— Ну есть вероятность, что это должно сработать. Процентов так в семьдесят, — замялся Волков. — По идее, твой организм должен обладать достаточным иммунитетом.
— Идёте вы в жопу с вероятностью сто процентов! — уже не сдерживаясь, высказал я свое мнение по этому вопросу.
— Не стоит так горячиться, — попытался успокоить меня Мстислав. — Не маленький, должен понимать, какая может быть альтернатива…
— Иногда приходится идти на крайние меры, — поддакнул ему Генералов.
— В общем, вы оба, слушайте сюда, — на всякий случай отступил к стене я. — Использовать меня в качестве предохранителя не выйдет…
— Да нереально это, — как бы между прочим заявил молодой сектант. — Одно дело рассеянный фон, другое скрученный поток…
— …но у меня есть встречное предложение. Я помогаю наладить вам аппаратуру, вы первым же рейсом отправляете меня через портал.
— У тебя есть идеи? — заинтересовался помощник Доминика.
— Полно, — усмехнулся я. — Ну так что?
— Мы… — Мстислав посмотрел на Генералова и тот едва заметно кивнул, — мы не против. Нашего слова тебе достаточно или отца Доминика побеспокоим?
— Достаточно. Вполне. А теперь скажите мне — где у вас гостевая?
Гостевая оказалась на первом этаже. В небольшой комнатке с единственным окном, дверь которой выходила в холл, стоял длинный — во всю стену — кожаный диван, журнальный столик и пара кресел. Под потолком лампочка в синем абажуре, на окне решетка. И с этой стороны двери — никаких ручек. Во избежание так сказать…
— Чего так долго? — Развалившийся на диване Напалм без интереса рассматривал висевшую на противоположной стене картину: на редкость раздражающий набор фиолетовых треугольников и розовых квадратов. Хромой — все так же с опущенной на лицо шапочкой и связанными за спиной руками стоял в углу.
— Напалм, подожди нас в холле. — Я придержал открытой дверь и обернулся к дежурившим в коридоре сектантам. — Вы же не против?
— Нет, — не стал артачиться стоявший у лестницы парень. — Но у нас не курят.
Напалм демонстративно кинул непотушенный окурок в пепельницу и вышел из комнаты.
Я дождался, пока за ним закроется дверь, подошел к Боре и сорвал закрывавшую лицо шапочку.
— Лед? — округлил глаза Хромой. — Ты чего…
Удар в солнечное сплетение выбил из него дух, и захрипевший парень упал на колени. Пихнув ботинком, я повалил Борю на ковер и достал финку. Перерезать остро заточенным ножом провода труда не составило, а появившиеся на запястьях парня порезы меня волновали мало — пусть спасибо скажет, что вообще рук не лишился. Вон, кисти посинели уже.
— Лед, ты чего? — отполз к стене Хромой. — Ты чего?..
— А скажи-ка мне, Боря, — ухватив за воротник зимней куртки, я поставил парня на ноги, — зачем вы детей похищали и провода им в башки вставляли?
— Какие дети? — попытался освободиться от удушающей хватки Боря. — Что за бред?
— Помнишь, как мы в засаду попали? — Я легонько пробил ему в грудь чуть ниже намалеванного на куртке символа анархии. — Бандита одного в плен еще взяли. Помнишь?
— Ну…
— Он тоже не хотел рассказывать, какую дорогу его дружки не перекрыли. Но рассказал, а времени у нас тогда в обрез было…
— Лед… — в момент побледнел не от самого приятного воспоминания коммунар.
— Зачем вам дети нужны были? — Ухватив за грудки, я встряхнул парня и начал медленно скручивать ворот куртки.
— Это не я, это экспериментальный… — засипел полузадушенный Боря.
— Что — экспериментальный? — Я отпустил Хромого и толчком отправил на диван.
— Отдел экспериментальный, — всхлипнул коммунар. — Они эксперименты ставили и других в свою кухню не пускали.
— Какие эксперименты?
— Откачка магической энергии из живых организмов.
— Почему именно из детей?
— У них энергетика только формируется, можно потоки без труда перенаправить.
— Так это все из-за халявной энергии? — скривился я. — Ну и суки вы…
Боря благоразумно промолчал.
