— Одна из вас? Не совсем так, если только ты не присягнула Стуже. Она говорила о перевороте. На чьей стороне ты?

— На правильной! — отрезала ведьма и принялась обшаривать карманы покойницы. На миг оторвалась от этого занятия и предупредила: — Еще раз дернешь за косу, руки оторву!

Напалм прекратил отплевываться, дрожащей рукой сунул в рот папиросу и спросил:

— Что ты имеешь против предварительных ласк?

— Заткнись! — прикрикнула на него валькирия.

Пиромант уселся на снег, жадно затянулся и спросил:

— Что я пропустил?

— Нас кинули, — коротко ответил я и все же спрятал револьвер в кобуру.

Яна стягивала с покойницы ремень переброшенной через плечо сумки и, судя по всему, жаждой мести отнюдь не горела. Да и блокирующие работу огнестрельного оружия чары давно рассеялись, а "сайга" всегда под рукой.

Напалм поднялся с перрона, глянул на запятнавшие снег брызги крови и вздохнул.

— Лед! Я не первый день тебя знаю и думаю, ты не стал бы стрелять по пустякам. Но не мог бы ты объяснить мне… какого! хрена! здесь! происходит!

Пришлось пересказать нашу беседу с Ликой. Тогда Яна закончила рыться в сумке и вскинулась:

— Так всерьез? Она действительно была Координатором?!

— Что ты знаешь об этом?

— Координатор — это легенда! Лика — Координатор? Не верю!

И мне не верилось в это тоже.

— У двух прошлых Координаторов были яйца, — сказал я. — Никакого мужского шовинизма, простая констатация факта.

— А Лика?

Я пожал плечами и спросил:

— Видела ее глаза?

Ведьм передернула плечами:

— Плевать! Если она перекрыла энергетические потоки, окна для нас потеряны!

— Она перекрыла.

— Весь пар в свисток! — фыркнул Напалм, который при этом вовсе не показался мне особо расстроенным. Да и с чего бы? Он ничего не потерял. Скорее наоборот — меньше работы за те же деньги.

— Завтрашний день оплачивать не буду, — предупредил я его просто из вредности.

Напалм заржал и махнул рукой.

— Валяй!

Яна потребовала у него папиросу, затянулась и сразу закашлялась.

— Меня в порошок сотрут! — пожаловалась она. — Просто сотрут в порошок!

Я покачал головой:

— Твоей вины здесь нет. Вали все на Лику. Это ведь она влезла с идеей блокировки окон? Пришла на все готовенькое! А ты вся в белом.

— Она мертва! — резонно заметила девушка.

— Вот именно!

Ведьма несколько раз затянулась, отвращением выкинула папиросу в снег и спросила:

— И что теперь делать?

— Возвращаемся в Форт, — пожал я плечами. — Не все еще потеряно. Оставшиеся окна будем отжимать старым дедовским способом.

— Это какими?

— Фугасы на обочинах, засады. Ведьмы же мороустойчивые, вас и привлечем.

Яна поморщилась и зябко поежилась. Объясняться с руководством Лиги ей определенно не хотелось.

— А отсюда как выбираться? — спросила она после долгой паузы.

— Да! — встрепенулся Напалм. — Как? Если уж ты мне не платишь с завтрашнего дня…

Я пожал плечами.

— Возвращаемся в лагерь, убиваем всех, едем на опорник Патруля. Конец истории.

— Что?! — в один голос выдали Яна и Напалм. — Убиваем?!

— А вы как хотели? — поморщился я. — Миром с наемниками не разойтись. Даже не рассчитывайте.

— Ерунда! — засомневался Напалм.

Яна его поддержала.

— После смерти Лики я главная! — заявила ведьма. — Они должны меня послушать!

— Это люди Лики. Сто против одного, что это синеглазые. Сектанты.

Напалма мои доводы не убедили.

— Ты не можешь быть в этом уверен! — сказал он, доставая из пачки очередную папиросу.

Я усмехнулся.

— Ищешь легких путей?

— Да иди ты в задницу, Лед!

— Мы с ними поговорим! — решила Яна. — Сначала поговорим!

Не было никакого смысла продолжать спор, поэтому я лишь махнул рукой.

— Хорошо, сначала поговорим.

А потом убьем их всех. У нас просто нет иного выхода. Я знал это наверняка.

