Я добежал до второго входа в клинику, взял на прицел дверной проем, заглянул внутрь и поспешил к углу дома. От идеи убраться отсюда до прибытия дружинников пришлось отказаться — колеса "буханки" с правой стороны оказались прострелены; резину покрышек измочили длинной очередью.

Иван полез в кабину за "вепрем", а я сунулся за дом и немедленно бросился обратно. Сверкнула вспышка, магический удар снес кирпичи с угла здания и разметал оранжевое крошево по всему двору.

Уповая на колдовские браслеты, я вновь выступил из-за угла и сразу выстрелил, но впустую: стрелок уже скрылся из виду.

Тотчас рыкнул автомобильный двигатель, мы с Иваном ринулись в обход здания и успели заметить, как от клиники отъезжает белый фургон. Грачев вскинул дробовик и выстрелил; стеклянным крошевом осыпалось боковое окно. Иван повел стволом, но сначала автомобиль поравнялся с компанией подростков у компьютерного клуба, а потом под визг покрышек скрылся в арке.

— Черт! — выругался Иван. — Метил в двигатель!

Я забрал у него дробовик и толкнул в плечо.

— Вали!

— Чего?

— Не было тебя здесь! Вали! Пусть девчонки алиби обеспечат!

— А вы?

— Два раза не арестуют. И позвони Беленькому, пусть эвакуатор пришлет.

Иван миг поколебался, потом кивнул и поспешил прочь.

Теперь хоть не придется версии согласовывать…

Зеваки начали собираться, как только смолкли звуки стрельбы. Русские и китайцы вперемешку окружили здание клиники, к "буханке" они не приближались. Потом подъехали пожарные. Белый порошок давно погасил пожар, поэтому огнеборцы просто прошлись по зданию, выискивая возможные очаги повторного возгорания. Не нашли и уехали, только один остался составлять акт.

Тогда уже подъехали из местного участка дружинники. Незнакомый упитанный китаец и врач-травматолог подвели их ко мне, но я тратить время на объяснения с сержантом не стал, продемонстрировал служебное удостоверение и велел сообщить в Центральное отделение дознавателю Могилевскому.

На дружинника мои корочки особого впечатления не произвели, он насупился и потребовал:

— Оружие разрядите!

Я отомкнул от "вепря" магазин, передернул рукоять затвора и сделал контрольный спуск. Отложил дробовик, взял с колен патрон и загнал в магазин.

— Смотри тут! — приказал тогда сержант рядовому и отошел к машине связаться с Центральным отделением. Третий дружинник так все это время и прикрывал их с автоматом в руках. Только раз отвлекся шугануть обступивших УАЗ китайцев.

Знакомый с заведенными в Форте порядками русский персонал клиники надоедать стражам порядка посчитал неразумным, но и в здание возвращаться не спешил. Доверия к службе пожарной охраны у людей было ничуть не больше.

"Газель" следственной группы Могилевского прикатила минут через двадцать. Дознаватель перекинулся парой слов с дружинниками и свидетелями, затем подошел ко мне и посмотрел на часы.

— Решили оторваться напоследок, Вячеслав Владимирович? — усмехнулся он и огляделся по сторонам. — А где второй?

— Какой второй? — разыграл я удивление.

— Двое вас было! — немедленно влез в разговор травматолог.

— Доктор, вы дыму надышались? — хмыкнул я. — Или пили с утра, что в глазах двоиться начало?

Могилевский взглянул на меня с нескрываемым неодобрением.

— Не стоит так разговаривать с единственным свидетелем, готовым подтвердить, что не вы первым открыли стрельбу, — заявил дознаватель и подозвал подчиненного. — Варламов! Оформляй изъятие оружия!

— Это зачем еще?

— На экспертизу.

Я с обреченным вздохом достал "таурус", откинул барабан и один за другим вынул все патроны.

— Только расписку дайте.

— Да уж не сомневайтесь! — фыркнул Варламов, устроил папку на колене и принялся переписывать серийный номер "вепря".

Подъехал еще один служебный автомобиль, Могилевский велел дружинникам отвезти меня в Центральное отделение, а сам остался выслушать доклад криминалистов.

