— Ты какого ляда туда потащилась?!
— Посмотреть… — всхлипнула девушка.
— И что ты собиралась там увидеть? — выразительно глянул на подругу Слава.
— Облако на горизонте появилось, похоже, буря будет. Я не подумала просто…
— Только бури нам не хватало! — выругался Василенко и указал на валявшееся в сугробе тело. — А это кто был?
— Снежный человек, — присмотрелась в оптический прицел снайперской винтовки Вера. — Они точно не смогут пройти через барьер?
— Не смогут, — мотнул головой бригадир ликвидаторов. — Меня больше волнует снежная буря, от нее пирамида не защитит.
— И долго нам тут куковать еще? — хрустнул костяшками пальцев Напалм.
— Цитадель почти заряжена, но…
— Что — но? — забеспокоился пиромант, уловив явственно прозвучавшую в голосе Антона нотку неуверенности.
— Пока не получается найти дорогу обратно.
— В смысле?! — Утешавший Оксану Слава моментально отвернулся от девушки и шагнул к Василенко. — О чем это ты?
— Сюда мы попали, использовав аварийный маршрут, обратно аналогичного маршрута я обнаружить не смог.
— Мы тут застряли, получается?!
— Это недопустимо! — влез в разговор Бородулин. — Если буря затянется, в пирамиде отсидеться не получится! Я не смогу пичкать вас лекарствами вечно!
— Простая прогулка, ничего сложного, — вздохнул Линев и закричал: — Ну и чего вы стоите?! Думайте, как нам отсюда выбраться!
— Да не ори ты, — попросил гимназиста Василенко. — И без тебя тошно.
— Что — тошно? Ты когда сюда нас перебрасывал, о чем вообще думал?! — продолжил горячиться Слава.
— О том, как шкуры наши спасти, вот о чем! — заорал в ответ бригадир ликвидаторов.
— Так, успокоились быстро, — разнял парней Виктор Петрович и указал на затянувшие горизонт темно-серые тучи. — У нас мало времени!
— Антон, ты уверен, что обратного маршрута в пирамиде не сохранилось? — уточнила немного пришедшая в себя Оксана.
— Нет, — передернул плечами Василенко. — Скорее всего кто-то из экипажа выполнял функции штурмана и прокладывал путь самостоятельно.
— А сам ты так не можешь? — оживился Бородулин.
— Если покопаюсь еще несколько часов, вероятно, научусь управлять пирамидой, но точно без пространственных прыжков. У меня просто не получится удержать весь путь в голове. Да и не представляю даже, где мы сейчас находимся относительно нашего мира…
— А если у тебя будет маршрут, сможешь отправить по нему Цитадель? — задумчиво глянул на меня Виктор Петрович, и от этого взгляда сразу сделалось как-то не по себе.
Что еще он такое задумал?
— Без проблем, — кивнул Антон. — Но кто будет штурманом?
— Евгений Максимович, спасайте, — вздохнул Бородулин. — Без вас пропадем.
— Вы обалдели? — возмутился я. — При чем здесь я?!
— А кто из нас ясновидящий? — фыркнул Напалм. — Давай проложи курс, и валим отсюда.
— У вас точно с головами все в порядке? — Я покрутил пальцем у виска. — Не получится ничего!
— Хватит препираться, — оборвал меня Линев. — Смотрите, стемнело уже.
И в самом деле, стремительно накатывавшаяся на нас буря принесла с собой сумерки. Поднялся ветер, кожу закололи редкие пока еще снежинки поземки.
— Евгений, спасайте, — попросила Вера. — А то замерзнем…
— Как вы себе это представляете? — вздохнул я и почувствовал, как что-то несильно ударило в грудь. Впрочем, предсмертные эмоции снежного человека меня не тронули совершенно, и неприятные ощущения моментально прошли сами собой.
— Тебе видней должно быть, — буркнул заметно разнервничавшийся Линев. — Ты же у нас ясновидящий!
— Но я не штурман Цитадели! Для меня это темный лес!
— Да ты не нервничай, — положил мне на плечо руку Бородулин. — Сядь, успокойся. Сейчас объясню, что надо делать.
Я сбросил его руку, но к костру после недолгих раздумий все же присел.
У меня и самого нет никакого желания тут загибаться. Посмотрим, что химик предложит. Может, и получится выкрутиться.
— Вот смотри, — устроился рядом Виктор Петрович, — ты ведь можешь использовать дар по своему усмотрению?
