Только вой ветра и треск пожарищ нарушал тишину.

Костригин обдумал условия. Как у игрока высшей лиги, его мозг работал быстро. Каждый пункт он тут же мысленно перевел на язык приказов и секретных приложений.

— Седьмой пункт обсуждается отдельно.

— Нет, — ответила Элара. — Седьмой не обсуждается. Без него первые шесть не имеют смысла.

Костригин кивнул.

— Ладно. Но право отказа от операции мы исключаем. Вы военные, а не капризные наемники. КосмоРекон не может зависеть от вашего настроения.

— Я говорю не про настроения. Я говорю о нарушении условий.

— Тогда сформулируйте точнее.

— Вы предлагаете довериться людям, которые видят во мне объект.

— Я предлагаю вам компетентное командование, надежную логистику, лучшие ресурсы и абсолютную защиту.

— Вы предлагаете мне клетку с хорошим медицинским отсеком.

Костригин сделал шаг навстречу.

— А вы предлагаете мне оружие, которое не контролируете до конца. И отряд, который больше не подчиняется прежним приказам. И еще требуете право в любой момент отказаться от задания. Вы хотите, чтобы я подписал не контракт, а признание собственного бессилия? Так не пойдет.

«Он уже согласен на всё», — шепот симбионта мог показаться своей собственной мыслью.

— Нет, полковник. Я просто хочу, чтобы вы признали риск.

— Я его прекрасно понимаю.

— Тогда назовите его.

Костригин посмотрел на черный металл Эгиды сквозь ее броню и тело.

— Вы можете потерять контроль.

— Да.

— Эгида может получить доступ к системам Федерации.

— Да.

— Вы можете решить, что наши приказы противоречат вашим интересам.

— Такое уже случалось с вашими приказами.

Сабрина сняла перчатку и чуть слышно щелкнула пальцами за спиной.

Костригин дважды моргнул, принимая удар.

— В таком случае, капитан Дэйн, вы должны понимать и мой риск. Если вы отказываетесь от операции без достаточных оснований, я имею право прекратить поддержку отряда.

— С этим полностью согласна.

— Если вы нарушаете условия безопасности корабля, договор пересматривается.

— Согласна.

— Если Эгида попытается захватить критические системы, я прикажу изолировать вас.

Элара почувствовала, как симбионт напрягся.

— Тогда я прикажу ему защищаться.

Костригин выдержал ее взгляд.

— И тогда погибнут все.

— Поэтому мы оба будем крайне осторожны.

Это было похоже на самое главное условие, сказанное вскользь.

Они смотрели друг на друга долгие семь секунд.

Полковник просчитывал риски.

Отчеты аналитиков КосмоРекона и передовые группы разведки СПАТ докладывали: скоро извне придет нечто, с чем флот Федерации может не справиться.

Сильный и беспощадный враг.

Когда-то давно с ним едва справились Древние. И то, как посмотреть…

Костригину нужен был живой оператор древних систем на других планетах Периметра, способный изменить соотношение сил на поле боя. Ему нужна была хотя бы одна действующая Эгида Рассвета в руках опытного боевого офицера, а не в прозекторской под скальпелями и лупами бестолковых ученых.

Эта женщина только что доказала, что может контролировать артефакт, выживать в сложных условиях и вести за собой людей.

К тому же у него не было времени.

Один из кораблей Консорциума уже начал падать в атмосферу. Его обломки медленно рассекали фиолетово-зеленые тучи, превращаясь в огненно-черный дождь.

Костригин взглянул на небо.

— Хорошо.

Элара не шевельнулась.

— Я согласен на временный контракт, — продолжил полковник и перечислил: — Автономия подразделения. Сохранение состава. Медицинская защита. Никаких операций по извлечению без вашего согласия. Статус погибших для всех. Снабжение и транспорт.

— И право отказаться от задания при нарушении условий или сокрытии угрозы.

— При подтвержденном нарушении условий, — уточнил Костригин. — Не по вашему субъективному решению.

— Решение принимает командир подразделения.

— Вы хотите оставить последнее слово за собой?

