— Сам ты мешок с костями, — прошипел Дух Вина, невидимый для барона, но активно подмигивающий коту. — Куда ты суешь свою палку, столичный хлыщ?

— Барон, это Босс. Он… наш главный смотритель за качеством, — быстро вмешалась Айрис, пытаясь сгладить углы.

— Он не мешает процессу, напротив, следит за идеальным порядком. — Глупости! Я требую откупорить бутылку урожая, который вы продали на аукционе, — высокомерно произнес де Валуа, проигнорировав кота и проходя к дегустационному столу. — Если в нем окажется хоть намек на фальсификацию или грубую провинциальную сивуху, ваша винодельня будет закрыта сегодня же. Райн молча достал из специальной ниши бутылку, запечатанную сургучом, и аккуратно открыл её. Дух Вина тут же спикировал на горлышко.

— Так, смертные, не паникуем. Сейчас я устрою этому «носу» такую симфонию вкуса, что он забудет, как его зовут, — пробормотал Дух, концентрируя рубиновое свечение вокруг бокала, куда Райн тонкой струйкой налил темно-красную жидкость. Барон де Валуа с отрешенным видом взял бокал за тонкую ножку. Сначала он покрутил его, оценивая «ножки» вина на стекле. Его лицо оставалось бесстрастным. Затем он поднес бокал к носу и сделал глубокий вдох. В ту же секунду его глаза за пенсне округлились. Высокомерная маска соскользнула с его лица. Барон замер, словно пораженный громом. В аромате вина переплетались ноты дикой ежевики, согретого солнцем дуба, легкий, едва уловимый шлейф озона и прохлады подземных рек, а в самом конце раскрывался глубокий, бархатистый аромат зрелого винограда. Это было не просто вино — это была жидкая история земли, на которой стоял замок. Барон сделал крошечный глоток. Его кадык дернулся. Он закрыл глаза и простоял так добрую минуту, смакуя послевкусие. Когда он открыл глаза, в них больше не было высокомерия. Была лишь глубокая, профессиональная зависть и профессиональный же восторг.

— Это… — барон с трудом сглотнул, бережно поставив бокал на стол. Его голос слегка дрожал.

— Это невероятно. Это уровень королевского стола, если не выше. Как вам удалось добиться такой чистоты вкуса в этих глухих местах?

— Труд, правильный микроклимат и немного любви к своему делу, — спокойно ответил Райн, краем глаза заметив, как Дух Вина победоносно крутит сальто в воздухе. Барон де Валуа достал из кармана шелковый платок, вытер со лба внезапно выступивший пот и вытащил из папки официальный бланк. Королевским пером он размашисто написал несколько строк и припечатал бумагу тяжелым перстнем-печатью. — Ваше производство получает Высший Королевский Ценз, — сухо произнес барон, хотя руки его все еще немного подрагивали.

— Вы защищены от любых проверок на следующие три года. Более того, я лично внесу ваш замок в список официальных поставщиков двора. Но… — он посмотрел на Босса, который все так же сидел рядом и бдительно следил за каждым его движением. — Настоятельно рекомендую выдать вашему… смотрителю каску побольше. Уж больно суров. С этими словами барон де Валуа, больше не говоря ни слова, быстрым шагом направился к выходу из погреба, стремясь как можно скорее покинуть это место, где магия и природа создали то, что столичные мастера безуспешно пытались повторить веками. Айрис и Райн переглянулись и одновременно выдохнули. Победа была абсолютной. — Ну что, Босс, — Райн присел перед котом и почесал его за пушистым ухом. — Ты спас наши контракты. Ты настоящий герой. Босс коротко мурлыкнул, поднялся, потянулся всем своим огромным телом и вдруг… вместо того чтобы пойти к миске, направился в самый дальний, темный угол погреба, где гномы едва успели расчистить старую стену. Он сел у основания массивной гранитной плиты и начал настойчиво скрести её когтями, издавая странные, приглушенные звуки.

Тихий скрип кошачьих когтей по вековому граниту прозвучал в опустевшем подвале неожиданно громко. Босс скреб массивную плиту в самом дальнем углу погреба с упорством, достойным лучшего прораба королевства. Его пластиковая каска от усердия съехала на затылок, но он не обращал на это внимания.

