— А доводилось ли вам слышать, Евгений Максимович, — вкрадчиво поинтересовался Гамлет, — о дури под названием "озверин"?

— Это еще тут при чем?

— При том, что состав у них совпадает процентов на семьдесят!

— Кто-то хочет выйти на производителя "озверина"? — сообразил я.

— Кто-то? Да, кто-то, — заржал Селин и, отсмеявшись, спросил: — Куда сейчас?

— Давай сразу в клуб.

— Объясните толком, что происходит! — потребовал я. — Наркотики не мой профиль!

— Да мы уже поняли, — устало вздохнул Филипп. — Ты об "озверине" хоть что-нибудь знаешь?

— Не-а. Название только слышал.

— Оно и видно. Этот наркотик появился с месяц назад. Просто взял и возник из ниоткуда. Нет ни оптовых дилеров, ни точек распространения. Да и сидит на нем не так много народа пока.

— Но у некоторых иногда сносит крышу и они начинают валить всех подряд?

— Именно.

— И что тогда в нем такого особенного? Очередная дурь, редкая и опасная.

— В первую очередь интересны побочные эффекты, — пояснил Гамлет. — У наркоманов отмечен невероятно высокий болевой порог, усиленная регенерация и, ко всему прочему, значительное увеличение магического потенциала. На постоянной, заметь, основе увеличение.

— Да, полезная штука. Так понимаю, есть что-то еще?

— Точно, — улыбнулся Городовский. — Проблема в том, что варят его специально для Цеха в лаборатории Торгового союза.

— Во, блин, — озадаченно почесал я затылок. — Но смысл?

— Ты их иерархию примерно представляешь? — поинтересовался Гамлет. — Это та же пирамида. Пусть рядовые члены и могут в экстренной ситуации стать сильнее, все остальное время они отдают часть жизненных сил в общий котел, не получая ничего взамен. А новый препарат позволяет им подпитываться напрямую от энергетических линий. Как магам. Понимаешь, что это значит?

— Цех стал значительно сильнее, его численность в перспективе резко увеличится, а гимназисты кипятком писают, желая заполучить формулу препарата для своих нужд. Так?

Меня аж горячий пот прошиб. Большая политика — штука суровая. Рраз! — и осталось от некоего Евгения Максимовича мокрое место…

— Именно. К тому же остановить производство "озверина" силовыми методами Дружина не может. Для этого придется объявить войну Торговому союзу и Цеху, а на это Воевода не пойдет. Да и Лига с Братством наверняка будут против.

— Учитывая, что формулу расшифровать так и не удалось, Гимназия готова заплатить за нее любые деньги. Ну не любые, конечно, — поправил себя Филипп, — но очень серьезные. И тут появляешься ты с практически идентичными колесами…

— Подождите, подождите! — Я лихорадочно собрал в одну кучу обрывки мыслей и догадок и охнул: — Вы полагаете, Торговый союз не устранил изобретателя "озверина"?!

— Твои таблетки совершенно точно изготовлены в кустарных условиях, так что ответ — да.

— Но это же глупо!

— Глупо было бы изобретателю не подстраховаться и не использовать при продаже формулы посредников.

— Тоже верно, — согласился я. — Непонятно только, как меня в эту историю вляпаться угораздило.

— Да элементарно, — впервые за всю дорогу оторвался от экрана "геймбоя" Борис Яровой. — Ты приятелю своему таблетки давал?

— Давал.

— Ну вот! А он решил на них заработать и анализ у алхимиков заказал. А как потом на Семёру вышел, уже не суть важно.

— Ничего не понимаю. — Я задумался и помотал головой: — Нет, концы с концами не сходятся: меня ведь вчера убить пытались. А сегодня с утра и Ямина со мной заодно. И это точно не инсценировка была.

— Да просто кто-то из алхимиков информацию Торговому союзу слил, — пояснил Гамлет. — Сначала торгаши каких-то придурков к тебе заслали, потом Цех подключился.

— Твою ж мать!

Выходит, помимо Семёры меня еще и торговцы на пару с цеховиками со свету сжить вздумали. А это совсем нехорошо. От Торгового союза, пожалуй, даже в Северореченске не укрыться. Разве что в Городе достать не смогут, но мне в Городе делать нечего.

— Да, встрял ты конкретно, — усмехнулся Селин и припарковал микроавтобус рядом с "Ширли-Муры".

— И что теперь делать?