— Я хочу оставить за собой ответственность.

Полковник молчал три секунды.

— Принято.

— И договор должен быть зафиксирован в базе КосмоРекона до начала лечения.

— Вы истекаете кровью.

— Именно поэтому вы можете попытаться изменить условия, — сказала Брунна.

Костригин посмотрел на нее.

— Хорошо, — сказал он и повернулся к ближнему бойцу: — Майор Юкич. Зафиксировать все условия и передать мой приказ: отряд капитана Дэйн рассматривается как союзное автономное подразделение до особого распоряжения. Данные о выживших передать в закрытый контур СПАТ. Медицинскую эвакуацию начать немедленно.

Он развернулся и поднялся на аппарель.

Охрана отступила, пропуская отряд.

Напряжение, державшее их последние часы, отпустило не сразу. Оно сменилось усталостью и дрожью.

Лия поднялась на борт перехватчика первой. В шлюзе она прислонилась к холодной стене и начала ожесточенно тереть левую перчатку о бедро, пытаясь стереть с нее кровь Валериан. Бурое пятно не исчезало.

— Оставь, — сказала Мойра, проходя мимо.

— Я не хочу это видеть.

— Ну и не смотри.

Лия подняла глаза.

— Я выстрелила в нее ксено-пулей.

— Ты убрала ее с дороги, — сказала Брунна.

— Это не одно и то же.

— Нет, — согласилась Мойра. — Не одно.

Они прошли дальше, оставив Лию у стены. Через несколько секунд та перестала тереть перчатку. Кровь осталась на ней. Темная, почти черная в приглушенно-белом свете шлюза.

Брунна рявкнула на вышедшего навстречу корабельного медика:

— Каталку сюда, быстро! И грави-кресло для капитана. Она сейчас рухнет!

— Я не рухну, — сказала Элара.

— Конечно нет, — ответила Брунна. — Ты просто очень медленно опустишься на пол, чтобы никого не расстраивать.

Арни уже сполз по переборке на пол, закрыв глаза. Второй медик тут же опустился рядом с ним, разрезая броню.

Холстер жадным взглядом скользнул по приоткрытой переборке оружейного отсека в глубине ангара.

— Не думай об этом, — сказала Сабрина.

— Я не думаю.

— У тебя лицо человека, который уже украл два нейтринных излучателя.

— Три.

— Холстер.

— Пока не украл.

Мойра едва переступив порог, тут же достала терминал и с профессиональным прищуром уставилась на мерцающую панель бортовой сети «Анодоса».

— Не подключайся, — предупредил Костригин, стоявший у внутренней переборки рубки пилотов.

— Тогда не оставляйте открытыми сервисные порты.

Костригин ничего не ответил.

Сабрина встала рядом с ним. Элара заметила, что ее голова и плечо были повернуты к отряду.

— Вы выполните условия? — спросила Шо.

Костригин пристально посмотрел на нее.

— Тоже решила поторговаться?

— Я уточняю приказ.

— Приказ прежний: отряд капитана Дэйн считается автономным подразделением.

— А если Центр решит иначе?

— Тогда я объясню Центру, почему его решение создает больше проблем, чем решает.

— И что, если вас не послушают?

Костригин на мгновение перевел взгляд на Элару.

— Тогда у капитана Дэйн появится возможность проверить, насколько хорошо работает ее новая автономия.

Сабрина усмехнулась.

— Это даже похоже на доверие.

— Не преувеличивайте, агент Черный.

Она кивнула и сняла с себя шевроны ритмейстера. Маленькая титановая пластина упала на пол между ними.

Костригин сделал вид, что ничего не видел.

Элара задержалась у края аппарели.

Она обернулась и посмотрела на Мортис-7.

Центральная плаза Цитадели медленно исчезала в колоссальном облаке фиолетово-черной пыли. Под обломками бетона и скальной породы остались тайны Древних.

Там остался Нико Барри, чьи мотивы так и остались неясными. Он передал кому-то часть информации, неужели это было его основным заданием? Тогда на кого он работал? Кто этот неизвестный? И ради какой цели Барри был готов отдать жизнь?