— Если сердце не на месте, его надо срочно вернуть, пока поздно не стало, — ехидно посоветовала девушка. — Вторую часть "Адреналина" смотрел?

— Да хватит тебе! Сходим куда-нибудь?

— Не могу, Лед, просто не могу, — с легкой ноткой сожаления отказалась Алена. — Весь отдел вчера до полуночи сидел, сегодня моя очередь. Будем твои замеры обрабатывать.

— Слушай, до этого вашего критического уровня и в самом деле далеко?

— Как до луны, — подтвердила Зимина.

— Свертки же не все промерены…

— Это неважно. Мы экстраполировали данные об энергетической насыщенности проверенных тобой аномалий на остальной город и получили общую картинку.

— Так можно? — удивился я.

— Разумеется! — не удержалась Алена от улыбки. — Но теперь придется твою теорию проверять. А это до утра…

— Ладно, если освободишься — звони. Я здесь еще ненадолго.

И ломая голову, чем бы заняться, раз уж все равно "здесь еще надолго", я вернулся в кабинет.

— Успокоился? — усмехнулся развалившийся в кресле Грачева куратор.

— С вами, пожалуй, успокоишься, — пробурчал я.

— Ты тоже не сахар, — резонно отметил Шептало. — Что с объяснительной?

— Держите, — отправил я куратору по столу свою отписку. — А что с записями камер наблюдения?

— Дались тебе эти колдуны, — досадливо поморщился Владимир Николаевич и убрал объяснительную в папку, даже не поинтересовавшись ее содержимым.

— Дались! И вообще — может, это все из-за них началось? В свертке на вокзале кто-то из колдунов точно был. А еще тамошний "пузырь" какими-то символами отмечен.

— Рассмотрел? — без особого энтузиазма спросил Шептало.

— Нет, не получилось подойти. Кстати! Вчера в арке тоже свежее граффити было.

— Концы с концами не сходятся, — мотнул головой куратор. — Что было раньше, курица или яйцо? Человек с латентными способностями мог стать полноценным колдуном, лишь предварительно побывав в свертке. Но свертки по твоей теории начали образовываться лишь после того, как нечто стало препятствовать нормальному рассеиванию энергии.

— Косяк, — согласился я. — И все же этими выродками надо заняться.

— А кто тебе мешает? Доступ к прямой трансляции и архивным записям уже оформили. Заходи в сеть под своим именем и смотри.

— Вы позволите тогда? — Я указал рабочее место Грачева, и куратор с тихим смешком поднялся из-за стола.

— Приятного просмотра, — пожелал он на прощание и покинул кабинет.

Выставив средний палец в сторону захлопнувшейся двери, я включил компьютер, дождался загрузки операционной системы и вошел в сеть. С ходу попытался отыскать нужные видеозаписи в бессчетных директориях многочисленных сетевых дисков, ничуть в этом не преуспел и набрал Виталия.

— Ты в институте? Зайди к Грачеву.

Правильно сформулированная просьба сработала на все сто: сказал бы, что мне его помощь нужна, неизвестно когда заявился бы, а тут — как штык. И ведь ни одного слова неправды не сказал…

— Ну? — буркнул Виталий, обнаружив в кабинете лишь меня одного.

— Чё — ну? — возмутился я. — Покажи, как записи с камер наблюдения посмотреть. В сеть зашел, доступ оформлен.

Парень в пару кликов мышки открыл каталог и объяснил:

— Файлы — это часовые записи, для просмотра прямой трансляции надо специальную программу запустить.

— Ты запускай, запускай.

Виталий тяжело вздохнул, но все же мою просьбу выполнил.

— А как между камерами переключаться? — уточнил я.

— Вот эта кнопка каналы меняет.

— Ты куда? А если мне еще что-нибудь понадобится?

— Я вообще-то еще даже чай попить не успел, — буркнул парень.

— А ты Виолетту Марковну попроси, она прямо сюда принесет. Грачев распорядился ни в чем не отказывать.

— Серьезно? — ухмыльнулся Виталий. — Ну тогда другое дело…

— Только без коньяка, тебе меня еще домой везти.

