— Ясно, — вздохнул я. — Как тебе кофе?

— Сойдет. — Климов опрокинул в себя кружку, поднялся на ноги и крикнул: — Иван, спасибо!

Брат уже направился на выход, когда я окликнул его:

— Клим, ты осторожней там. Двери запирай, в одиночку по темным улицам не ходи.

Климов обернулся и остро глянул в ответ.

— Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

— Просто предчувствия.

— Ну-ну, — хмыкнул Клим и вышел на улицу.

Я взял грязную чашку и понес ее на кухню, в дверях столкнулся с Иваном.

— Просто предчувствия? — с неодобрением посмотрел на меня помощник. — Серьезно?

— Я сказал — Клим услышал.

Иван забрал чашку и ушел на кухню. Мои слова его не убедили.

Я поднялся на второй этаж, отпер сначала общую дверь, затем спальню. Взял из шкафа ветровку, немного подумал и сунул в боковой карман брюк кобуру-вкладыш с полученным вчера от Николая "дерринджером", а выкидной нож переложил в куртку. Заодно отцепил с пояса кобуру с "таурусом" и взял из шкафа пистолетную сумочку. Оружейное отделение на липучке, сунуть руку и вооружиться — секундное дело. Куда быстрее, чем ветровку задирать.

— Вань, меня Ирина в Госпиталь выдернула! Заодно в банк зайду, — сообщил я помощнику, спустившись в бар. — Попроси, если что, девчонок помочь.

Иван вышел из кухни и уточнил:

— Чарофон не забыли?

— Со мной.

— Как себя чувствуете?

— Да нормально, просто Ирина перестраховывается.

— С ее работой и немудрено, — хмыкнул Иван.

Я только вздохнул. Зачастую патологии внутренней энергетики перерастали в физиологические отклонения, а тогда дорога была прямиком в Гетто, к уродам.

Мне заселяться в "Черный квадрат" нисколько не хотелось.

Автомобиль брать не стал и вышел на улицу, решив прогуляться пешком. На улицах народу полно, незаметно скрутить не получится. А вот если влезут в машину и дождутся возвращения, то шансы на мое последующее самоубийство возрастут многократно. Так что пешком, целее буду.

До названного Ириной времени оставалось еще два часа, и я зашагал в сторону Красного проспекта, решив сделать крюк до разрешительного отдела и зарегистрировать "дерринджер", а потом спуститься в Кишку и заглянуть в "НожК". Думаю, узнать, кто именно приобрел чаромет, проблемой не станет. Устаревшая конструкция, непрофильный товар — покупателя точно запомнили, остается только персонал разговорить.

Зачем мне это? Пока не знаю. Но зудит внутри какое-то нехорошее предчувствие, что ничего еще не закончилось. Вот и попробую разобраться…

В Арсенале долго не пробыл, найти "НожK" тоже проблемой не стало. Лавка отыскалась в непривычно просторном подземном зале, под потолком которого крутились, разбрасывая по сторонам разноцветные лучи, зеркальные шары. Стены пестрели замысловатыми надписями, но свет в помещении был приглушен, разобрать удалось лишь "Ленин жив!" на фоне неаккуратно намалеванных зубцов кремлевских стен.

Посетителей в Кишке было немного, все торопились урвать хоть немного короткого лета. Часть заведений оказалась закрыта, а на запертых дверях бистро и вовсе обнаружилось объявление "Продажа/Аренда". Сама вывеска была заклеена газетами, словно шла подготовка к ремонту.

Но магазин ножей был открыт. Я прошел внутрь и сразу залип у витрины с клинками из цветного мозаичного дамаска. Узоры были красоты неописуемой, и сразу захотелось чего-нибудь купить, но справиться с этим порывом оказалось донельзя просто: при всей красоте металла ничего из ножей и кинжалов мне не приглянулось. Все какое-то изысканно-рафинированное, чисто произведения искусства. Ну и куда мне это? Для понтов "Микротек Хало" есть.

— Что-то подсказать? — подступил продавец-консультант.

Закатанные рукава рубахи оставляли открытыми предплечья, сплошь покрытые разноцветными татуировками; сложностью узоров они отдаленно напоминали мозаичный дамаск. Судя по выползавшему из воротника на шею краешку наколки, в подобном стиле было разукрашено все тело. И еще — увитая колючей проволокой шестерня, ее я приметил сразу.

