— Сейчас! Иду! — хрипло отозвался я и поскреб ногтем усеивавшие столешницу пятнышки засохшей крови.

И это тоже, что ли, не привиделось?

Надо звонить Гордееву.

Я снял трубку телефонного аппарата, миг поколебался и опустил ее обратно на рычажки.

Все было очень-очень странно. Убийцы проникли в комнату, не потревожив магической сигнализации. Сигнализацию ставил Саня. И Саня же просил разузнать об алмазах, из-за которых я и поехал в "Золото вселенной". Поэтому и стал подозреваемым. И мое самоубийство стало бы прямым подтверждением моей виновности.

Прижали — вот и влез в петлю, опасаясь разоблачения.

А ведь насчет алмазов Клондайк Саню предупреждал!

Но, с другой стороны, Саня о моем знакомстве с дядей Мишей знать не мог, а любую магическую защиту взломать можно, было бы желание. Те же горожане с помощью "глушилки" в дом уже забирались.

И что тогда? Может, и в самом деле совпадение и Саня к делу никакого отношения не имеет? Кто-то просто решил повесить на меня убийство старика? Но если так, это нечто большее, чем случайное ограбление. Не зря же следователя из Туманного прислали! Во что-то серьезное меня угораздило вляпаться, в очень серьезное.

Не знаю, кто заварил эту кашу, но крови он не боится и убивать умеет. Вчера меня десять раз зарезать могли. Могли даже удавить заранее, просто все чисто сделать захотели.

А значит, ничего личного, я только пешка в сложном шахматном этюде. Это дает шанс уцелеть. И первым делом надо сменить в доме замки.

А Коле… Коле я позвоню позже. Надо обдумать, как это все преподнести.

Голова просто раскалывалась, я принял вчерашний набор таблеток, перезарядил "таурус" и прицепил кобуру с ним на пояс, а карабин убрал под кровать. Магазины относить в шкаф не стал, просто переложил в пустовавший до того нижний ящик.

Странный амулет с одной стороны был липким, с другой по кругу шли цифры от одного до восьми, а в середине было выбито либо название, либо торговая марка: "Морфей".

Я сунул медный кругляш в карман и вышел из комнаты. Головная боль слегка отпустила, но из-за неудобной позы во время сна ломило поясницу и толком не ворочалась шея. Еще здорово ныла ссадина на подбородке.

Впрочем, легко отделался. Мог и шею сломать. Да и удавиться мог тоже…

Когда спустился вниз, Иван кашеварил на кухне. Судя по мокрым волосам, он с утра уже успел поколотиться о грушу и сполоснуться в бане.

— Во сколько вчера закончили? — спросил я, встав в дверях. От запаха жареного бекона замутило.

— В двенадцать уже все разошлись, — ответил Иван и почесал лоб. — Да! Выкидуха почему-то в ведре с водой валялась. Я на стойку положил.

В ведре? Что ж — логично. По следам крови человека отыскать сложно, но можно, а тут — натурально концы в воду. Тупик.

Я вышел в бар, втянул клинок в рукоять, утопил кнопку — и тот послушно выскочил наружу. Ночь в воде механизму не повредила, но по уму его следовало разобрать, просушить и смазать.

— Не слышали вчера ничего подозрительного? — спросил я, сунув нож в карман.

— Нет. — Иван вышел с кухни с бутербродом в руке. — А что?

— Идем, покажу.

Мы поднялись на второй этаж, и я позволил помощнику зайти в мою спальню первым.

— Что за нафиг? — не сдержался Иван. — Дядь Слав, вы меня разыгрываете, да?

— Шкаф посмотри.

— Охренеть, — протянул парень, заметив простреленную дверцу, и уставился на меня. — Это как вообще? Это же не вы. Или вы?

— Стрелял я. Петлю не я вешал.

— Это когда? Ночью? Но я бы услышал! А сигнализация почему не сработала?

Я тяжело вздохнул и уселся на кровать.

— Почему не сработала сигнализация — это большой вопрос. А не слышал ты ничего из-за установки звуковой завесы. Есть такие амулеты, не самые дорогие, но и не из дешевых.

— Да что тут стряслось?! — потребовал объяснений Иван.

Я рассказал, и он предположил:

— Горожане поквитаться решили?