— Насколько вы… продвинулись? — продолжил я допрос.
— Не знаю, — уселся на диване Хромой. — Я уже переработкой энергии занимался…
— Не надо мне зубы заговаривать! — рявкнул я. — На вопрос отвечай!
— А то что? — расхрабрился вдруг коммунар. — Лед, ты же не просто так меня сюда притащил. Зачем-то я тебе нужен! Так что давай общаться как цивилизованные люди.
— Ты мне — нужен, — не стал спорить я. — Только ты учти, что мы тебя не к кровати пристегнем, а для начала ноги ампутируем. На умственных способностях потеря нижних конечностей никак не скажется, не так ли?
— Ты…
— Либо начнешь отвечать на вопросы, либо прямо сейчас тебе экстренное хирургическое вмешательство организую, — пригрозил я. — Повторяю: насколько продвинулись ваши исследования?
— Да почти не продвинулись, — сразу поверил в мою угрозу съежившийся парень.
— Откуда знаешь? Не имел же отношения?
— Я переработку и распределение контролировал. — Хромой потер рассаженный лоб. — Поступления из детского блока изменялись, только когда кого-нибудь нового завозили. Или вывозили…
— Блин, самому-то не противно было? Это же дети! — Меня даже перекорежило.
— Я пытался уйти. Чем эта попытка закончилась, ты знаешь.
— Получил щелчок по носу и обратно в конуру, — понимая, что порю чушь, не смог сдержаться я. На самом деле — не мне его судить. Как там в писании сказано? Не судите и далее по тексту…
— Лучше было с голоду сдохнуть?
— Проехали, — отошел я к окну и присел на подоконник. — Сколько же энергии вы получали от детей, если у вас во всех коридорах лампы горели? И это называется "почти не продвинулись"?
— Детский — это экспериментальный блок был. Его на случай пробоя держали, — посмотрел мне в глаза Хромой. — Основное поступление по "нитке" шло.
— Какая еще "нитка"? — насторожился я.
— Не знаю, кто договорился, похоже, сам Громов, но к нам энергетическую линию завели, — объяснил парень. — И не сырую, которую ужимать замучаешься, а уже обработанную.
— Откуда завели?
— Никто не знал, она под землей тянулась, — ответил коммунар.
— Ври дальше, — распорядился я.
— А что дальше? Я переработку энергии контролировал: часть мы в артефакты заливали, оставшуюся в электричество пережигали.
— И какой у вас капэдэ переработки был?
— Что-то около девяносто восьми процентов, — ошарашил меня Боря.
— А мощность потока какая шла?
— Обычно двести карат в секунду, но на пиках и за шестьсот зашкаливало, — сознался коммунар.
— С нуля аналогичное оборудование изготовить сможешь? — Я едва сдержался, чтобы не потереть от азарта руки.
— Нет, я же программным обеспечением да калибровкой амулетов занимался. А там технология целая.
— Хреново, — расстроился я. — Ты же понимаешь, Боря, что твою ценность как консультанта это здорово снижает. Может, хоть, откуда к вам "нитку" перебросили, расколешься?
— Да не знаю, сказал же! И никто, кроме Громова, не знал. Как он к нам пришел, так все и началось. Братство ничего выяснить именно поэтому не смогло.
— Обожди, — почесал мочку уха я. — Братство энергетическая линия интересовала?
— Их много чего интересовало, и она в том числе. В последнее время наших начали хватать прямо на улице.
— Да ты че? А скажи, Боря, если оборудование достать, сможешь его наладить?
— Ну это от условий работы зависит. Договоримся — почему не наладить? — осмелел осознавший свою значимость Хромой.
— Ты настрой сначала, а потом уже торговаться будешь, — осадил его я. — Людям тебя серьезным передам, облажаешься, света белого больше никогда не увидишь. А сможешь себя зарекомендовать, работой по профилю до конца жизни обеспечен будешь.
— Ты куда меня приволок-то? — заинтересовался окончательно успокоившийся парень.
— Узнаешь, — без всякой симпатии посмотрел на него я. Слишком уж сильно слова Гамлета в душу запали. А увидь все собственными глазами, глядишь, вообще бы удавил гаденыша. Может, и так бы удавил, но без него никак не обойтись. Пока.
