Переминались с ноги на ногу, курили, трепались. Ходили греться в машину. Ждали.

Обычный день, обычное задание. Рядовой, в конце концов, пробой. Всего-то выброс магической энергии — ерунда какая. Это не Форт, где начальство на шее сидит, здесь контролирующих нет. А окончание командировки ударный труд в любом случае не приблизит. Да и на материальном вознаграждении никак не скажется. И какой смысл тогда суетиться? Расчищают люди потихоньку завал — и пусть себе расчищают. А от мороза всегда можно в аварийно-ремонтном ЗИЛе укрыться. Хочешь — грейся, хочешь — чай пей. Или что покрепче.

Работа не волк, короче…

А вот командовавший патрульными старший лейтенант такого отношения не одобрял. С недовольным видом он крутился вокруг подчиненных, то и дело раздавал ценные указания и отчитывал не успевавших следить за полетом его мысли сержантов и рядовых.

— Юрий Аркадьевич! — не выдержал наконец один из ликвидаторов, смоливший "беломорину" грузный мужчина в пуховике. Он надсадно откашлялся и с усмешкой спросил: — Ты с какой целью с нами вообще поехал? Без тебя так спокойно было!

— Еще б вам, господин Бородулин, спокойно не было! — фыркнул старший лейтенант. — А то я не знаю, Виктор Петрович, чем вы на выездах занимаетесь!

— И чем? — огладил прокуренную бороду тот.

— А чем угодно, только не работаете! — Патрульный протянул руку и попросил: — Дай закурить.

— Тебя-то это как касается? — Ликвидатор достал пачку "Беломорканала" и ударом ладони выбил из нее папиросу. — Давай колись, чего с нами сорвался.

— Да от коменданта совсем житья никакого не стало, — пожаловался Юрий, достал из-за пазухи фляжку и, хлебнув, утер губы. — Ни вздохнуть, ни опохмелиться.

— Ты ж по другому ведомству? — удивился бородач.

— Думаешь, это мешает ему читать мне нотации? Еще и кляузы строчит, сволочь. — Патрульный покачал головой и протянул фляжку ликвидатору: — Будешь?

— А давай, — не стал отказываться Виктор Петрович. — Когда командира выпишут?

— У него осложнение, — вздохнул старший лейтенант и закурил. — Воспаление легких началось. И когда только простыть успел?

— Да пневмония и на фоне общего ослабления организма начаться могла.

— Ослабления организма? — хохотнул патрульный. — Ему чуть полноги не оттяпали — вот ослабление так ослабление! Это ж надо было в гнездо к снежным червям провалиться! И ведь трезвый был как стеклышко! Он, как с женой помирился, неделю уже не пил.

— Был бы пьяный, туда бы и не полез, — резонно заметил Виктор Петрович.

— Тоже верно, — кивнул Юрий, помолчал, а потом толкнул ликвидатора в плечо: — Слушай, Бородулин, чего у вас Василенко такой смурной? Я тут на днях ему выпить и по бабам прошвырнуться предложил, так он отказался. Представляешь?

— У Антона со здоровьем проблемы. Вот и нервничает.

— Намотал, что ли? — осклабился старший лейтенант. — Или стрелки на полшестого по причине переутомления?

— Да не, — мотнул головой Виктор Петрович. — Это дело в два счета лечится, у него по магической линии определенные сложности начались.

— Товарищ старший лейтенант, — подскочил к командиру выбежавший из цеха патрульный, — завал расчистили!

— В подвал спускались уже?

— Никак нет! Только это… зэк один в дыру провалился.

— Вот уроды! Опять объяснительную писать!

— Да он головой вниз ухнул, точно не жилец, — пояснил сержант. — И в любом случае здание оцеплено, никуда ему не деться.

— Пока дезактивацию не проведут, вниз не лезьте. — Старший лейтенант подошел к установленной на шасси ЗИЛа будке ремонтников и заколотил в дверь: — Господин Василенко, ваш выход!

— Чего тебе?

Выбравшийся из автомобиля бригадир ликвидаторов запахнул длинный кожаный плащ на меху, поправил выбившиеся из-под шапки кудри и, отвернувшись в сторону, широко зевнул. Стоя на нижней ступеньке, он на пару голов возвышался над собеседниками, но каланчой при этом вовсе не казался.

— Проход к подвалу расчистили, — пояснил Юрий, обратив внимание на осунувшуюся физиономию и темные мешки под глазами Василенко. — Вперед.

