Ничего не понимающие студенты загомонили, но несколько тычков прикладами мигом выбили из них всякое желание качать права. А когда из-за соседнего дома вывернул грузовик и попрыгавшие в снег солдаты гарнизона принялись оцеплять улицу, студенты и вовсе стали тише воды ниже травы.

Ко мне рванули сразу двое дружинников; я испытывать судьбу не стал и, уткнувшись лицом в ограду Гимназии, поспешил заложить руки за голову.

— Ноги шире! — рявкнул охлопывавший меня по карманам рядовой и азартно ахнул, нашарив рукоять револьвера.

Удар по почкам мгновенье спустя был вполне ожидаем. Зашипев от боли, я бухнулся на колени, и с головы немедленно сорвали сначала ушанку, а потом и балаклаву.

— Не дергайся! — заорал перехвативший автомат рядовой, а его напарник метнулся за командиром.

Морщась от боли, я попытался воспользоваться ясновидением, но по голове моментально растекся холод, будто на макушку высыпали полведра молотого льда. Руки и ноги онемели, а сердце забилось редко-редко, словно с трудом справляясь со сгустившейся, подобно нефти, кровью.

Наваждение схлынуло буквально секунду спустя, а потом я услышал голос Селина, который пытался прорваться ко мне, размахивая каким-то удостоверением.

— Да не могу я задержанного отпустить! — в сердцах заорал на него командовавший дружинниками младший лейтенант. — Мои люди незарегистрированный пистолет изъяли!

— Это наш агент, — гнул свою линию Денис. — И его светить никак нельзя!

— Я все понимаю, но сейчас ничего сделать не могу! Мы тут заказное убийство расследуем! Все окрестные улицы перекрыли! Как я могу подозреваемого отпустить?!

— Как? Об косяк! — покраснел от возмущения Селин. — Просто взять и отпустить!

— Только после санкции руководства! Обращайтесь в участок.

— Да не надо уже никуда обращаться, — хмыкнул Денис, заметив припарковавшуюся рядом с его санями знакомую "Ниву".

Выбравшийся из автомобиля Илья Линев неспешно огляделся по сторонам и подошел к младшему лейтенанту.

— Что тут у вас?

— Прочесываем ули…

— Это понятно, — отмахнулся Линев и спросил у Селина: — Вы здесь что делаете?

— Они Апостола со стволом на кармане прихватили, — указал Денис на меня. — Он по делу в Гимназию заходил, а на выходе взяли.

— Отведи его в машину, — распорядился Илья. — Ждите меня там.

Ствол автомата моментально перестал давить в затылок; я поднял упавшую в снег ушанку, сунул под мышку оброненный скоросшиватель и зашагал к "Ниве".

— Револьвер пусть вернут, — проходя мимо младшего лейтенанта, хватило наглости потребовать мне. — Дорог как память и все такое.

— Да ты… — даже задохнулся от возмущения дружинник.

— Изъятое оружие имеет отношение к убийству? — цепко глянул на него Линев.

— Нет, там сорок пятый калибр был, — сообщил тот. — А изъятый револьвер триста пятьдесят седьмого калибра.

— Верните.

Мы с Селиным подошли к оставшейся незапертой "Ниве" и забрались внутрь. Сунув револьвер в карман дубленки, я потер нестерпимо нывший затылок и спросил:

— Ну и кого убили?

— Да неважно это…

— В самом деле? — Я выдернул служебную бляху из руки не успевшего спрятать ее в карман Дениса и хмыкнул: — Контрразведка, да?

— Это прикрытие, — буркнул Селин. — Дай сюда.

— Так кого убили?

— Дружинника.

— Из-за простого дружинника сюда столько солдат согнали? — удивился я. — Ерунда!

— Убитый какого-то гимназиста перспективного курировал. Подопечный в момент покушения с ним должен был находиться, а теперь его нигде найти не могут.

— Похищение?

— Скорее всего, — пожал плечами Денис. — Самому ему из Форта не выбраться.

— А что за гимназист? Чем занимался?

— Без понятия.

— Технологией создания пространственных проколов он занимался, — просветил меня распахнувший дверцу автомобиля Линев, который расслышал последний вопрос. — И, как говорят, очень в этом направлении продвинулся…

— Ясно.

