— Короче давай, — поторопил меня Напалм и тихонько запел:

Я сделал вид, что ничего не расслышал, и прямиком направился к киоску. Одолженной чешуйки хватило на пять свечей, и следующим пунктом моего назначения стал церковный подвал. Перекрестившись, поставил три свечи за упокой, закрыл глаза и прочитал про себя короткую молитву.

За Катю, за Макса, за всех, кого с нами уже нет.

А за племянников Гиоргадзе? Да пошли они! Сами свой путь выбрали…

Выбросив из головы неподобающие святому месту мысли, я направился в церковь. Красные точки лампад перед образами, расписанный библейскими сюжетами потолок, узкие оконца, полумрак и тишина. Хорошо здесь. Было бы время…

Но время поджимало, так что оставшиеся свечи поставил перед первой попавшейся иконой и, вдохнув отдававший ладаном и дымом восковых свечей воздух, направился на выход.

Быстро? Да. Наскоком? Да. Но — зашел. Помолился. Не для галочки — нет. Для себя. Ну а теперь и делами заняться можно.

Первый раз нас остановили на Красном проспекте за три квартала до его пересечения с Южным бульваром. У дежуривших там дружинников был четкий приказ отправлять всех в объезд, и, не слушая возражений, они велели Сан Санычу разворачивать сани. Но уже порядком заведенный за сегодня Рустам долго и нудно о чем-то спорил со старшиной, и в конце концов тот нехотя согласился нас пропустить. Впрочем, до перекрестка с Потребительской мы в любом случае не добрались: следующий пост оказался метров через двести. И этих с наскоку миновать не удалось.

— Старший сержант Новиков, — меланхолично разглядывая сидевших в санях людей, представился командовавший дружинниками худощавый мужчина лет тридцати пяти. — Ваши документы…

— Рустам Нигматулин, командир группы особого назначения отряда "Красный декабрь", — протянул ему свои "корочки" Зубастый.

— Далеко собрались? — изучая удостоверение, поинтересовался дружинник.

— Потребительская, дом восемь, — не стал ничего скрывать Рустам.

— Там же развалины? — повернулся к своим подчиненным Новиков. — Сань, не помнишь, есть дома целые по четной стороне Потребительской?

— Там и по нечетной ничего не осталось, — откликнулся водитель припаркованной у сугроба на обочине "Волги".

— Не могу пропустить, — без особого сожаления заявил старший сержант и вернул удостоверение. — Район оцеплен, проводится спецоперация.

— У меня приказ, — понимая, что не стоит лезть напролом, все же не отступился Зубастый.

— У меня тоже, так что ничем не могу помочь.

— А кто может? — уточнил Рустам.

— Координатор операции, но до него вы тоже не доберетесь, — пожал плечами старший сержант. — Попробуйте завтра.

— А машина у вас, поди, радиофицирована, — вдруг ткнул пальцем в длинную антенну "Волги" Сан Саныч.

— Есть такое дело, — уставился на него дружинник. — И что это меняет?

— Наверное, и с координатором связаться можете? — не отвел взгляда наш возница.

— С ними связь часа два пропала, сплошные помехи, — покачал головой Новиков.

— Тогда свяжитесь с околотком и передайте код подтверждения наших полномочий. — Рустам сразу смекнул, к чему клонит Сан Саныч, и продиктовал дружиннику бессмысленный набор букв и цифр.

— Попробую, — отошел к "Волге" старший сержант и залез на переднее сиденье. — Ну-ка, повтори! — Сеанс связи с околотком много времени не занял, и вскоре он высунулся наружу и махнул рукой подчиненным, перегородившим проспект залитыми водой покрышками. — Пропускайте! Сань, проводи до штаба. Сдашь там на руки кому-нибудь и пулей обратно.

— Штаб — это где? — уточнил Рустам.

— На колхозном рынке. — Водитель "Волги" захлопнул дверцу и завел двигатель.