— Босс, ну что ты там устроил? Пойдем, инспектор уехал, можно и отдохнуть, — Райн подошел к коту, намереваясь поднять его на руки.

Однако мейн-кун резко обернулся, глухо зарычал и укусил Райна за кожаную перчатку, аккуратно, но требовательно потянув его вперед, прямо к стене.

— Погоди-ка, Райн, не трогай его, — Айрис спустилась по ступеням, держа в руке масляную лампу. Она поднесла огонь ближе к стыкам гранитных блоков. — Посмотри на кладку. Гномы укладывали эти камни три дня назад, но именно эта плита… она отличается. Видишь этот темный налет у основания? И мох. Свежий мох не мог вырасти за три дня.

Райн присмотрелся. Действительно, огромный четырехугольный валун, который они считали частью естественной скалы, сидел в стене как-то неестественно ровно. Швы вокруг него были замазаны старым, рассохшимся раствором, который теперь, после активации кристаллов нагов, начал трескаться от тепла.

— О боги, неужели вы нашли его? — над головой Райна вспыхнуло ярко-рубиновое облако. Дух Вина материализовался с непривычно серьезным лицом. Он подлетел к плите вплотную, едва ли не касаясь её своим призрачным носом. — Я чувствую этот запах… Старая бумага, сушеная лаванда, высушенные змеиные хвосты и… о да! Запах первородного спирта высокой очистки! Это же тайник старого барона!

— Какого барона? — в один голос спросили Райн и Айрис.

— Прежнего хозяина этого замка!

— Дух нетерпеливо всплеснул руками.

— Он был безумцем, алхимиком и гением!

Он пытался создать вино вечной молодости, но в итоге сотворил меня, за что ему, конечно, отдельное спасибо. Но перед тем как инквизиция и долги вынудили его бежать, он запер свое сердце — свою главную лабораторию!

— Торин! Марко! Сюда, живо! — зычно крикнул Райн вглубь коридора. Через минуту в подвал ввалились запыхавшийся прораб и предводитель гномов, на ходу вытирающий усы от эля.

Увидев плиту и взволнованных хозяев, Торин мгновенно протрезвел. Он подошел, простучал камень обухом своего топора и приложил ухо к граниту. Звук от удара получился не глухим, а звонким, уходящим куда-то глубоко вниз.

— Там пустота, парень, — глаза гнома загорелись профессиональным азартом.

— Причем глубокая. Парни, тащите ломы и подъемные блоки!

Тут скрытый механизм, но за века его намертво заклинило. Будем брать силой!

Работа закипела с новой силой. Четверо крепких гномов вогнали тяжелые стальные клинья в зазоры между камнями. Под дружный хруст ломающегося древнего цемента плита поддалась. Она со страшным скрежетом качнулась вперед, и из открывшейся черной щели пахнуло ледяным, застоявшимся воздухом, в котором смешались ароматы старого погреба, воска и каких-то горьких трав.

Гномы с трудом отвалили валун в сторону. За ним открылся узкий, круто уходящий вниз коридор со ступенями, высеченными прямо в скальной породе.

— Босс, стоять! — крикнула Айрис, но было поздно.

Кот, гордо покачивая каской, первым зашагал в темноту, словно всю жизнь только и делал, что исследовал заброшенные подземелья.

Райн поднял факел повыше, и они с Айрис, Торином и парящим Духом Вина двинулись следом. Ступени привели их в обширный круглый зал, расположенный глубоко под фундаментом винодельни.

Когда свет факелов разогнал вековую тьму, у Айрис перехватило дыхание. Это была не просто сокровищница, это была грандиозная подземная лаборатория. Вдоль стен тянулись массивные стеллажи из черного мореного дуба, уставленные сотнями стеклянных реторт, колб и странных медных приборов, назначение которых было трудно угадать. Повсюду висели пучки иссохших мано-цветов и алхимических трав, превратившихся от времени в серую пыль.

Но главное богатство находилось в центре зала. Там стояли три огромные бочки, скованные не железом, а чистым, потемневшим от времени серебром. На каждой бочке были выгравированы сложные алхимические руны, которые едва заметно светились в темноте голубоватым светом.