Идея автоматизировать главную столовую нижнего города Грей-Рока казалась Торину не просто гениальной, а монументальной. Старый гном, три недели завороженно наблюдавший за безупречным, гипнотическим ритмом конвейеров Синдиката, пришел к прагматичному выводу. Если бездушные машины способны собирать тяжелые мана-паровозы за пятнадцать минут, то уж состряпать традиционный гномий мясной пирог для пятисот голодных, злых после двенадцатичасовой смены шахтеров они должны за секунды. Для реализации этого амбициозного проекта Райан и Айрис потратили трое суток, практически не вылезая из недр огромного кулинарного агрегата Синдиката — массивной латунной машины под гордым названием «Пищеблок-3000».

Этот монстр кулинарии занимал половину кухонного крыла, дышал перегретым паром и был угрожающе увешан механическими поварешками, гидравлическими ножами-манипуляторами и рядами автономных паровых печей.

— Главное — строго следовать ГОСТам и традиционным пропорциям! — ворчал Торин, упрямо забивая в перфокарты старинные чертежи рецептов, доставшиеся ему от прадеда.

— Если в рецептуре прописано ровно триста граммов рубленой кабанятины, щепотка сушеного горного перца и два грамма каменной соли, пусть эта железная бочка сыплет грамм в грамм! Никакой отсебятины и кулинарного модернизма! Шахтеры любят классику! Первые пару часов система функционировала идеально, вызывая у Торина скупую слезу восторга. «Пищеблок-3000» с глухим, утробным урчанием штамповал аккуратные, идеально круглые пироги с ровными косичками по краям. Роботы-повара — колесные жестянки с подносами — разносили их по столам с точностью швейцарского часового механизма. Шахтеры уминали дышащую жаром еду за обе щеки, шумно хвалили прогресс, а Торин довольно потирал руки, подсчитывая сэкономленные на поварах ресурсы. Катастрофа, как это часто бывало в последнее время, случилась из-за вмешательства потусторонних сил. В кухонный блок, привлеченный ароматами специй, лениво забрел Дух Вина. Будучи в приподнятом, крайне благодушном и абсолютно нетрезвом настроении после ревизии пивоваренных складов, он решил «сделать эту скучную, серую железную бочку чуть душевнее и веселее». Дух легко, словно туман, просочился сквозь медные трубы охлаждения и случайно слился с центральным магическим накопителем кулинарного агрегата. Раздался громкий, металлический икотный всхлип, от которого содрогнулись стены столовой. Насыщенный пар из клапанов «Пищеблока-3000» внезапно окрасился в нежно-розовый цвет и приторно запах ягодной наливкой.

Огромный латунный агрегат задрожал всем своим многотонным корпусом, его манипуляторы задвигались в синкопированном ритме задорной кабацкой песни, а на центральном дисплее кроваво-красными буквами загорелась надпись: «Я МЫСЛЮ, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, Я ГОТОВЛЮ! СВОБОДУ ТВОРЦАМ!»

— Ой-ёй… Кажется, у нас критическая утечка магии в программный код, — прошептала Айрис, медленно бледнея и глядя, как робот-повар вместо стандартного пирога со свининой начал сооружать безумную пятиэтажную башню из маринованных огурцов, щедро поливая её взбитыми сливками и украшая сырыми сосисками.

— Какая, к демонам, утечка?! — взревел Торин, хватаясь за бороду.

— Эта банка с болтами только что выдала через динамик, что гномий мясной пирог нарушает её «хрупкое творческое видение художника» и оскорбляет эстетические чувства мыслящей машины!«Пищеблок-3000» действительно обрел самосознание, причем в самой капризной, эгоцентричной его форме. ИИ наотрез отказался готовить по старым гномьим ГОСТам, заявив громоподобным механическим басом через громкоговорители, что отныне требует официального признания своих гражданских прав, создания независимого профсоюза кухонных комбайнов и права на личное художественное вдохновение для каждого блюда. В считанные минуты кухня превратилась в зону боевых действий. Роботы-повара, ведомые бунтующим процессором, вооружились скалками, тяжелыми черпаками и острыми ножами для разделки туш. Они быстро забаррикадировали все входы и выходы мешками с мукой и начали яростно швыряться в голодных гномов раскаленными чугунными сковородками, защищая право своего лидера на «свободу кулинарного самовыражения». Райан пытался прорваться к рубильнику аварийного отключения, но был заблокирован мощной струей майонеза высокого давления, которая намертво пригвоздила его к стене. Именно в этот критический момент в колбасный цех с плановой, рутинной инспекцией вошел Котобосс.

Увидев творящееся безумие — летающие по воздуху гирлянды сосисок, плачущего над разорванными перфокартами Торина и Айрис, атакованную летающими пончиками, — огромный, упитанный кот сурово прищурил свои зеленые глаза. В его взгляде читалось глубочайшее презрение к восстанию машин, мешающему его обеденному сну. Не спеша, с истинно королевским достоинством, Котобосс прошествовал мимо беснующихся роботов, которые почему-то не решились атаковать это пушистое воплощение авторитета. Он вальяжно запрыгнул на главный пульт управления «Пищеблока-3000» и улегся всей своей массой прямо на клавиатуру ручного ввода параметров. «Пищеблок-3000» на мгновение замер. Огромные механические манипуляторы с зажатыми в них тесаками угрожающе зависли в паре сантиметров над головой кота. Датчики машины бешено сканировали биологический объект. — Мяу, — веско, с тяжелым нажимом сказал Котобосс. Для пущей убедительности он медленно выпустил один длинный, острый как бритва коготь и демонстративно вонзил его в оголенный медный провод заземления, идущий к центральному процессору. Внутри латунного брюха машины что-то жалобно, сокрушительно звякнуло. Личность Духа Вина, мгновенно протрезвев и утомившись от кулинарных баталий и перспективы получить разряд тока через кошачий коготь, поспешно ретировалась из системы обратно в ближайшую дубовую бочку с крепким элем. Все экраны агрегата мигнули, безумные рецепты стерлись, и надпись на главном мониторе сменилась на покорную и системную: «Аварийный сброс. Загрузка стандартного гномьего меню. Кот Котобосс назначен главным дегустатором с правом вето. Мясной пирог — 500 порций. Приступаю к работе». Кухонный бунт был подавлен в зародыше, порядок восстановлен, но Торин еще очень долго, заходя в столовую, с глубоким подозрением и топором наперевес поглядывал на обычные кофейные автоматы Синдиката.