Ну или был в этом уверен.

Но какая разница? С синеглазыми по-другому никак.

Снега выпало сантиметров десять, и это не считая наметенных ветром сугробов. Заметно подмораживало, было даже холоднее, чем в бурю. Ничего нигде не таяло, изо рта вырывались клубы пара. Солнце затерялось за пеленой облаков, но при этом небо светилось и переливалось, словно виденное нами вчера северное сияние загорелось теперь уже средь бела дня.

— Сейчас доберемся до лагеря, погрузимся в машину и поедем на опорник Патруля, — бормотал себе под нос Напалм. — И даже сумку с янтарем наемникам оставим. Пусть только довезут. Они ведь не дураки отказываться, так ведь?

Я точно знал, что "они" не дураки, а много-много хуже. Но шел молча, не тратя дыхание на бессмысленные пререкания. Все будет так, как будет, какой толк воду в ступе толочь?

Идти было неожиданно тяжело. Если тропинку еще удавалось не терять из виду, ориентируясь на высокую траву по обочинам, то все неровности и ямки оказались засыпаны снегом. Мы спотыкались, с трудом восстанавливали равновесие и брели дальше. Хорошо хоть ветер дул в спину, иначе обратная дорога растянулась бы на несколько часов.

Вопреки моим предположениям вьюга захватила не только окрестности окна, заснежены были и склоны холмов. Напалм там оглянулся и поежился.

— Похоже, сейчас опять повалит.

И в самом деле — нас быстро нагоняла тяжелая свинцовая туча, небо на юге сплошь затянуло серой пеленой. Но снегопад был сейчас только на руку.

Я посмотрел на цепочку следов, шумно выдохнул и придержал под руку оступившуюся Яну.

— Давай, красавица! Шагай!

Ведьма смахнула с лица растрепавшуюся челку, через силу улыбнулась и поспешила дальше. Но тут заупрямился пиромант.

— Лед! — завертел он головой по сторонам. — Ты куда?

— А ты как думаешь? В лагерь!

— Но мы не так шли!

— И что с того?

— Но там ближе!

— Шагай! — подтолкнул я его и отправился дальше, намеренно забирая в сторону от кратчайшего пути.

Если у синеглазых существует ментальная связь, о смерти Лики они уже знают. Наверняка рванут в погоню, и холмы как раз то место, где больше всего шансы столкнуться с ними лоб в лоб. Чем устраивать перестрелку с неясным концом, проще сделать небольшой крюк.

И все бы ничего, да только пробираться по крутым склонам было на редкость неудобно. Приходилось то лезть через густые кусты, то цепляться за их ветви, чтобы не скатиться к подножию холма. Снег набился в ботинки, стало сыро и холодно. Но пиромант мигом прекратил изрыгать проклятия, стоило лишь послышаться непонятному гулу, мощному и ровному.

— Ложитесь! — приказал я, а сам забрался на пригорок и распластался там за сугробом, наметенным ветром. Гул приближался и буквально вдавливал в землю, поначалу показалось даже, будто над самой землей летит вертолет. Но нет — это неслось снежное облако, оно сверкало короткими вспышками молний и призрачными отблесками льда. Сметая сугробы, замораживая и обрывая с кустов листья и ветки, шквал промчался по соседнему холму и в один миг унесся дальше.

Дикая охота?! Да нет, бред же!

Какое-то колдовство синеглазых.

— Что это было?! — просипел Напалм.

— Стужа, — подсказала Яна. — Это была Стужа…

Я только махнул рукой.

— Ходу!

В лесу идти стало легче, снега на тропинке там почти не было, и мы ускорили шаг. Я внимательно смотрел по сторонам, стараясь не пропустить поляну, где охотники разделывали туши, и, когда под белой пеленой заалели пятна крови, слегка отстал.

— Что такое? — насторожился Напалм. — Лед, ты чего?

— Идите! — скомандовал я. — Прикрою. Отводящие пули амулеты заряжены?

Пиромант с ведьмой синхронно кивнули. После увиденного по дороге проявления Стужи их скептицизм улетучился сам собой.

— Яна, заклинание против огнестрельного оружия сможешь поставить? — спросил я.

Девушка неуверенно замялась.

— Долго не удержу. Да и стоит ли? — засомневалась она.