— Уже?

— А ты думал, до вечера тут куковать будешь?

— Да нет, — пожал плечами Антон и приоткрыл дверь: — Шумов, Лымарь! Хорош чаи гонять! Подрывайтесь!

— Я-то зачем там нужен? — Плотного сложения, приземистый парень в камуфляжном полушубке и собачьих унтах выпрыгнул из машины в снег и уточнил: — Или сразу в подвал полезем?

— Алекса проводишь, он замеры сделает.

— А смысл?! — возмутился Лымарь, почесал заросший черной щетиной подбородок и обреченно вздохнул: — Там же патрульных полный цех…

— Не наглей, Семен, — поморщился Василенко. — Ты у нас за безопасность отвечаешь, вот и обеспечивай.

— Опять отмазаться хотел? — с усмешкой поинтересовался у напарника выглянувший на улицу худощавый паренек среднего роста с будто рублеными чертами лица и близоруко прищуренными зелеными глазами.

— Пошли давай, — буркнул нахмурившийся Лымарь и снял с плеча ремень гладкоствольного карабина "Сайга 12К". — Можно подумать, без меня бы не справился.

— А вдруг на меня что-нибудь из подвала кинется? — Шумов не спеша застегнул на все пуговицы линялую фуфайку и, захлопнув дверь будки, спустился по лесенке. — А ты меня спасешь.

— Каким образом?

— Пока тебя жрать будут, я убежать успею! — развеселился Алекс.

— Иди ты!

Переругивающаяся парочка направилась к оцепленному зданию, но стоило парням зайти внутрь, как они моментально умолкли и занялись делом.

Семен поправил засунутый за пояс топорик, сдвинул ножны с тесаком и поудобней перехватил ружье. Пусть он и не был колдуном, но уколы текущей от заброшенного цеха энергии ощущались почти физически. Алекс выплюнул докуренную до бычка сигарету, сунул в ухо наушник, в котором монотонно щелкал отслеживающий интенсивность магического излучения датчик, и принялся внимательно изучать сменявшие друг друга на экране чарофона цифры.

Приглядывавшие за выстроенными у стены штрафниками бойцы Патруля внимания на ликвидаторов не обратили, и лишь старший сержант молча махнул рукой в глубину цеха.

— Людей там хоть оставили? — уточнил у него Семен.

— Само собой! — утвердительно кивнул патрульный.

— Пошли, — позвал напарника Алекс и принялся настраивать измерительный прибор, стрелка в окошке которого дрожала в крайнем правом положении.

— Как у нас дела? — поинтересовался Лымарь.

— Не знаю пока.

Шумов заставил стрелку замереть по центру размеченной на множество делений шкалы и с раздражением выдернул беспрестанно щелкавший наушник.

— В смысле? — не понял Семен.

— Ясно, что все плохо. Непонятно — насколько.

— Мы тут дозу не хапнем, случаем? — забеспокоился Семен.

— Ты по сторонам лучше смотри, — посоветовал ему Алекс, потом высморкался и сунул грязный платок в карман. — А то как бы нас самих не хапнули.

— Думаешь?

— Излучение, конечно, повышенное, но это ерунда. Меня сейчас однородность поля волнует.

— И что у нас с однородностью?

Лымарь, пригнувшись, пролез в пролом в стене и сразу же шагнул в сторону, освобождая дорогу Алексу.

— Осторожней, не упадите, — предупредил ликвидаторов стоявший поблизости патрульный и указал на пробитую в бетонных плитах перекрытия дыру.

— Не слепой, — буркнул Семен.

— Ну-ну, — усмехнулся прислонившийся к стене боец Патруля, нацеливший на ведущий в подвал пролом двустволку. И предосторожность эта излишней вовсе не казалась: снизу и в самом деле веяло чем-то запредельно жутким.

Тут Алекс взглянул на задергавшуюся стрелку прибора и выругался.

— Дело швах? — обреченно вздохнул Лымарь.

— Поле неоднородное. Придется дезактивацию проводить.

— Прямо сейчас?

— Обалдел, что ли? Замеры сделаем и через анализатор прогоним. Пусть Василенко сам ключевые точки обрабатывает.

Шумов вытащил из рюкзачка датчик и принялся потихоньку разматывать накрученный на деревянную катушку от ниток провод. Потом закрепил контакты, размахнулся и прямо от стены зашвырнул кругляш датчика в дыру. Подцепил провода к ноутбуку и спокойно закурил.