Неужели это мы так бабахнулись?
Да нет, снег нетронут вроде.
Что за дела? Где пирамида?!
Куда подевались полмиллиона рублей?
Но тут я приметил, что засыпавший воронку снег совершенно не отражает отблески заходящего солнца, осторожно потянулся ясновидением и ощутил зависшую над самой землей Цитадель, ставшую сейчас почему-то абсолютно прозрачной. Вот так пройдешь в десяти метрах — и не заподозришь ничего. Разве что магический фон очень уж нестабильный. Но это только колдуны и смогут почувствовать.
Нет, что ни говори, хорошая маскировка. Качественная.
Еще раз оглядевшись и не заметив ничего примечательного, я направился к руинам какого-то трехэтажного корпуса, в котором уже скрылись Семен и Алекс. Почти сразу почувствовал чей-то внимательный взгляд и скорее угадал, нежели уловил ясновидением отблеск оптического прицела в одном из окон верхнего этажа.
Ага, Вера на посту. Выходит, что бы с нами ни стряслось, ситуация некатастрофична.
Непонятно только, где именно мы находимся и что это вообще за здание. Больше всего оно какой-то хозблок напоминает: внутренний дворик высоким бараком прикрыт, капитальный гараж, поваленные ворота. Но почему посреди леса?!
Ладно, сейчас попробую разузнать…
Первым, на кого я наткнулся в доме, оказался сидевший у костра Напалм. Стянув с головы кожаную кепку, которая в сочетании с зимним камуфляжем смотрелась просто нелепо, пиромант прижимал к лысине невесть где раздобытую сосульку. Время от времени он страдальчески морщился и вытирал со лба талую воду.
— Ты как? — вместо приветствия поинтересовался он у меня.
— Нормально, — пожал я плечами, присаживаясь рядом. — Башка только болит.
— Вот и у меня болит, — вздохнул парень.
— Несмертельно.
— Как сказать…
— Да перестань ты! — Я оглядел пустую комнату с занесенным снегом полом и спросил: — Остальные где?
— Вера караулит, Петрович колдунов откачивает, они совсем плохие. Парни мне помогать должны, да только, — пиромант повысил голос до крика, — ни фига я этих бездельников не наблюдаю!
— Не ори! — попросил Семен Лымарь, с кряхтением заволакивая в комнату покрытую изморозью столешницу. — Мы делом заняты.
— Не то что некоторые, — подтвердил Алекс и сложил у костра деревянные ножки.
Впрочем, саму столешницу на растопку Лымарь решил не пускать и закрыл ею выходившее во внутренний дворик окно. Сразу будто и сквозняк не так тянуть стал и потеплело.
— Делом они заняты! — скривился Напалм. — Снег подметайте.
— Мы тебе домработники, что ли?! — возмутился Лымарь.
— Семен, — заглянул в комнату Виктор Петрович, — освободишься, бери ружье и смени Веру.
— Яволь, — сразу же зашагал к приставленному к стене карабину Лымарь. — Погреться не дадут…
— Успеешь еще, — хохотнул Шумов и какой-то фанеркой принялся сгребать с пола ко входной двери снег. — А вы чего сидите? Помогайте!
— Мы освобожденные, — покачал головой Напалм и тут же сморщился от боли.
— Я б сказал, кто вы…
— Лучше сигаретой угости. — Пиромант выкинул почти полностью стаявшую сосульку и осторожно погладил себя по голове. — С этими перепадами магической энергии чуть копыта не откинул.
— На, — протянул ему сигарету Алекс. — И чайник поставь.
— Поставлю.
Напалм отправился на улицу набрать в чайник снега; я поднялся и, не чувствуя ни рук, ни ног, поплелся по коридору, ориентируясь на раздававшиеся из внутренних помещений голоса.
— О, вовремя ты! — обрадовался копавшийся в своем саквояже Виктор Петрович и сунул мне заполненную какой-то синей жидкостью мензурку: — Пей.
— Это чего еще?
Я выдернул пробку, осторожно понюхал содержимое, но пить не стал. Вместо этого присмотрелся к бледным словно мел Славе и Оксане, которые с остекленевшими глазами сидели, прислонившись друг к другу. Василенко и вовсе валялся пластом прямо на полу.
— Шок снять.
— А меня так же вставит?