Я отвернулся от витрины и небрежно махнул вытащенным из кармана удостоверением резервиста Патруля. Выглядело оно вполне серьезным документом, и у продавца вырвался обреченный вздох:

— Ну что опять?

— Да все то же самое, — позволил я себе холодную улыбку. — Чаромет устаревшей модели на той неделе ты продал?

— Ну да, — подтвердил цеховик.

— Кому?

— Я уже все рассказал и вашим, и братьям! Сколько можно?

— Могилевский разве не сказал, что может понадобиться уточнить показания?

Попасть впросак я нисколько не опасался. Могилевский, да и другие дознаватели, обычно заканчивали опрос свидетелей именно этим предупреждением. По себе знаю.

Цеховик возмущенно фыркнул, но покупателей в лавке не было, поэтому он придержал возмущение при себе.

— Приходил старик, интересовался допотопными чарометами. Теми, что еще с батареями шли. У нас несколько штук завалялось, один взял. Все, конец истории.

— Как выглядел старик?

Продавец довольно точно описал дядю Мишу, тогда я спросил:

— Ему именно старые модели нужны были?

— Да. Таких сейчас в продаже не найти, нам просто сдали на комиссию несколько штук из зависшего на складе неликвида.

Я хмыкнул. От Южного бульвара до Кишки путь был неблизкий, едва ли дядя Миша шел сюда наугад.

— Кто посоветовал к вам обратиться? — спросил я, особо не рассчитывая на откровенный ответ.

Цеховик замялся, потом постучал пальцем по наколотой на запястье шестерне.

— Один из наших. Они как-то по работе пересекались, я не спрашивал.

На ум сразу пришел охранник из салона; я задал несколько уточняющих вопросов и был вынужден признать, что потянуть за эту ниточку не получится. Со слов продавца выходило, что о поступлении старых чарофонов дяде Мише рассказал цеховик, убитый вместе с ним.

— Ладно, — поморщился я, — ты сказал, на комиссию поступило несколько чарометов. Еще не продали остальные?

— Нет. А что?

— Оформим изъятие для следственного эксперимента.

Лицо у продавца так и вытянулось.

— Чего?!

— Расслабься, — усмехнулся я. — Куплю один. Батареи с "плазменными цветами" есть?

— Есть, но они протухли давно, — сообщил цеховик, отпирая одну из витрин. — С заклинанием-формой порядок, а энергия на нуле. Заряжать надо.

В новых чарометах использовались одноразовые алхимические заряды, а вот старые модели снабжались кристаллическими аккумуляторами. Помимо магической энергии в батареи заливались управляющие чары, и была реализована функция подзарядки, но колдуны очень быстро разработали резонансные заклинания, призванные подобные накопители энергии дистанционно подрывать.

Продавец выложил на прилавок небольшой блестящий чаромет и плоскую батарею размером с аккумулятор для смартфона.

— Вставляется в рукоять, — подсказал он мне.

Я взял чаромет, и тот совершенно потерялся в ладони, поскольку был лишь немногим длиннее "дерринджера" и даже более плоским.

— Модель для скрытого ношения. Раритет.

— Устаревший хлам, — пресек я попытку цеховика набить цену, положил оружие на прилавок и прошелся вдоль витрин. — Мне бы еще нож. Не такой вычурный, но и не ширпотреб. Что-нибудь качественное.

— Булат?

— Почему нет?

В итоге Кишку я покинул, увешанный оружием чуть ли не с головы до ног. Чехол с новым ножом прицепил на ремень, чаромет с заряженной батареей сунул в карман ветровки.

Особой нужды я в нем не испытывал, но неспроста же дядя Миша за несколько дней до гибели искал именно эту устаревшую модель. Он всегда мог обратиться в Пентагон и получил бы и оружие, и охрану, но не сделал этого. Почему?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

С внесением наличности никаких сложностей не возникло, в отделении Центрального городского банка я не пробыл и десяти минут. А вот в госпитале меня промучили до конца рабочего дня. На этот раз злая на заведующего отделением Ирина отвела меня в кабинет грязелечения.