— Может, не заметят?

— Это вряд ли…

— Отползаем?

— Давай потихоньку.

— Эй, вы там! — моментально раздался окрик с дороги. — Руки в гору и сюда!

— Блин! — выругался пиромант и поднялся на ноги. — Не стреляйте, свои!

— Сейчас глянем, чьи вы, — рассмеялся пограничник и вдруг воскликнул: — О! Лысый, а я тебя помню!

— Вот и замечательно!

Напалм огляделся в поисках кепки, но та наверняка слетела, когда он еще катился с холма.

— Давайте сюда бегом!

— Да идем мы, идем!

Опираясь на ружье, я заковылял за пиромантом и довольно быстро выбрался на дорогу.

Да мы тут пробежали-то всего ничего! А казалось, летели как ветер! Нет, точно бы не ушли.

— Оружие на землю! — потребовал кто-то из наставивших на нас автоматы погранцов.

— До земли копать далеко, — пошутил пиромант, с усмешкой наблюдавший за конвоируемым двумя солдатами ликвидатором.

Вот Алекс молодец. Далеко убежал.

Я прислонил ружье к сугробу, стянул меховушку, намереваясь расстегнуть кобуру, но Напалм уже предъявил служебную бляху дружинника.

— Коллеги, что ли? — удивился старший сержант.

— Ну да, — порывшись в карманах, вытащил я свое удостоверение. — В командировке мы тут. Понятно?

— Понятно, что ничего не понятно, — нахмурился пограничник и кивнул на Алекса: — Это тоже дружинник законспирированный?

— Не-а, — мотнул головой пиромант. — Все по-честному, ликвидатор из СЭС.

— Документы давайте сюда, пусть командир с вами разбирается, — решил старший сержант. — Да, гнался за вами кто?

— Ну есть две точки зрения на этот вопрос.

Я осторожно опустился на корточки, зачерпнул пригоршню снега и умылся. Ух ты! Такое впечатление, будто лицо из нескольких кусков состоит и удерживающий их на месте винт изрядно расшатался. Хорошо меня приложило, однако.

— Ну? — не выдержал служивый.

— Это были какие-то отморозки.

— Версия понятна, — кивнул старший сержант. — А по правде?

— Семёра.

— Тоже ничего отмаз, — кивнул парень, и тут затрещала его рация. Он выслушал сообщение и замахал руками: — Подъезжают! Быстро с дороги! С дороги все!

БТР зарычал двигателем и покатил к повороту на Туманный, мы потопали следом. И не успел еще наш отряд освободить дорогу, как со стороны Лудина показалась автоколонна. Впереди ехал колесный бронетранспортер неизвестной мне конструкции, следом штук пять бензовозов и топливозаправщиков с включенными мигалками. Замыкало колонну что-то гусеничное.

— Что у вас тут опять стряслось? — крикнул с брони головного транспорта усатый мужик в зимнем камуфляже с тремя звездами на погонах.

Погоны? Если погоны, это Город.

— Да нормально уже все, — махнул рукой старший сержант. — Отморозки какие-то стрельбу устроили. Езжайте!

— Это отморозки там догорают? — уточнил горожанин.

— Ага.

— В следующий раз тушите заранее.

Мужик скрылся в люке, и автоколонна двинулась дальше. Мы проводили бензовозы взглядами, и шмыгнувший носом Напалм предложил:

— Может, мы пойдем?

— Пойдете, — кивнул старший сержант. — В блиндаж.

— Зачем?

— А пусть командир решает, что с вами делать.

Я глянул на Алекса, судорожно вцепившегося в пакет с ноутбуками, покрутив головой из стороны в сторону, поморщился от боли в занемевшей шее и вздохнул:

— Ну пошли тогда. Хоть отогреемся.

— И то верно…

До блиндажа пограничников оказалось рукой подать. Только углубились по узенькой, петлявшей меж сосен тропинке в лес — и вот уже сколоченная из толстенных досок дверь.

Неплохо они тут устроились: не зная дороги, с ходу не подберешься. Всюду мотки "егозы", еще лианы какие-то колючие меж деревьев протянулись. Да и более смертоносные сюрпризы припрятаны. Чувствуется что-то такое…

— Заходите, — распахнул перед нами дверь пограничник, запустил всех внутрь и шагнул следом. — Товарищ старший лейтенант, задержали коллег вот!