— Могу.
— И почему бы тебе не попробовать определить нужный нам маршрут?
— Хм… — задумался я. — Боюсь, у меня просто голова лопнет. Нельзя объять необъятное.
— И впихнуть невпихуемое, мы в курсе, — хохотнул протянувший к костру руки пиромант. Будто повинуясь его воле, языки пламени взвились вверх, а потом опали, оставив едва тлеющие угли.
— Да что вы в курсе? Пока отфильтрую эту информацию, у меня мозги из ушей потекут! Речь ведь не о паре километров идет!
— А ты попробуй, — попросил Антон Василенко и повернулся спиной к гнавшему поземку ветру. — Щиты пирамиды долго прикрывать нас не смогут.
— Черт с вами, — махнул я рукой. — Чай остался?
— Держи.
Я выпил полкружки остывшего чая, улегся на холодную землю и закрыл глаза.
Эгей! Есть тут кто? Куда нам теперь?
Степь, сугробы, ветер, поземка. Размазанная клякса лазурного солнца, затянувшая небо пелена свинцовых туч. И уже не здесь и не сейчас — торчащие из голой земли ледяные пики. Пики, на которые я стремительно падаю, не сумев удержаться в иссиня-черном небе. Они все ближе, ближе…
Из забытья меня вырвало вколотое Бородулиным успокоительное. Я какое-то время молча растирал занемевшее место укола, потом выругался и уставился на химика:
— Ну?
— У тебя судороги начались, — пояснил тот.
— Пляска святого Витта чисто, — подтвердил Напалм.
Антон Василенко ничего говорить не стал, только тяжело вздохнул и продолжил водить стилом по экрану чарофона.
— Бесполезно. — Я поднялся с земли и поморщился из-за коловших тело искорок боли. — Тут такое магическое поле неоднородное, что почти сразу куда-то не туда утащило.
— Дальше будет только хуже, — проверил показания приборов Алекс Шумов. — Это не простая буря. Скоро зашкаливать начнет.
— Пирамида долго не продержится, — вновь вздохнул Антон. — Виктор Петрович, что делать будем?
— Ну есть вариант, — замялся тот.
— Давай колись! Не томи уже! — оживился Шумов.
— Не знаю почему, но мне этот вариант не нравится заранее. — Я допил остатки чая и глянул на химика: — Так?
— Ну зачем ты? — укоризненно покачал головой дымивший папиросой Бородулин. — Просто есть возможность способности к ясновидению несколько повысить…
— "Супермагистр"? — оживился Напалм.
— Медикаментозный аналог. Не столь мощный, зато не требующий курса инъекций. Всего два укола, а эффект почти тот же.
— Идите в задницу! — отказался я.
— Ты чего? — удивился пиромант. — Это же такой шанс! Я в свое время одну-единственную дозу месяц найти не мог, а тебе вон как подфартило!
— Не интересует. И слушать ничего об этом не хочу.
— Но почему?!
— Да потому, что пропускная способность мозга ограничена! И на кой черт мне знать, сколько мух летает в комнате или чем кормили свинью, поджарку из которой я заказал на обед?! Думаете, всеведение хорошая вещь?! Хрена! Эта официантка залетела, но еще сама об этом не знает. От другой ушел парень, а вон тот господин медленно умирает от рака. Зачем мне это? Как жить с этим, вообще? Не подумали об этом?!
— Евгений…
— А откаты?! Сейчас, если я кого-то ударю, то почувствую лишь отголосок реальной боли. А потом? Увел у человека сделку, он валидола наглотался, а тебе с сердцем загибаться? Мир — жестокая штука, и я хочу знать о нем лишь то, что мне знать надо. Не больше. Так что идите вы все в баню!
— Ну во-первых, это эгоизм, — начал было Бородулин. — Мы все здесь просто-напросто в скором времени загнемся.
— А почему я должен бросаться на амбразуру? И не факт ведь, что в итоге получится отсюда убраться.
— Не факт, — согласился со мной Виктор Петрович. — Но если ничего не делать, нам точно крышка.
— Ну так делайте! Чего вы ко мне привязались?
Я закрылся от летевших в лицо колючих снежинок и поежился — резкие порывы ветра мигом выдули из-под одежды последние крохи тепла. Да уж, замерзнуть здесь будет вовсе не весело. Но и идти на чистое самоубийство никакого резона нет.
