— Готово! — объявили колдуньи.

— Расцеловал бы вас, да надо обновкой похвастаться! — пошутил я, поднялся на ноги, и сразу закружилась голова. Но это ерунда, это бывает, и даже резь и жжение в прокушенном вампиром плече встревожили не очень сильно. Просто никак рана не заживет.

Я еще раз поблагодарил девушек и спустился на первый этаж. Тело налилось невероятной легкостью, и стало любопытно, какие именно заклинания добавили гимназистки к своим старым чарам. А то буду вечно на позитиве ходить…

Посмеиваясь, я вышел в бар; Ирина только глянула на меня и нахмурилась.

— Хмелев, вы чем там занимались?

— А что такое? — не понял я. При каждом шаге мир слегка подрагивал, и никак не удавалось понять, нравится мне этот эффект или раздражает.

— Ты в зеркало на себя посмотри! Перевозбудился, что ли?

Я глянул на свое отражение, но стекло сразу подернулось рябью, и не только стекло — волны побежали от меня во все стороны, искривляться начали столы, стены, даже Ирина.

Жжение в плече разгоралось все сильнее, оно разрушило неуместную эйфорию и прочистило сознание. Я стянул браслеты, кинул их на стойку, а сам поспешил к двери черного хода.

— Слава! — встревоженно крикнула Ирина, но мне было уже не до нее.

Жжение быстро растекалось по всему телу, стало сложно дышать, ноги подгибались. Сдвинув засов, я вывалился на задний двор и бросился к бане. Руки тряслись, отпереть замок удалось далеко не с первого раза, а внутри я сразу зачерпнул ковшиком из бака холодной воды и вылил ее себе на макушку.

Стало легче. Просто вмиг. Будто костер внутри себя загасил.

Неспроста говорят, что вода магическую энергию смывает.

— Хмелев, ты что творишь?! — Вслед за мной заскочила в баню Ирина. — Что с тобой?!

— Сейчас!

Я окунул голову в бак, смахнул с лица лившуюся с волос воду и поскидывал на пол промокшую одежду. Затем начал ковш за ковшом обливать себя водой, и очень быстро головокружение отступило, мир перестал дрожать, кислотные цвета потускнели и вернулись к норме.

— Слава?

— Порядок! — ответил я, обернулся простыней и собрал с пола забрызганную водой одежду. — Идем!

— Это что вообще было? — потребовала объяснений Ирина. — Слава, что за фокусы?!

— Небольшое осложнение, — вздохнул я и вышел из бани.

Там уже топтались встревоженные гимназистки и хмурый Иван.

— Вань, занимайся делами! Нормально все, — отпустил я помощника. — А вы на консилиум. Ирин, идем!

Я развесил одежду на бельевую веревку, достал из кармана нож и ключи и со снятой с ремня кобурой поднялся в спальню. Там сразу повалился на кровать и шумно выдохнул, глядя в слегка раскачивающийся потолок.

— Ты бы оделся, что ли… — предложила Ира, но как-то неуверенно.

— Рассматривайте меня как пациента, — отшутился я и рассказал о результатах обследования, которые сообщил мне Хирург с глазу на глаз.

— Прибью, блин! — выругалась Ирина. — И тебя, Хмелев, и козла этого драного!

Юля сбегала вниз за браслетами и вернулась с ними на редкость озадаченная.

— Только половина заряда осталась! — сообщила она с порога.

Вика перепроверила подружку и пришла к такому же выводу.

— Но это невозможно! У нас его комиссия принимала! Он полностью экранирован!

— Пациента посмотрите, — попросила их Ирина.

Гимназистки принялись водить над прикрывавшей меня простыней ладонями и очень быстро сошлись во мнении, что магической энергии даже после холодного душа во мне куда больше, чем должно быть в нормальном человеке.

— Особенно в районе укуса, — добавила Вика.

Жжение в прокушенном плече давно сменилось легкой пульсацией, но с вердиктом гимназисток я спорить не стал. Вместо этого снял с шеи цепочку с крестиком и отводящим пули амулетом и попросил:

— Проверьте заряд.

— Почти полный, — сразу определила Юля.