— Нет. — Бородулин присел к Антону и разложил на целлофановом пакете несколько шприцев. — У колдунов чувствительность к перепадам интенсивности магического излучения намного выше, чем у уников.
— И смысл тогда эту гадость пить?
Запах синей жидкости не понравился категорически.
— Головная боль, резь в глазах, онемение конечностей, проблемы с вестибулярным аппаратом присутствуют? — обернулся ко мне химик. — Пей давай.
Ну я и выпил. Будто битого стекла заглотнул. Когда однажды "синим доктором" Салават отпаивал, и то ощущения приятней были.
Тут комната несколько раз крутнулась вокруг меня, ноги стали ватными, и я осторожно опустился на пол рядом с Оксаной.
Ага, теперь понятно, чего у них глаза такие стеклянные. У меня самого, поди, сейчас ничуть не лучше.
— Скоро пройдет. — Бородулин занялся бригадиром и принялся что-то бормотать себе под нос.
— Что с ним? — дождавшись, когда уймется головокружение, уточнил я.
— Перенапрягся.
— Понятно, — кивнул я и осторожно выбрался из темной каморки в коридор.
Кое-как добрался до расчищенной от снега комнаты, уселся к костру и, стянув шапку, приложил ко лбу выкинутый пиромантом обломок сосульки.
Да, так гораздо лучше.
— Вер, мы где, вообще? — поинтересовался я у чистившей мою двустволку девушки.
— Похоже, у Чертова провала, — отозвалась та.
— Это где?
— На территории Туманного, неподалеку от трассы на Лудино.
— Вот, блин, занесло.
— Да нормально, — усмехнулся вернувшийся с улицы Алекс Шумов и поставил в угол пол-литровую пластиковую бутылочку.
— Это что такое? — приглядевшись к содержимому бутылки, удивился я.
Лед не лед, а что-то блестящее.
— Накопитель Иванова, походный вариант, — пояснил парень и достал из кармана фуфайки еще один поглощающий рассеянную в пространстве колдовскую энергию артефакт. — Из серии "просто добавь воды". Правда, надолго их не хватает.
— А зачем они нам сейчас?
Если здесь задерживаться не собираемся, бояться магического излучения не стоит, но поскольку этим вопросом все же озаботились…
— Ну мы типа тут застряли, — подтвердил мои опасения Алекс. — Не в курсе, что ли?
— Просвети.
— Ноутбук сгорел, Антон в отрубе.
— И что делать?
— Чинить, лечить.
— Блин, ты объясни толком, — разозлился я.
— А что объяснять? — Напалм прикрыл дверной проем найденным в развалинах листом ржавого железа и вытер перепачканные перчатки о штаны. — Пирамиду одну бросать нельзя. Вот и будем здесь куковать.
— Елки…
Я обвел взглядом обшарпанные стены, кое-как сметенный с пола снег, чайник над костерком и загрустил. Жить в таких условиях не хотелось совершенно. Про ванну и трехразовое горячее питание молчу, но спать здесь…
А ну как заявится кто ночью? Брр…
— Да нормально! — хохотнул Напалм. — Свежий воздух, природа, романтика…
— И долго нам куковать тут придется? — приуныл я.
— Не, — мотнул головой Алекс и указал на сложенные в кучу рюкзаки и сумки. — Еды, считай, нет. Ноутбук тоже восстановлению не подлежит. Придется кого-то в Соколовский отправлять. Тут, говорят, недалеко.
— Слушай, а без ноутбука никак не обойтись?
— Не-а. Система управления Цитадели не под человека заточена.
— И думаешь, в Соколовском что-нибудь подходящее найти получится?
— Ну чарофон не пострадал, набор запасных модулей тоже есть. Хоть какое-нибудь старье да найдем.
— А деньги?
— У Славы были вроде.
У Славы?
Я вновь глянул на валявшиеся в углу сумки, и меня будто шилом в мягкое место кольнули. То ли полузабытое воспоминание ворохнулось, то ли видение накатило.
Точно — видение!
Все же во всеведении есть свои преимущества!
Главное только — этим делом не увлекаться…
— Евгений, чего завис? — помахал у меня перед лицом ладонью пиромант. — Проблемы?
— Нет, нормально все.
— Ты как со своим предвидением?
— Справляюсь пока.
— Молодец.
Пиромант в очередной раз вышел подышать свежим воздухом, я помотал головой, прогоняя наваждение, и сказал маявшемуся от безделья ликвидатору:
