Я какое-то время любовался формами ведьмы, потом потянулся и зевнул.

— Доброе утро.

— Доброе, — отозвалась девушка, даже не повернув головы.

Я демонстративной отстраненности ничуть не смутился и спросил:

— Кто будет блокировать окна, ты или Лика?

— Ответ очевиден, разве нет? — хмыкнула Яна, выдохнув дым на улицу. — Это ее ноу-хау.

— Поэтому ее и поставили старшей?

— Не важно, — покачала головой ведьма, потушив окурок. — Реши я подсидеть ее, просто избавилась бы от тебя. Без точного расположения окон ее заклинания бесполезны. И мы вернулись бы к первоначальному плану.

— Сложно продать кому-то знания, которые украли у людей Воеводы, — отметил я.

— Поэтому мы здесь, — вздохнула Яна и спросила: — Ты никому не рассказывал, что карту отыскала не я?

— Нет. Мы же договорились.

Валькирия задумчиво кивнула.

— Откуда начнем поиски? Лика постоянно пристает с расспросами, я не могу больше отмалчиваться!

— Первая точка километрах в пяти к западу от Лисьих Выселок, — ответил я, откинул с себя покрывало и спросил: — Ты действительно вот так запросто готова была вскрыть голову Смирнову? Он ведь не сделал тебе ничего плохого. Могла хотя бы попытаться договориться.

Яна отвернулась от окна и многозначительно хмыкнула.

— Я плохая девочка и не скрываю этого.

— Нашла чем гордиться.

— Почему нет? Все любят стерв.

Я уселся на кровати и натянул трусы.

— Это они так всем говорят. На самом деле стерв не любит никто.

— Почему же тогда они пользуются такой популярностью?

— Исключительно в силу доступности.

Только сказал — и немедленно получил по загривку банкой из-под кофе. Яна соскочила с подоконника, схватила в охапку халат и в чем мать родила выскочила в коридор.

Чокнутая!

Но задница что надо…

Я поднялся запереть дверь и потер затылок. Больно.

Впрочем, сам виноват — стоило фильтровать базар. Стерва-то она, может, и стерва, только никому не нравится, когда в глаза правду-матку режут.

Ладно, так даже лучше. Не будет соблазна разыграть влюбленность, чтобы вновь затащить ведьму в койку. Все по-честному.

Я задумался, стоит ли доверять словам Яны, и решил, что той оговаривать напарницу не было никакой нужды. Либо тут нечто личное, либо Лика знает куда больше, чем ей полагается знать.

Откуда? Кто за ней стоит?

По спине побежали мурашки, будто мишень меж лопаток нарисовали…

Я взглянул на часы, оделся и с перекинутой через руку курткой спустился в столовую. Семи часов еще не было, но дверь оказалась открыта, изнутри доносились негромкие голоса, стук вилок и ножей о посуду. Пахло чем-то подгоревшим, в воздухе витал явственно различимый дымок.

Яичница сгорела, полагаю. По крайней мере, завтракали все именно яичницей.

Лика и охранники заняли длинный стол у окна; Напалм с Верой расположились рядом с входной дверью. Яны нигде видно не было.

Я сходил на раздачу, получил яичницу и травяной чай, на ходу кивнул наемникам и присоединился к пироманту с женой.

— Как попарились? — спросил я, орудуя ножом и вилкой.

— Отлично попарились! — расплылся в довольной улыбке Напалм.

— Замечательно, — подтвердила Вера и странно глянула куда-то мне за спину.

Я обернулся — это появилась Яна. Ведьма успела накраситься и привести себя в порядок, заодно и успокоилась.

С милой улыбкой она наклонилась поцеловать меня и шепнула, напоминая об утренней стычке:

— Неразборчивый ты мой… — а потом, покачивая бедрами, прошествовала к столу с наемниками. Там села рядом с Ликой и столь же мило поцеловала ее в щеку.

Однако…

Напалм расплылся в ехидной улыбке и рубанул, не особо выбирая выражения:

— Так ты ей присунуть успел, что ли? Тыц-тыц, кучка яиц?

Вера немедленно пихнула несдержанного на язык мужа локтем, и тот поперхнулся чаем. А когда откашлялся, то не сдержал возмущения:

— Да что такого сказал?!