— Как же так? Допустим, я превратился в энергетического вампира и высасываю магию из окружающей среды…

— Не придумывай ерунды! — оборвала меня Ирина. — Очевидно, что твои энергетические каналы перестроились для максимального усреднения магического потенциала в организме. У нормальных людей, — она сделал акцент на слове "нормальных", — энергия распределяется неравномерно, обычно именно это и приводит к различным осложнениям.

— А укус?

— А что укус?

Ира нажала на плечо, и я вскрикнул скорее от неожиданности, чем от дернувшей руку боли.

— Укус, Слава, по непонятной мне причине стал клапаном. Когда твой внутренний потенциал превышает внешний, через него идет сброс энергии, и наоборот.

Я покачал головой.

— Почему тогда "Чешуя дракона" не разрядилась, а из браслетов я половину энергии в себя закачал?

— Дядя Слава, отводящий пули амулет не воздействует напрямую на вас и никак с вами не связан, — объяснила Вика. — А браслет мы с вами связали — иначе ментальную защиту не обеспечить. Так, Юля?

Рыжая гимназистка кивнула.

— Накопители браслетов в некотором роде стали частью вас, и началось распределение энергии по организму, — продолжила брюнетка. — А отток энергии во внешнюю среду был ниже. Магия не успевала рассеиваться.

— Елки! Как все запутано! — вздохнул я. — Ладно, а если в меня шаровой молнией запустят, пойдет распределение энергии?

— Надеюсь, нет, — поежилась Юля. — Иначе вы медленно запечетесь изнутри.

Мы отпустили гимназисток; Ирина закрыла за ними дверь и объявила:

— Завтра же на новое обследование! И даже не приставай ко мне, пока не пройдешь всех тестов. А то еще накачаешь энергией! Вдруг у тебя не только в плече клапан!

Я тихонько рассмеялся.

— От колдуний отбою не будет!

Подруга пригрозила мне пальцем и спросила:

— Больной, вы ужинать идете?

Особого аппетита не было, но и спать больше не хотелось. Слабость отступила, после холодного душа я почувствовал себя бодрым и полным сил, да и пульсация в плече ослабла и почти уже не беспокоила.

Я уселся на кровати и откинул с себя простыню.

— Только после обследования! — напомнила Ирина и покинула комнату с гордо поднятой головой.

— Можно подумать, меня на срамные болезни проверять будут, — пробормотал я, когда за подругой захлопнулась дверь.

Но, по крайней мере, одной загадкой стало меньше: теперь ясно, почему не сумел удержать во сне "Морфей", — я просто вытянул из него всю энергию.

Ну чистый вампир…

Ужинать я не пошел. Вместо этого отправился в оружейный магазин переговорить с соседями.

Клондайк запустил через заднюю дверь, и мы спустились в подвал. Судя по беспорядку в мастерской, я отвлек Гордеева от каких-то грандиозных приготовлений. Кругом громоздились рюкзаки, сумки, оружие, свертки и пакеты — что-то уже было аккуратно сложенным у стены, что-то валялось распотрошенным посреди комнаты.

— Собрались куда? — удивился я, наливая себе чаю.

— На северо-запад мотанемся, — пояснил Клондайк. — Не говорил разве?

— Может, и говорил. Не помню, — пожал я плечами, поднял из кресла кота и уселся вместо него. Кот подумал-подумал и устроился на коленях.

— Послезавтра выезжаем. Хочу пару идей проверить. Смирнов подсказал.

— А Саня где?

— К бабе уехал.

— А! — протянул я. — В общем, что пришел: ты на его защиту особо не полагайся. Если в двух словах, то имеется критическая уязвимость.

Гордеев отвернулся от верстака и потребовал продолжения:

— А не в двух словах?

Я рассказал о вчерашнем покушении, и Николай надолго задумался.

— Ты ведь на Саню не думаешь?

— Мотива не вижу. Да и нет неуязвимых систем. Вопрос в затраченных для взлома усилиях. Горожане в прошлый раз "глушилкой" подавили.

Гордеев кивнул и уточнил:

— Все должно было выглядеть как самоубийство?

— Именно, — подтвердил я. — Могли во сне зарезать. Могли даже после того, как я стрельбу открыл. Все шансы были. А они просто сбежали.

— Ты между окном и кроватью стоял, так? Попали бы в окно, а на улице Иван сидел и пара братьев. Вот и решили не рисковать.