— Ты зачем сюда явился? — тут же потребовал ответа Илья. Образ безобидного франта дал трещину, и ему на смену пришел жесткий профессионал. Холодный, безжалостный и расчетливый.

— Были вопросы к разрешительному отделу, — честно сознался я и постучал по скоросшивателю. — В итоге с Вячеславом Степановичем пообщаться получилось.

Линев отошел от "Нивы" и достал из кармана пальто чарофон. Переговорив с кем-то, он вновь заглянул в салон и без лишних церемоний распорядился:

— Проваливайте.

В этот момент к нему подскочил взмыленный младший лейтенант и протянул полиэтиленовый пакет, в котором звенели стреляные гильзы, ударявшиеся о стоявший на затворной задержке пистолет с глушителем.

— Нашли в переулке орудие убийства! — отрапортовал он. — Heckler-Koch USP сорок пятого калибра! Валялся в сугробе метрах в пяти от тела.

— Эксперты что говорят?

— Первыми выстрелами "Чешую дракона" снесли, потом всадили две пули в грудь и одну в голову. Убитый дослал патрон в патронник, но в ответ выстрелить не успел. Его служебный пистолет остался на месте преступления.

— Пошли, пошли, — потащил меня за собой Селин. — Валим…

— Все так серьезно? — поинтересовался я, когда Денис стеганул лошадей и сани, покинув оцепление, покатили по дороге в сторону труб ТЭЦ, увенчанных клубами вырывавшегося из них дыма.

— Профессионал работал.

— С чего взял? — удивился я. — Не мог его сам гимназист завалить?

— Откуда у гимназиста такой ствол? — фыркнул Селин. — Нет, это профи был. Оружие точно не случайно выбрано. Такое на черном рынке с рук не возьмешь.

— Да прям!

— Пули сорок пятого калибра — и тяжелые, и ничего с навесками пороха мудрить не надо, чтобы глушитель использовать. У них изначально скорость дозвуковая. Плюс емкость магазина — двенадцать патронов. Десять пуль на защитный амулет, две или три — в цель.

— Не проще автомат использовать?

— Для устранения одного человека — не проще. И провезти в Форт морока, и попаданий существенно больше потребовалось бы.

— Странно, что охранник оружием воспользоваться не успел. Амулет ему неплохую фору давал.

— Да какая там фора? — сплюнул на дорогу подгонявший лошадей Селин. — Разрядить в цель магазин — плевое дело. И целиться особо не надо — первыми выстрелами, главное, амулет выбить. А убитый, пока пистолет достал, пока патрон дослал… Никаких шансов.

— Неужели ничего серьезней "Чешуи дракона" ему дать не могли?

— А ничего более серьезного и нету.

— Я слышал, алхимики какие-то навороченные модели выпускают.

— При их использовании магический фон повышается. Поэтому в пределах Форта чуть ли не половину алхимических приблуд использовать запрещено.

— Ясно…

— А вот мне уже ничего не ясно! — пробормотал Селин и резко потянул на себя вожжи, стоило нам свернуть на соседнюю улицу.

И удивление его было вполне объяснимо: мало того что проезд оказался перегорожен уазиком с синей полосой на боку, так еще несколько доходяг в обтрепанных фуфайках под присмотром трех дружинников деловито перекидывали снег из сугробов прямо на проезжую часть.

— Объезжайте! — махнул нам один из рядовых.

— Товарищ Зубко! — повысив голос, окликнул Селин знакомого старшину. — Что за ерунда? Заняться больше нечем?

— Привет, Денис, — подошел к саням невысокий парень в тулупе с четырьмя треугольниками на петлицах. — Объезжай, ЧП у нас.

— Что еще такое?

— Труп нашли.

— Ну и? Труп нашли — чего сугробы раскапываете? Думаете, тут целое кладбище, что ли?

— Труп нашли, голову — нет. Одет убитый прилично. Район, сам знаешь, какой. Начальство поставило задачу в кратчайшие сроки отыскать недостающую часть тела и установить личность потерпевшего. Так что объезжай.

— Сволочь ты, Петр, и бюрократ, — с чувством выругался Селин. — Никакой от тебя пользы. Абсолютно бесполезное животное.

— Работа такая, — пожал плечами старшина. — Я так понимаю, вы с Гамлетом отыграться хотите?