— А вдруг это любовь? — спросила Вера, и тут уже едва не подавился я сам.

Да, компания подобралась — огонь.

Долго за столами не засиживались, поели — и вышли во двор. Давно рассвело, но небо хмурилось, на улице было темно и пасмурно. Еще и моросило. Водитель пошел за грузовиком, а мы остались дожидаться его под козырьком крыльца.

— Вышел заяц на крыльцо, почесать свое яйцо… — продекламировал Напалм, оглянулся на Яну и понизил голос: — Ты хоть пересчитывал с утра? Оба на месте? С ведьмами только зевни…

Я усмехнулся в ответ.

— А у тебя в кожаных штанах еще не отопрели окончательно?

— Я их проветриваю, — сообщил пиромант и добавил: — Регулярно.

Тут "шестьдесят шестой" сдал задом к крыльцу, мы забрались под тент и расселись на протянувшихся вдоль бортов лавках. Места в кузове оказалось не слишком много — часть его занимали канистры с горючим, какие-то тюки и свертки, но тесниться не пришлось.

Хлопнули дверцы кабины, грузовик рыкнул, развернулся и выехал в открытые ворота. Яна сидела на противоположной лавке и с елейной улыбкой гипнотизировала меня пристальным взглядом; я не выдержал и отвернулся к пластиковому окошку. При желании его можно было отстегнуть для вентиляции или ведения огня.

На пропускном пункте мы получили оружие и без проволочек покинули село, но тут же остановились на просторном пятаке у дороги. Земля там пестрела отпечатками шин и подков.

— Теперь-то что? — возмутился Напалм, когда Яна выбралась из кузова, а за ней потянулись наемники.

— Дурное место впереди, — пояснил светловолосый охранник немногим ниже меня.

— А, точно! — Пиромант спрыгнул на землю и помог спуститься жене. — Сопровождение дадут?

— Нет, летом все сами едут. Просто лучше попутчиков подождать, на, — пояснил наемник, закинул на плечо ремень АКМ и протянул руку. — Серый.

— Напалм, — ответил пиромант.

— Лед, — назвался прозвищем и я.

Тогда Серый развернулся и указал на невысокого темноволосого мужичка с короткой черной бородкой, худощавого и сутулого.

— Клоп, — представил он наемника, который и показался вчера знакомым.

А вот сейчас даже не знаю. Вроде не пересекались нигде раньше.

Затем Серый познакомил нас с плечистым наемником в камуфляжной панаме. Крепыш с модной трехдневной щетиной откликался на позывной Дуб и был вооружен таким же автоматом, как и у командира, да еще пояс оттягивала кобура с пистолетом, а кармашки разгрузки топорщились из-за магазинов и двух "лимонок".

Водитель грузовика откликался на прозвище Гусь. Был он, пожалуй, самым старшим из всех, кривоногим и грузным, хотя возраст могла добавлять седая борода. В отличие от остальных Гусь остановил свой выбор на чаромете с пузатым барабаном на пять или шесть зарядов. Ну и без пистолета дело тоже не обошлось.

У всех — легкие бронежилеты, налокотники и наколенники, еще и шлемы в кузове валяются, вот только создается впечатление, что наемники из Форта выбирались нечасто и в первую очередь действовать привыкли против людей. Кроме ножей, холодного оружия ни у кого нет, и дробовик только у Клопа. Для охраны базового лагеря это, может, и не критично, но не знаю, не знаю…

С юга подул резкий и неприятный ветер; Вера натянула на голову капюшон, Напалм прикрыл лысину кепкой, а охранники укрылись от холодных порывов за грузовиком. Ведьмы никак на непогоду не отреагировали, разве что Яна принялась заплетать растрепанные волосы в косу.

— Какая точка назначения на сегодня? — поинтересовался Серый. — Яна сказал, тебе координаты дала.

— Есть карта? — уточнил я.

Наемник сунул руку под разгрузку и выудил оттуда толстую пачку бумажных листов. Точнее — один лист, сложенный много раз.

Серый развернул его и прижал к борту грузовика, не давая растрепать ветру. Я отыскал Лисьи Выселки и ткнул пальцем примерно посередине между поселком и пограничным пунктом.

— Здесь будет мост через речушку, и примерно через километр еще один ручей в трубе. Начнем оттуда.