Парень пожал плечами и вышел в приемную; я закрыл прямую трансляцию и принялся запускать вчерашние записи. Разместил четыре окошка по углам монитора, и компьютер начал с некоторым запозданием реагировать на команды, но изображение не дергалось и просмотру это нисколько не мешало.

Вот только очень скоро мне надоело любоваться однообразными видами детского сада и соседних дворов, а собственной компьютерной грамотности для увеличения скорости просмотра не хватило. Это не в интернете шарить, тут все как-то совсем не просто…

— Ускориться можно как-нибудь? — спросил я у вернувшегося с чашкой чая и блюдцем печенья Виталия.

— Стрелками попробуй, — подсказал парень, садясь за стол. — Или через меню.

— Ага, процесс пошел.

Можно даже сказать — побежал. Побежали прохожие, заскакали по колдобинам разбитых дорог автомобили. Струи дождя серыми стрелами устремились к земле, ветви деревьев закачались, будто на город вчера обрушился самый настоящий ураган.

— А приближать изображение можно?

— Да, там…

— Ладно, если что, сам сделаешь, — махнул я рукой и задумчиво поглядел на блюдце с печеньем, но гонять парня за чаем для себя не стал. Если отвлекусь, точно что-нибудь важное пропущу…

Если оно будет — это важное.

Пока же ничего интересного на записях не происходило. Никто не появлялся из воздуха, никто не пропадал в никуда. Все чинно, мирно, благородно. Обычная жизнь обычного города.

Непогода, постепенно накатывающие на город сумерки, редкие собаководы и паломничество родителей, забиравших после работы из садика детей. Заезжающие во двор машины, выезжающие со двора машины, просто припаркованные машины. Небольшие компании и отдельные прохожие; и все как один спешат укрыться от непогоды.

И так — час за часом до самого наступления темноты. И только когда уже начало казаться, что время убито впустую, в свете автомобильных фар возникла темная фигура. Фигура и фигура, хрен бы с ней, но две камеры имели один общий сектор, и если на первой силуэт человека присутствовал, то на второй за мгновение до этого никакого прохожего на дороге не наблюдалось.

— Виталий, — позвал я, ставя воспроизведение на паузу. — Глянь.

Парень с недовольным видом оторвался от чаепития, молча отсмотрел настороживший меня отрывок и, не сумев придумать правдоподобного объяснения увиденному, пожал плечами:

— Поздравляю! Мы получили неопровержимое доказательство существования свертка. И что с того? Слишком темно, лица точно разглядеть не получится… — Водитель растянул окошко со стоп-кадром, насколько смог, увеличил, осветлил. — Можно, конечно, специалистов озадачить, но вряд ли у них что-нибудь путевое выйдет.

На экране темнело серое пятно лица с кляксами черных очков.

— Этот там был, — ткнул я пальцем в монитор. — Так, говоришь, спецы сумеют обработать изображение?

— Всё будет упираться в разрешающую способность камер, — пожал плечами Виталий.

— А если перевести эту тарабарщину на нормальный язык?

— Вряд ли.

— Ну и фиг с ним. — Я закрыл все окна и запустил записи двух камер заново.

— Думаешь, пропустил что-нибудь? — зевнул Виталий, но, несмотря на показное безразличие, от компьютера отходить не стал.

— Теперь хоть понятно, куда смотреть, а раньше мог просто внимания не обратить. Блин, надо было по две камеры на выход ставить…

— Ну-ну, — хмыкнул парень и, заскучав, вернулся к чаю и печенью.

Я же до рези в глазах пялился в монитор, и, как ни удивительно, вскоре мое терпение оказалось вознаграждено. Когда двор только-только затянули сумерки, из свертка сначала выпали две девицы, а вслед за ними — долговязый паренек. Только вот радоваться особо было нечему: девчонки моментально раскрыли зонт, а молодой человек натянул на голову капюшон куртки.

— Не везет так не везет, — хохотнул ничуть не расстроенный неудачей Виталий. — Не проще во дворе встать и на месте их караулить?

— Думаешь, они каждый день туда ходят? — поморщился я.

— А разве нет?

— Без магии колдуны, конечно, долго не продержатся, но у них запросто еще несколько мест встречи может быть. Да и попробуй на месте разбери, кто куда идет. Если уж с камерами ни черта не понятно…