— Пошли, пошли, пока он нас тут до темноты не продержал.

— До темноты далеко еще, — сказал Саня.

— Не в лесу, — возразил Дмитрий. — Солнце опустится — и тень все закроет сплошняком. Да и хрен ли тут ждать?

— Это точно, — кивнул я, — от нас эта хрень никуда не денется. Хоть бы у него размер своры был конечным, а то еще окажется, что он их там генерит где-то сам без всяких лимитов. Правей берем. — Перед нами возникла очередная полянка стланика. — И ежовник там слева, осторожней. Сань, твоя шайтан-труба на него подействует?

— Откуда я знаю? Должна. Она на все действует, но дробан твой мешает.

— Давай его сюда.

Взял у чародея "рем", пристроил кое-как за плечом стволом вниз. Мешает немного, но пусть лучше Саня главным калибром в дело вступит.

— Ты "Щелчком" того цербера достал?

— Ага. Дима подстрелил, а я уже расплющил.

— Нет у тебя ничего на радаре?

— Пока нет.

— Следи, мы почти наверняка не заметим, ту тварь с твоей наводки еле рассмотрел.

— А я вообще ни хрена так и не видел, — добавил Дмитрий. — Когда уже кинулась, только тогда. А вообще как-то так через весь лес гулять не улыбается. Нам точно надо выяснять, куда они поехали?

— Желательно… — Мне моя идея уже самому слишком удачной не казалась. — Там точно проход через лес должен быть, — добавил я, — не поедут они машинами через все эти заросли.

Дмитрий ничего не ответил.

Минут пять шли молча, скорым шагом, а затем Саня вдруг сказал:

— Две твари сзади, левей и правей.

— А третий?

— Я его и тогда не видел.

— Тогда иди вперед со своей трубой. Увидишь его опять — долби сразу. А мы тыл прикроем. — Я пропустил чародея в голову колонны, а сам встал с Дмитрием рядом. Углом пойдем. Дим, глушаки включаем, сейчас начнется.

Шаги тонут в подстилке, шуршат еле-еле. Опять амулет чуть задрожал, кто-то пытается мозги заплести. У Пастыря получалось, кстати, страх он даже сквозь защиту нагонял, я еле держался, а защитился больше кругом. Но тут круг не сделаешь, хоть только у меня одного четыре пробирки с алхимическим порошком. Тогда одна была, а теперь — да, уже четыре. Опытным стал.

Не столько вперед смотрим, сколько назад, и словно какая-то сила пытается отвести взгляд, что-то подсказывает, чтобы смотрел наверх, или куда еще — мол, там опасность настоящая, не сзади, и амулет дрожит все сильней, и холодеет и холодеет. Он хоть выдержит?

— Сань, нам глаза отводят.

— А то я не заметил. Продержимся пока, потом подзарядим, батарея есть.

И вот как из ничего, из расплывшегося воздуха сзади соткались два черных силуэта. Взметнулись комья подстилки из-под когтей, твари вновь разбежались в стороны, пытаясь зайти с двух сторон. И вновь хриплый пронзительный визг, врезающийся в мозг, даже в глазах черные круги пошли. Руки попытались предательски задрожать, но вовремя призванная волна злости всякий страх отключила сразу, выжгла из организма.

Бесшумные выстрелы, толчки резиновой накладки в плечо, стреляю через "ред-дот", не нужно мне уже никаких аур видеть. Первым и вторым промахнулся, третьим достал, выбив струю огня из черного бока, а вот четвертым, "пустышкой", попал совсем удачно, в ногу, располовинив конечность, и приземлявшаяся после прыжка тварь запнулась, завалилась боком, покатилась, давая поймать себя в верный прицел. Толчок, толчок, слышны лишь шлепки пуль в тушу и падение гильз на землю.

И тут же за спиной громкий пых "шайтан-трубы", пахнуло жаром в спину, и я развернулся рывком в ту сторону, не опуская ствола. Сгусток дымного багрового пламени, оставлявший за собой черный дымный шлейф, несся к неясному темному силуэту, стоящему в конце узкой прогалины. Силуэт задрожал, почти успел размыться, но не до конца — зажигательная пуля, угодившая в него, вернула его назад, в наш материальный мир, и тут же пламя врезалось в неизвестную тварь, вспыхнуло огромный шаром, а затем объятый пламенем силуэт издал беззвучный крик, пробравший меня до костей, и вдруг рухнул, осел на землю темной массой, сквозь которую пробивались языки пламени.