— Вечно у тебя чепэ, Захаров, — поморщился здоровенный детина с тремя кубиками на петлицах. — Что за коллеги еще?

— Дружина и СЭС. — Старший сержант выложил на стол наши документы. — Я пойду?

— А стрелял кто?

— Нарушителей демилитаризованной зоны ликвидировали.

— Колонна?

— Прошла. На нашем участке без происшествий.

— Свободен, — отпустил подчиненного старший лейтенант и представился: — Александр Ермолов, заместитель командира разведывательной роты пограничной службы Форта.

— Евгений Апостол. — Я без приглашения повалился на стоявшую у стола лавку. — И Напалм. Дознаватели Дружины. Ты ведь дознаватель, Напалм?

— Вообще-то старший, — уселся рядом со мной пиромант.

Вцепившийся в пакет Алекс Шумов так и остался стоять у двери.

— Товарищ старший лейтенант, — оглянулся я на ликвидатора, — а нет ли чего спиртного? Чисто в медицинских целях. Для вывода из шока.

— Тоже дознаватель? — кивнул на парня Ермолов.

— Нет, СЭС.

— То-то я гляжу, слабоват. — Старший лейтенант вздохнул и достал из-под стола початую бутылку без каких-либо опознавательных знаков. Наполнил до половины железную кружку, вновь глянул на Алекса и добавил: — Налетай.

Взяв со стола кружку, от которой так и шибало сивухой, я сунул ее Шумову. Тот моментально опустил пакет на пол, влил в себя самогон и, шумно выдохнув, расслабленно прислонился к стене.

— Ну а теперь к делу, — поторопил нас Ермолов. — Рассказывайте!

— А чего рассказывать-то?

Я забрал у Алекса командировочное и вернулся к столу, мимоходом оглядев обстановку блиндажа. За исключением висевшего под потолком алхимического светильника и пары закрепленных на стенах накопителей Иванова, ничего интересного тут не было. Стол, шкаф, сваренная из железных листов печурка, оружейная пирамида, какой-то выкрашенный зеленой краской ящик.

— Во-первых, что вы тут делаете? — прищурился старший лейтенант. — Во-вторых, что это была за стрельба?

— Мы откомандированы для охраны совместной исследовательской группы санитарно-эпидемиологической станции и Гимназии, — решил я отделаться полуправдой. — Вот командировочное одного из сотрудников бригады ликвидаторов.

— Так, вы в Соколовском были? — оживился Александр Ермолов, заметив оставленную Владимиром Ильичом отметку. — Ага, подлинность документов тамошний особист подтверждает…

— Ну мы пойдем? — заторопился Напалм.

— Сидеть! — тут же рявкнул старший лейтенант. — Объясните мне для начала, почему вы двое свои документы предъявлять не стали?

— А зачем? — пожал плечами пиромант. — Или вы сомневаетесь в их подлинности?

— Ни в коем случае, — покачал головой пограничник и постучал пальцем по моему служебному удостоверению. — Просто мне прекрасно известно, кто обычно дознавателями Дружины прикидывается!

— И кто? — заинтересовался я.

— Кто надо! — огрызнулся Ермолов. — А меня о вашем визите, между прочим, не предупреждали!

— "А вы не ждали нас, а мы приперлися", — глядя в сторону, пробурчал Напалм.

— Вот именно так дело и обстоит! — грохнул парень кулаком по столу. — А у нас стратегический район, между прочим!

— Да хватит уже, — поморщился я. — У вас стратегический район, а у нас задание и все такое. Нам дальше двигать надо.

— Им надо! — нахмурился Ермолов. — Ладно, сейчас пробьем ваши корочки. Если порядок, валите куда хотите.

— Долго ждать придется? — забеспокоился пиромант.

— Минут двадцать, — ответил старший лейтенант и заорал: — Коваленко! Ходь сюды!

Дверь блиндажа моментально распахнулась, и внутрь заскочил припорошенный снегом рядовой.

— Пусть номера через Ильича проверят, — передал парню служебный жетон Напалма и мое удостоверение Ермолов. — И без затяжек чтобы!

— Слушаюсь!

Рядовой выскочил за дверь, Алекс Шумов задумчиво поглядел ему вслед и вдруг предложил:

— А может, еще по песярику?

— Тебе хватит уже, — остановил я парня.

— Да прям! — оскорбился тот.

— Теперь расскажите, что это за стрельба была в закрытой зоне, — мрачно уставился на нас пограничник. — Слушаю вас!