Шум подземной реки, протекающей через нижний скальный грот Грей-Рока, веками был монотонным, диким и абсолютно бесполезным. Но сегодня к яростному реву бурлящего потока добавился новый, тяжелый, ритмичный стук, от которого ощутимо содрогнулись древние каменные своды. Огромное водяное колесо, сбитое из векового мореного дуба, намертво стянутое железными обручами и насаженное на массивный стальной вал, медленно совершило свой первый полный оборот. Вода с оглушительным грохотом обрушивалась на широкие ковши, заставляя неподатливое дерево подчиняться силе течения. Гномы, столпившиеся на скальном уступе, замерли, затаив дыхание. Кое-кто из старых мастеров суеверно сжимал в руках амулеты, другие просто разинули рты, не в силах отвести взгляд. Они привыкли полагаться исключительно на силу собственных сухожилий и тяжесть ручных кузнечных молотов, но концепция передачи энергии, которую развернул перед ними Райан, казалась им запредельной. Это была не магия, требующая маны или свитков заклинаний, а чистая, голая логика земной инженерии. От главного вала водяного колеса вглубь наскоро оборудованных мастерских тянулась сложная, хищно поблескивающая система распределительных валов, массивных чугунных шестерен и толстых кожаных ремней, передающих крутящий момент.

— Смотрите сюда! — кричал Райан, складывая ладони рупором, чтобы перекричать водяную пыль и скрежет притирающегося металла.

— Колесо вращает главный вал! Через повышающую зубчатую передачу мы увеличиваем обороты механизма в пять раз! Передаточный ремень идет на эксцентрик... И мы получаем первую механическую лесопилку этого мира!

Он с усилием дернул за длинный деревянный рычаг. Длинное, хищно зазубренное стальное полотно пилы, соединенное с шатуном, с яростным, пронзительным визгом пришло в движение, летая вверх и вниз с бешеной частотой. Райан вместе с двумя оробевшими от такого грохота гномами толкнул по деревянным направляющим тяжелое сосновое бревно. Едва коснувшись лезвия, пила с невероятной легкостью пошла сквозь плотную древесину. В стороны брызнул густой, фонтанирующий поток ароматных желтых щепок и опилок. Бревно, на распил которого вручную ушли бы часы изнурительного, кровавого труда, превратилось в стопку идеально ровных досок за считанные минуты. В противоположном углу грота, натужно и тяжело ухая, запустился второй узел единой системы — механическая камнедробилка. Кулачковый вал поочередно поднимал тяжелые чугунные молоты весом в несколько центнеров и с глухим, пугающим грохотом обрушивал их вниз, в массивную каменную чашу.

Загруженные туда гномами гранитные валуны мгновенно, со скрежетом превращались в мелкий щебень, необходимый для создания прочнейшего строительного раствора и металлургического флюса. В этот момент из глубокой тени за штабелями досок грациозной, бесшумной тенью выскочил Полосатый. Замковый кот, считавший себя полноправным и единственным хозяином всех подземелий Грей-Рока, воспринял появление шумящих, крутящихся и прыгающих штук как личное оскорбление и вызов его авторитету. Его хищное внимание мгновенно привлек быстро вращающийся промежуточный вал, на который с легким свистом наматывался широкий кожаный привод. Кот низко припал к каменному полу, прижал уши, яростно зашевелил хвостом и приготовился прыгнуть прямо на движущийся ремень, намереваясь поймать «неведомую змею».

— Куда?! Полосатый, брысь! Назад! — истошно рявкнул Райан. Не раздумывая ни доли секунды, он коршуном бросился вперед, распластавшись по грязному, покрытому опилками полу, и в самый последний момент перехватил кота поперек живота прямо в воздухе, буквально в полуметре от безжалостных, сминающих все на своем пути шестерен. Кот обиженно зашипел, яростно вырываясь и пытаясь полоснуть спасителя когтями по лицу, но Райан держал его железной хваткой. Сердце парня бешено колотилось в горле. Он тяжело перевел дух, окончательно осознав, что фэнтези-мир решительно ничего не знает о промышленном травматизме и банальной охране труда.

— Так, стоп машина! Работа стоп! — гаркнул Райан притихшим мастерам, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая разбитые колени.

