— Девушка, посмотрите на нас! Мы и сами люди большие, и пиццы нужны большие!
Некоторые люди просто не меняются.
Я покачал головой и отвернулся к витрине. Улица отсюда была как на ладони.
— Сидим будто в аквариуме, блин! — поморщился я.
— Зато незаметно никто не подкрадется! — парировал Ермолов и поинтересовался: — Как сам?
— Ничего, — пожал я плечами и окинул взглядом обстановку кафе. Высокие спинки диванчиков образовывали некое подобие ниш, через распахнутую дверь был виден второй зал, устроенный на месте заброшенного продуктового магазина. — И давно тут пиццерия?
— А как Патруль новую базу открыл, так и пришлось профиль менять. Патрульные теперь в собственной столовой харчуются и со сторонними организациями подряды больше не заключают. Во избежание коррупционных схем.
Я понимающе улыбнулся.
— Но, похоже, заведение процветает.
— Почему нет? Бизнес-ланч здесь вполне ничего себе.
— Но ты ведь не завтракать меня позвал? — решил я прояснить ситуацию. — Случилось что?
— Да как тебе сказать? — Шурик задумчиво хрустнул костяшками пальцев, перехватил мой пристальный взгляд и поспешно произнес: — Нет, о тебе никто не вспоминает даже. Тот проект давно закрыт. Воевода с Домиником живут душа в душу.
— Вот и хорошо, — улыбнулся я, хотя заявление приятеля меня нисколько не успокоило.
Обычно Шурик назначал встречу, чтобы попросить об услуге или подкинуть очередную подработку, но сегодня переходить к делу не торопился. Что-то его беспокоило. Но что?
— Хорошо, да, — согласился со мной Ермолов и забарабанил пальцами по краю стола. — Только не очень.
— А именно? — вздохнул я, заранее готовясь к неприятным новостям.
— Не знаю точно, о чем договорился Доминик с Воеводой, но, похоже, меня списали в расход.
— Разве? Тополев твой человек, а его поставили Патрулем рулить.
— Фигня полная вышла! Стас там только бумажки подписывает, все решения через Мстислава проходят, а на серых схемах Тема Гельман сидит. Нет, в Патруле ничего не светит. Да еще мне двух новых замов навязали, к ним спиной повернуться страшно, не то что в отпуск уйти. Я уж не говорю, что по всем раскладам перегон машин Жилина должен был погранслужбе отойти, а его какие-то мутные люди себе забрали. Связи у них что надо…
Я без всякого сочувствия рассмеялся.
— Может, стоит просто аппетит поумерить?
— Это у меня аппетиты большие?! — охнул Шурик. — Лед, ты думай, что говоришь! Я не для себя, я для пользы дела! Не подмажешь — не поедешь! Парням сверх оклада накидывать приходится, иначе разбегутся с этой собачьей работы.
— Да ты бессребреник прям. Все об отчизне думаешь.
— Да иди ты в жопу! — обиделся Ермолов и поправил выпиравшую из-под свитера кобуру на поясе. — Я бы давно озолотиться мог. Не напрягаясь. Только позавчера две тонны алхимических амулетов изъяли. Две тонны, Лед! Ты подумай только, какие это бабки! И ведь какая-то зараза из наших обо всем договорилась, бумаги у них чин чинарем были, комар носу не подточит. Случайно груз перехватили уже на восточных воротах. Представляешь?
— Две тонны? Серьезно.
Алхимические амулеты во многом были куда эффективней колдовских оберегов, но при работе они выбрасывали в пространство значительное количество магической энергии, поэтому в Форте их применение было запрещено. За городскими стенами — сколько угодно, внутри — нет.
— Узнаю, кто подписался груз пропустить, голову оторву.
— Откат мимо кассы?
— Нет, просто палево конкретное, — зло ответил Ермолов и улыбнулся: — О, вот и пицца!
Пицца оказалась большой и на тонком поджаристом корже. Я сложил кусок вдвое, откусил и одобрительно кивнул. Действительно — здорово. А вот чай принесли самый дешевый, в бумажном пакетике. Ну да и фиг бы с ним.
— В общем, чувствую — роют под меня, Лед. Усиленно роют, бумажку к бумажке подкладывают, — продолжил Шурик, прожевав. — Чтобы все по закону.