Где-то впереди громыхнула серия взрывов, я невольно поежился и вдруг понял, что почти до максимума поднял мощность своих колдовских щитов. И, скорее всего, придется так все и оставить — уж больно неуютно здесь. Не в том плане, что погода отвратная — нет. Просто фон магической энергии для Форта очень уж неустойчивый. И слишком его перепады болезненно ощущаются. Неужели братья на полную катушку свои алхимические насосы запустили? Как бы не оказалось, что все последние выбросы именно с этим связаны. Блин, надо было промзону ехать проверять.

— Что-то стало холодать, и девчонок не видать. — Закуривший Напалм принялся застегивать пуговицы. А то сидел, понимаешь, кум королю — пуховик нараспашку, шапка на затылок сдвинута.

— Не курил бы ты, — попросил его сморщившийся от запаха табачного дыма Второй. — У меня аллергия.

— И какие проявления? — глубоко затянулся пиромант. — Кашель, сыпь, понос?

— Повышенная агрессивность, — насупился измененный.

— Хрен с тобой, золотая рыбка. — Напалм убрал в пачку забычкованную папиросу и опустил на лицо вязаную шапочку. — И зачем только с вами связался? Сидел бы в тепле сейчас…

— Не стони, сам напросился, — осадил его я. — И во всем есть положительные стороны: может, хоть курить бросишь.

— Не дождетесь. — Пиромант ухватился за борт, когда нас тряхнуло на колдобине. — Куда это мы? Рынок дальше.

— Напрямик проедем, — объяснил маневр водителя "Волги" Сан Саныч. — Так быстрее.

Быстрее-то оно, конечно, быстрее. Но не в ущерб ли безопасности? Аккурат ведь между территориями Сестер Холода и Братства едем. С одной стороны — заброшенные гаражи, с другой — какие-то цеха полуразрушенные. Промышленные развалины, впрочем, почти сразу же закончились, и дальше потянулся пустырь. Из снега торчали ржавые трубы и куски кирпичной кладки, а вот маячившие на противоположной стороне пустыря дома имели более-менее обжитой вид. Вон и дым из труб поднимается, и мусор уже не просто так валяется, а в кучи собран. Все, демилитаризованная зона кончилась. Отсюда до Пентагона рукой подать.

Расположившийся в покосившемся бетонном коробе автобусной остановки наряд даже не попытался нас остановить, а дальше дружинники стали попадаться и вовсе на каждом углу. Одни отряды срочно куда-то перебазировались, другие пытались обжить новые позиции, монтажники катили бухты кабелей, редкие гимназисты устанавливали на высоких металлических треногах какие-то амулеты. Но больше было тех, кто просто ждал команды выступать. Эти не суетились, грелись вокруг разведенных в пустых бетонных коробках заброшенных домов костров, в который раз проверяли автоматы, жезлы "свинцовых ос" и "дыроколы" и, видимо, молились, чтобы штурм все-таки не состоялся. Умирать в этот и без того не самый веселый денек было неохота никому.

"Волга" притормозила у ничем не примечательного двухэтажного особняка, примыкавшего к ограде бывшего колхозного рынка. Водитель даже не стал вылезать из машины, приоткрыл окошко и что-то объяснил подбежавшему караульному. Тот в ответ лишь кивнул и направился к нашим саням.

— Кто за главного? — поправил он форменный полушубок, как ни странно, без каких-либо знаков различий.

— Привет, Рашид, — выпрыгнул в сугроб Рустам. — Ну типа, я за главного.

— Здорово, Энигма, — явно обрадовался встрече Рашид и пожал протянутую руку. — Растешь?

— Приходится, — похлопал его по спине Зубастый. — Что у вас здесь творится?

— Да, похоже, штурм намечается. — Рашид обернулся поглядеть на здание Пентагона. — Вы по делу или как?

— Нам бы в начало Потребительской попасть.

— И не надейся, — хмыкнул караульный. — Вас и сюда пускать-то не должны были…

— Черт! — выругался Зубастый. — И что делать?

Рустам только руками развел.

— Эй! Да ты только посмотри! — вскочил на ноги Напалм.

— Чего еще? — раздраженно оглянулся на него я. И так, о чем Рустам со знакомым дружинником разговаривает, плохо слышно, а тут… — Ну?