— Огонь его все же берет, — задумчиво сказал Саня.

Я обернулся направо и увидел горящую тушу цербера метрах в тридцати от нас.

— Ты его? — спросил я у Дмитрия.

— Черт его знает. Вроде попал три раза, но загорелось оно само, кажется.

Я выдохнул воздух, согнулся, опираясь руками в колени, помотал головой, пытаясь выгнать из нее напущенный туман. Затем выпрямился, отключил глушитель и сказал:

— Ну и не хрен тогда стоять тут. Пошли.

Интересно, а нечисть нечисть жрет? Весь путь дальше вообще без приключений прошли, до самой опушки. Может быть, это вот нечто с церберами территорию за собой застолбило? Понятно, что и стланика избегали, и ежовника, и мелкую гадостную тварь видели, но нападать на нас было нечему. А дальше лес закончился, и до следующего было километра два, не меньше, а между ними раскинулась широкая прогалина, понижающаяся к середине и ведущая прямо на север. И с воды этой прогалины не видать, вот там как раз лес смыкается. То есть выходит, что северореченские места уже знают хорошо. Хотя… как я уже говорил, ближе к границе Севера лес резко редеет, и они могут одним маршрутом выдвигаться туда, а дальше перемещаться вдоль границы в любом направлении.

Посидели за кустами, понаблюдали, но никаких явных угроз не обнаружили. Потом немного отошли от опушки, вновь построились в колонну, чуть растянувшись на этот раз, и потопали на север.

Следы машин увидели достаточно скоро — примятая трава, следы колес в низинке ручья. Причем похоже, что они тут не один раз ездили, след накатан. Даже таланты Сани по его обнаружению не понадобились, и так все видно. Теперь самим случайно не нарваться бы на этих самых, возвращающихся обратно к своим понтонам, например. Поедут ведь точно здесь, не так много дорог в том направлении.

Шли не торопясь, устраивая привалы каждый час. Саня из своей запасной батареи дозарядил амулеты, которые тварь в лесу выкачала почти на три четверти. Еще немного — и добрался бы он до мозгов, и черт знает, как бы все повернулось. Ну да ладно, отбились. Правда, идти прежним маршрутом обратно как-то уже не очень хочется. Как будто выбор у нас есть.

Никакая нечисть на нас не нападала, хоть и замечали всякое, все больше на опушке. Разок постреляли в какую-то смутно видимую тварь, но она сбежала. Несколько раз видели что-то летающее вроде птиц, но больше похожее на летучих мышей, причем белых, что сразу намекало на Стужу, но на нас они не напали. Покрутились достаточно высоко и улетели.

— Ночевать где будем? — спросил Саня. — Дело к вечеру.

— Посмотрим, пара часов у нас есть. В поле устроимся, если что, со всей защитой. Костра только жечь не будем, на экранах поспим.

Тема ночлега меня тоже занимала, но ничего сверхъестественного в ней не вижу. Люди ходят и у Севера, и по Северу, и ночуют, никуда от этого не денешься. И вооружены они обычно куда хуже, чем мы. Беспокоила больше возможность быть случайно обнаруженными теми, за кем мы идем. Вот это точно лишним будет.

Ноги уже устали, отвык я от таких переходов. Спортзал спортзалом, а вот пешие походы совсем другое дело, к ним тоже привычка нужна. А ведь на Аляске я их любил, мог просто взять рюкзак, палатку, винтовку да и пойти гулять по лесам на несколько дней, просто так, для собственного удовольствия. Я даже золото мыть пробовал как раз в таком походе, вроде как причину самому себе придумал прогуляться. Кстати, пока лето не закончилось, надо на хутор выбраться с Милой. Вот там и погуляем в компании Диего, например. Заодно для украшения магазина добычу пострашней обликом поискать стоит.

И хорошо я с этими винтовками придумал, все забываю самого себя похвалить. Калибр работает, в магазине двадцать патронов, почти что нормальное военное оружие уже. Но надеюсь, что доберемся и до совсем нормального. Вот как сделаем хотя бы триста восьмой калибр таким же эффективным — так мы и кругом молодцы. В принципе, по тварям эффективным его и сейчас можно сделать, у меня уже свои наработки есть, а вот с амулетами проблема останется. И они как раз главная проблема.