— Может, с Мстиславом поговорить? — предложил я.
Мстислав был бессменным помощником главы "Несущих свет" и, соответственно, вторым человеком в здешней резидентуре конторы. Именно он в свое время приложил руку к успешной карьере Ермолова, мог помочь и сейчас.
— Да говорил я, — скривился Шурик. — Мутно все как-то. Чую, надо запасной аэродром готовить. В бизнес уходить.
Я только вздохнул, подозревая, что предложение приятеля меня нисколько не воодушевит. И точно — тот своей идеей натурально ошарашил.
— Есть предложение у Хозяина окна отжать, которые с нашей стороны границы находятся, — заявил Ермолов.
— Совсем долбанулся? — покрутил я пальцем у виска. — Хозяин тебя с потрохами сожрет!
Но Шурик лишь набычился.
— С этой стороны границы, — упрямо произнес он. — На территории Форта, понимаешь?
Я покачал головой. Некогда Хозяин пришел в Приграничье из другого мира и превратил Северореченск в свое удельное княжество, а Форт сделал первым рубежом обороны против исчадий Стужи. Сейчас его влияние было уже не столь сильно, и все же связываться с подобным существом я не собирался ни за какие коврижки.
— Ты сам подумай! — пустился в уговоры Ермолов. — Там от десяти до пятнадцати постоянных окон! Прикинь, какой трафик они пропускают! И мы можем забрать их себе!
— А Хозяин? Думаешь, он так это спустит?
— Граница на замке! — рассмеялся Шурик и принялся вытирать руки салфеткой. — Не сунется он к нам. Я тебе точно говорю — не сунется.
Но меня заверения приятеля нисколько не убедили.
— Лед! Ты и дальше собираешься подработками перебиваться? В контору ведь не вернешься, правильно?
— Не вернусь.
— Так, может, пора сорвать банк? Надежное дело, хороший доход. Стабильность.
— Ну да, — криво усмехнулся я. — Посадить дерево, построить дом, вырастить сына. А то у меня как-то все наоборот. Деревья рубил, дома жег…
— Детей-то хоть не убивал? — пошутил Ермолов.
Я вспомнил малолетнего вампира, опасного будто гремучая змея, и поморщился.
— Да как тебе сказать…
— Все, закрыли тему! — выставил перед собой руку Шурик и отпил кофе. — В общем, треть трафика от этих окон нам с тобой на двоих, что скажешь?
— Скажу: почему только треть?
— Потому что делиться надо. Иначе запросто куском пирога подавиться можно. Так ты согласен?
Я опустил бумажный пакетик в чашку с кипятком, подержал, вытащил, снова опустил.
— Излагай, — разрешил после недолгих раздумий.
Слишком уж заразительной оказалась уверенность приятеля в том, что перехватить контроль над окнами не составит особого труда. Да и деньги на кону стояли немалые. Опять же — стабильность. Пусть не дерево, дом и сын, но постоянный доход дорогого стоит.
Шурик с явственным облегчением перевел дух, кинул скомканную салфетку на пустое блюдо и сказал:
— В восемь в "Цапле" встретимся с представителем второго пайщика. Он введет в курс дела. Есть определенные технические сложности, но все решаемо.
— Какой ты загадочный, однако.
— В восемь. В "Цапле".
— Буду, — сдался я.
Зря, наверное. Впрочем, отказаться никогда не поздно.
Шурик снял с вешалки короткую куртку с меховым подбоем и вздохнул.
— На службу пора.
— Перетрудился, бедный, — усмехнулся я и в несколько глотков влил в себя остывший чай.
Дрянь! Ненавижу бумажный привкус. Никто не чувствует, а меня просто выворачивает, хоть не пей вовсе.
— Все, до вечера! — начал подниматься Ермолов, но я его остановил.
— Погоди! Запиши мой новый номер.
— Ты их каждую неделю меняешь, что ли? — фыркнул Шурик.
— Конспирация!
Ермолов записал номер и отошел к барной стойке расплатиться за пиццу, а потом двинул на улицу.
Я накинул куртку, поправил жезл "свинцовых ос", чтобы он не топорщил полу, и вышел на крыльцо вслед за приятелем. Встал там на верхней ступеньке, достал из кармана шапочку, привычно огляделся по сторонам и вдруг отметил тронувшуюся с места "Ниву".