— Нет, — покачал я головой. — Если бы действовала "глушилка", амулет отсечения не сработал бы.

— Тогда кто?

— Не знаю, но это как-то связано с нападением на ювелирный салон. Точнее, с убийством моего знакомого.

— Что будем делать? — спросил Иван, нервно сжимая и разжимая кулаки.

— Петлю снимать! — указал я на потолок. — Давай, забирайся. У меня голова кружится, боюсь — долбанусь.

Помощник взобрался на стремянку и попытался развязать узел, не сумел и вытащил из кармана складной нож.

— Зря вы с Селиным и Гамлетом разругались, — проворчал он, разрезая узел. — Они бы помогли.

— Спать со мной в одной комнате стали бы? — хмыкнул я. — Нет, Ваня, тут не во мне дело. Просто козлом отпущения сделать хотели.

Иван спустился со стремянки, сложил ее и понес в кладовку.

— Личинки у нас есть запасные?

— Да, сейчас поменяю.

— Давай, и поедем карабин регистрировать.

— Может, лучше не ездить никуда?

— Брось. Было бы дело во мне — не стали бы все самоубийством выставлять.

Ваня недовольно поморщился, но спорить не стал.

Возня с замками много времени не заняла, а потом мы погрузились с карабинами в "буханку" и поехали в Арсенал, точнее — в разрешительную службу. Там я оформил на себя "арку" сорок пятого калибра, а старый "левер" отдал помощнику.

Ну куда мне четыре ружья, в самом-то деле? Да и оружейный магазин под боком, подберут по потребностям, только деньги плати.

Вся процедура перерегистрации оружия и постановки на учет нового не заняла и половины часа. Помогли служебные удостоверения резерва Патруля, да и паспорта у нас с Иваном были нового образца. Без проволочек обошлось, в общем.

— На стрельбище? — спросил помощник, когда мы вернулись к машине.

— Да, поехали на базу Патруля, — решил я, забираясь на пассажирское сиденье. — Вика с Юлей когда с дежурства освободятся?

— Да как раз к открытию, наверное. А что?

Я вытащил из кармана рубашки кругляш амулета.

— Насчет этой штуки хочу спросить.

— Что-то чародейское, — предположил Иван, возвращая амулет. — Похоже, как-то со сном связано, но я в этом не силен.

— Что со сном — это ежу понятно. Ладно, едем.

"Буханку" на пропускном пункте базы Патруля знали, поэтому разрешение на въезд оформили в пару минут. Ивану пришлось немного полавировать между бетонными блоками, а потом мы кинули машину у забора, выгрузили сумки с патронами и потащились с карабинами на стрельбище.

— Слава! — вдруг окликнули меня с проходной центрального здания.

— Иди, — отпустил я помощника и помахал рукой Гельману. — Привет!

Грачев потопал на стрельбище, а я дождался спустившегося по ступенькам заместителя начальника Патруля и пожал ему руку.

— Ты чего здесь, Слава? — полюбопытствовал Артем.

— Да вот прицел пристрелять выбрался.

— О! Это дело! Даешь повышение стрелковой подготовке! — улыбнулся Гельман и предложил: — Или ко мне? По рюмашке?

— Нет, — поморщился я. — Голова трещит.

— Так давай тебя в профилакторий устрою. Массаж, бассейн, грязевые ванны. А какие медсестрички! Закачаешься!

— Ага, тогда меня Ирина точно прибьет.

— Подкаблучник!

— Ну тебя, — отмахнулся я. — Слушай, скажи лучше, насчет Братства ничего не слышно? А то они там все нервные какие-то.

Артем пригладил взъерошенные волосы и покачал головой.

— Не совсем моя тема, но на верхах какие-то подвижки пошли. О чем-то они там договариваются. По таможне послабления готовят, и в горсовете месяц уже как непрерывные совещания.

— Но подробностей не знаешь?

— Тебе сильно надо?

— Просто если узнаешь, дай знать.

— Заметано.

Я попрощался с заместителем Патруля и отправился разыскивать Ивана. Тот уже вовсю палил по мишеням, а я не стал изобретать велосипед и попросил помочь с пристрелкой карабина инструктора. Хм… нет, не инструктора. И не уборщика. Скорее уж ответственного за стрельбище. Потому как если есть стрельбище, то должен быть и ответственный за него.