— Тебе крупно повезло, что обошлось без жертв, — заявил дознаватель на прощанье, захлопнул дверцу УАЗа и постучал по крыше. — Езжайте!

На входе в Центральное отделение пришлось проходить через рамку, и магический сканер верещал как оглашенный, пока я не избавился от всех амулетов. Пришлось сдать даже "Чешую дракона". Ну и "дерринджер" с ножами, разумеется. Ладно хоть шнурки с ремнем оставили.

Впрочем, если все пойдет по плану, скоро отберут и то, и другое.

В помещении для допросов окон не оказалось, да и вообще смотреть было не на что. Неудобный стул, пустой стол, пара стульев с другой стороны. Голые стены, камера под потолком и четыре светильника по углам. Все.

Я выложил перед собой "Омегу" и принялся следить за размеренным бегом секундной стрелки. Круг, круг, еще один. Потом распахнулась дверь, и вошел Могилевский.

— Вы как магнит для неприятностей, Вячеслав Владимирович, — проворчал он, кинул на стол папку, а потом достал из кармана пиджака стеклянную пепельницу и выставил рядом. — Спалить медицинскую клинику прямо перед допросом — кому скажи, не поверят!

Дознаватель грузно опустился на стул, выудил из пачки сигарету, закурил.

— Ничего не хотите мне рассказать? — спросил он после этого.

— Вы больше меня знаете.

— Дайте угадаю, — рассмеялся Могилевский. — Вы приехали на иглоукалывание, чтобы нефритовый жезл стоял, но заблудились и попали в травматологию, а там на вас совершенно без всякой на то причины напали неизвестные злоумышленники. И разумеется — вы были один!

— С нефритовым жезлом порядок, а так все верно.

— Что вы там делали и кто это был?

— Искал тех, кто там был. А кто — этого не подскажу. Не знаю.

Могилевский зло вдавил сигарету в стеклянное дно пепельницы и потребовал:

— С самого начала!

Я рассказал о повторном нападении и перестрелке, ранении одного из нападавших и желании отыскать его и во всем разобраться. Столкновения в клинике приукрашивать не стал, только умолчал о Грачеве.

— Хреново стреляете, Вячеслав Владимирович, — поморщился дознаватель. — Даже ногу отстрелить не смогли!

— Пришили, что ли?

— Пришили.

— А кровь? По крови нельзя отыскать?

— Выгорело там все! А стрелявшие среднего роста и неброской наружности, всех примет, что черненькие, а таких половина Форта. Фургон то ли пыльный белый, то ли серый. То ли китайский, то ли корейский. И не факт, что на учет поставлен. Бардак везде. — Могилевский вытащил из папки пару листов писчей бумаги и ручку, передвинул мне. — Пишите о взломе, попытке убить и похитить. Обо всем пишите.

— С чего бы такое рвение? — удивился я.

— А сами как думаете? — прищурился дружинник.

— Думаете, это братья были? — предположил я.

— Арсенал для них типичный.

— Арсенал типичный, поведение нетипичное.

— Среди братьев тоже отморозков хватает!

— Не стали бы они в помещении "плевком дракона" стрелять. Там от пятнадцати метров рекомендуемая дистанция. На инструктаже такие вещи намертво вбиваются.

— Если это были не братья, значит, есть канал поставки в Форт несертифицированных чарометов. И я хочу его найти.

Я кивнул. Способное работать по площадям оружие, как и алхимические гранаты, для продажи в Форте не предназначалось. Провезти их могли только контрабандой… либо утечка произошла из арсенала Пентагона.

Можно обернуть это в свою пользу?

Наверняка. Но как?

Без всякой спешки и очень подробно, избегая упоминания лишь отдельных моментов, я начал давать письменные показания и почти уже закончил, когда вновь распахнулась дверь и к нам присоединился Петр Наумов.

— Начали без меня? — нахмурился он, заметив исписанные листы.

— Вовсе нет, — ответил Могилевский, закуривая очередную сигарету. — Господин Хмелев проходит у нас еще по одному делу свидетелем. Если у вас есть вопросы, приступайте!