчивого поступка. Пусть оборотень и походил на матерого хищника, но двигался он, будто тщательно обдумывал каждое движение, словно находиться в этом теле было для него внове. А раз так, не стоило пороть горячку.

Перехватив револьвер двумя руками, я прицелился и открыл стрельбу, когда нас разделяло не больше десяти метров.

Чпок! Чпок! Чпок!

Три дротика вонзились в мускулистую грудь и плечи, и только тогда чудище сообразило, что происходит нечто неправильное. Стремительным, но неловким прыжком оборотень взвился в воздух, тяжело приземлился, и тут же его черную шкуру пронзили еще два дротика.

Чпок! Чпок!

Взревев от ярости, тварь метнулась в атаку, и я с расстояния вытянутой руки всадил в короткую шею последний заряд. А потом качнулся в сторону и со всего маху наподдал ботинком под крестец промахнувшейся твари.