— Всем слушать меня внимательно. Пока мы полностью не закроем все открытые валы, шестеренки, ремни и шкивы глухими деревянными кожухами, к машинам никто не подходит ближе чем на три шага. Запишите, высеките на камне, запомните на всю жизнь: пункт первый правил безопасности Грей-Рока — никогда, ни при каких обстоятельствах не совать пальцы, лапы, хвосты и, особенно, ваши длинные бороды туда, где что-то крутится! Жизнь дороже любой стали. Торин, немедленно выделить двух лучших мастеров на изготовление защитных экранов!

Результаты автоматизации сказались на производительности Грей-Рока на следующий же день, растоптав последние сомнения самых закоренелых скептиков. Механическая камнедробилка, непрерывно грохочущая на берегу подземной реки, выдавала столько измельченной железной руды и известнякового флюса, сколько целая артель опытных рудокопов не могла наколоть тяжелыми ручными молотами за неделю.

Поток подготовленного сырья вырос в пять раз, прифабричные склады ломились от подготовленной шихты, но главное, решающее испытание ждало их впереди — у обновленного горна. Райан стоял перед огромной, до неузнаваемости модернизированной доменной печью. Ее каменные стены были надстроены в высоту почти вдвое, укреплены толстыми железными обручами и изнутри выложены двойным слоем особой, привезенной нагами огнеупорной глины. К основанию печи, к самым фурмам, теперь подходили массивные кованые воздуховоды. Они тянулись напрямую к поршневым мехам нового типа, которые непрерывно, мощно и без устали качало водяное колесо через кривошипно-шатунный механизм. Воздух со свистом и ревом врывался в горн, поднимая температуру внутри до ослепительного белого каления. Уголь внутри печи не просто горел — он яростно пожирал кислород, превращая внутренность домны в бушующий филиал ада.

— Тот чугун, который вы получали раньше в своих старых печищах, слишком хрупкий, — громко объяснял Райан Торину, защищая лицо рукавом куртки от летящих из горловины яростных искр. Старый гном теперь смотрел на парня не просто с уважением, а с каким-то благоговейным трепетом. —

В нем слишком много углерода, серы и шлаковых примесей. Из него нельзя делать паровые магистрали — их разорвет в клочья при первом же пуске давления. Чтобы получить по-настоящему прочную, вязкую сталь, нам нужно выжечь все лишнее. И мы применим земную технологию — обогащение расплава кислородом. Мы пустим мощный поток воздуха прямо вглубь кипящего жидкого металла!

Когда нижняя заслонка была выбита тяжелым ломом, и ослепительно-желтый, дышащий нестерпимым жаром поток жидкого чугуна хлынул в приемный конвертер, Райан дал резкий знак стоявшему на рычагах гному. Воздушный клапан открылся с коротким, свистящим хлопком. Нагнетаемый мощными поршнями воздух под колоссальным давлением сквозь специальные донные сопла ворвался вглубь расплавленного металла.

Печь не просто зашумела — она издала яростный, оглушительный рев, похожий на крик смертельно раненного дракона. Из горловины конвертера вырвался гигантский, ослепительный сноп искр и яростного, чистого белого пламени. Углерод внутри металла выгорал с бешеной скоростью, запуская бурную химическую реакцию окисления. Воздух вокруг мгновенно раскалился так, что за загородками начал тлеть сухой мох, металл кипел и бурлил, выплескивая лишний шлак прямо на земляной пол. Гномы в ужасе зажмурились, прикрывая лица грязными руками и инстинктивно отступая назад, но никто не мог отвести глаз от этого завораживающего, пугающего и величественного зрелища. Торин сжал свои кулаки-молоты так, что побелели костяшки пальцев, исступленно шепча старинные молитвы подземным богам-кузнецам. Спустя несколько часов, когда металл наконец успокоился и принял благородный, ровный оттенок, его бережно разлили по заранее подготовленным длинным формам. Когда формы окончательно остыли и были разбиты тяжелыми киянками, взорам изнуренных мастеров превзошли первые готовые секции труб. Это были идеальные, гладкие стальные цилиндры. На их поверхности не было ни единой микротрещины, ни одной скрытой раковины или шлакового наплыва.