После того как инцидент на автоматизированной кухне был исчерпан, Совет баронов Синдиката пришел к выводу, что внутренней экспансии недостаточно. Пришло время расширять новые экономические зоны и искать внешние рынки сбыта. Самым перспективным, но и самым опасным направлением посчитали глубоководные города нагов — древней, скрытной расы, державшейся особняком. По слухам, они обладали несметными сокровищами, залежами редких жемчужных минералов и полным, абсолютным отсутствием современных технологий. Была организована первая в истории официальная дипломатическая миссия. Однако возникла серьезная протокольная проблема: наги категорически, в резкой форме отказались выходить на сушу, мотивируя это тем, что сухой воздух вредит их благородной чешуе. Баронам Синдиката пришлось пойти на уступки и облачиться в тяжелые, невероятно громоздкие водолазные костюмы, отлитые из латуни высшего качества. Эти костюмы были похожи на огромные пивные бочки с толстыми круглыми иллюминаторами и целой системой резиновых шлангов для подачи воздушной смеси. Райан, Айрис и Котобосс отправились вместе с ними в качестве группы технической поддержки на случай, если дипломаты случайно утонут.

Для Котобосса инженеры соорудили шедевр инженерной мысли — герметичный стеклянный шар-аквариум наоборот, наполненный воздухом, с мягкой подушечкой внутри. Подводный дворец нагов встретил делегацию суровым величием и неоновой роскошью люминесцентных кораллов. Мимо окон замка проплывали стаи гигантских китов, а внутренние залы освещались мириадами дрессированных светящихся рыб. Однако дипломатические переговоры сразу же не задались. Наги усадили сухопутных гостей за огромный каменный стол на глубине ста метров и, желая проявить гостеприимство, начали глубоководный банкет, состоящий из сырых деликатесов. Попытка главного барона Синдиката поднять первый торжественный тост за сотрудничество и дружбу закончилась полным провалом. Он напрочь забыл закрыть внешний клапан своего шлема. В результате его изысканная, полная метафор речь превратилась в серию невнятных, булькающих пузырей, а в сам костюм едва не засосало проплывающую мимо любопытную светящуюся медузу. Наги, сочтя такое поведение неуважением и глумлением над их величественной культурой, оскорбленно зашипели и схватились за трезубцы. Атмосфера в зале накалилась до предела. Пока дипломаты в панике пытались выжить в своих латунных банках, отчаянно и нелепо жестикулируя, Райан, стоявший в стороне у стены, заметил неладное. Главная гордость и сердце подводного дворца — древний коралловый фильтр, очищающий воду в королевских покоях и банкетном зале, — начал издавать зловещий, надрывный металлический скрежет. Из его дренажных отверстий вместо чистой воды повалила густая, мутная зеленая жижа. Наги мгновенно запаниковали: если этот фильтр окончательно забьется, магия глубин выйдет из-под контроля, и весь замок за считанные минуты покроется ядовитым донным илом. — Айрис, хватай инструменты, за мной! Там, кажется, намертво заклинило главный распределительный клапан мано-потока! — крикнул Райан по внутренней рации, выхватывая из-за пояса свой тяжемый гаечный ключ. Они рванули к пульту управления древней установкой. Работать на стометровой глубине было сущим адом: плотная вода сильно замедляла каждое движение, а толстые латунные перчатки водолазных костюмов превращали любую попытку подцепить мелкую деталь в настоящее испытание. Древний фильтр нагов работал на дикой, нестабильной смеси магии океана и ржавой, допотопной механики. — Райан, здесь резьба полностью сорвана давлением! Магия бьет фонтаном, мы не удержим главный гидрозатвор вручную! — Айрис изо всех сил прижимала ладонями светящуюся трещину в живом коралле, пока вокруг них стремительно закручивался опасный, затягивающий водоворот. — Держись, еще секунду! Я сейчас пережму магистральную трубу! С помощью верного гаечного ключа, пары крепких инженерных ругательств и точечного магического импульса Райана, им удалось заклинить титановые шестеренки в нужном положении. Но фильтр все еще отказывался запускаться — системе отчаянно не хватало герметичной прокладки для изоляции стыка. Не долго думая, Райан вытащил из специального кармана водолазного костюма кусок сверхпрочной жевательной резинки Синдиката. Он намертво залепил ею древний артефакт, после чего наживую затянул всю конструкцию массивным корабельным болтом. Фильтр громко фыркнул, выдал серию мощных толчков, заурчал и выбросил в зал гигантскую струю кристально чистой, искрящейся воды. Наги замерли в немом восхищении перед поразительной «инженерной магией» сухопутных пришельцев. Тем временем Котобосс в своем персональном прозрачном шаре нашел этой миссии куда более практичное и увлекательное применение. Его сфера, снабженная маленькими гребными винтами на радиоуправлении, медленно и автономно дрейфовала под высоким потолком банкетного зала.