— Ну вот, а мы уж думали, ты никогда об этом не спросишь, — не очень искренне обрадовался Филипп Городовский и прямым текстом заявил: — Нам нужен производитель "озверина".

— Удивили! — фыркнул я. — Помочь вот только ничем не смогу. Таблетки у посредника брал. К господину Марьину, терапевту из Госпиталя, обращайтесь.

— Мы бы обратились, — вздохнул Гамлет. — Да только если большие мальчики о нашем интересе узнают, то сожрут с потрохами. И даже не поморщатся. Поэтому с господином Марьиным ты побеседуешь сам. Без ссылок на нас, разумеется.

— Принц, слушай, а какой мне смысл в это дело еще глубже влезать?

— Знаешь, если честно, ты в нем уже по самую маковку завяз, — резонно возразил Датчанин. — И теперь даже из Форта бежать смысла нет, по большому счету. Скоро на тебя настоящую охоту объявят. Если уже не объявили.

— Допустим, у меня появится нужная информация, что дальше?

— Тогда ты перестанешь быть интересен тем самым большим мальчикам, — зевнул Филипп. — Засунем тебя на время в доходный дом Гадеса, там точно никто не достанет.

— А потом?

— Месяца не пройдет, как о тебе забудут.

— И Семёра?

— И с Семёрой что-нибудь придумаем.

— Точно?

— Мы тебя раньше кидали?

— Все когда-нибудь в первый раз случается.

— Да перестань ты, — отмахнулся Гамлет. — Хотели бы, еще вчера гимназистам сдали.

— Вот только не надо этого, — скривился я, прекрасно понимая, что особого выбора у меня, собственно, и нет. — Поехали в Госпиталь.

— Э нет! — покачал головой Филипп. — Теперь ты сам давай. Тебя с нами никто связать не должен.

— А если по дороге цеховики перехватят?

От одной мысли о прогулке по Форту бросило в дрожь.

Дожил, блин. Скоро от собственной тени шарахаться начну.

— Денис, подвези его, — попросил Гамлет и, распахнув боковую дверь, вылез на улицу. — Только у Госпиталя не светись, подожди где-нибудь во дворах.

— Вечно мне за вас отдуваться! У самого работы по горло, а буду извозчиком подрабатывать! — возмутился Селин, но спорить не стал и прикрикнул на увлеченного электронной игрой Ярового: — Борис Михайлович, а не пойти ли вам…

— Уже иду. — Не отрывая взгляда от экрана "геймбоя", Яровой вслед за Филиппом выбрался из машины и захлопнул за собой дверь.

— Ну поехали, что ли?

С тоской глянув вслед шагавшим к кабаку парням, я перелез на сиденье рядом с водителем и помассировал нывшие виски.

— Да не парься ты, нормально все будет, — попытался успокоить меня Денис и выехал с парковки на Красный проспект. — Узнаешь имя, и все дела.

— Ну да, ну да…

— Ты скажи лучше, как тебя Семёра прихватила? — полюбопытствовал Селин. — Не почувствовал засаду, что ли? Ты ж ясновидящий?

— Таблеточки, между прочим, очень хорошо по мозгам дают, — откинулся я на сиденье и выпрямил ноги. — Да и не караулили они меня. Тупо сидели и в карты играли. А как Ямин, покойничек, им крикнул, уже поздно стало дергаться…

— Да, подловили, — хохотнул Денис, потом свернул с уходившей к Госпиталю дороги во дворы и заглушил двигатель. — Смотри не нарвись ни на кого.

— Уж постараюсь.

Селин как-то странно глянул на меня, покачал головой и протянул тряпичный сверток:

— Держи.

В свертке оказался жезл "свинцовых ос".

— Только, чур, если что, последний себе, — то ли пошутил, то ли на полном серьезе посоветовал парень.

Я молча вылез из микроавтобуса, захлопнул за собой дверь и направился к Госпиталю. Рукоять засунутого за пояс жезла давила на ребра, морозный воздух обжигал ноздри, как-то незаметно вернулась головная боль.

И ведь не верится уже, что еще вчера утром меня беспокоила исключительно мнимая пропажа бумажника! А потом как снежный ком: одно, другое, третье! И ни конца ни края не видать. Остается только надеяться, что жулики свое слово сдержат и не станут меня на растерзание "большим мальчикам" отдавать. И не грохнут по-тихому, чего тоже исключать никак нельзя.