Камера медленно панорамирует по гигантскому подземному гроту, уходящему в непроглядную тьму. Единственный источник света — люминесцентные грибы, слабо мерцающие фосфорическим бирюзовым цветом на отвесных скалах. На заднем плане нарастает низкий, вибрирующий гул. Крупный план: тяжелые капли воды разбиваются о каменистую почву. Камера резко уходит вперед, открывая вид на водопад «Ревущий» — колоссальный столб беснующейся черной воды, срывающейся с тридцатиметровой высоты в кипящую подземную реку. Райан стоял на самом краю обрыва, заложив руки за спину. Полы его походного плаща яростно трепал влажный, тяжелый ветер, бьющий от водопада. Лицо инженера было абсолютно спокойным, почти расслабленным, но в глубине глаз плясали опасные огоньки. Он держал в руке хронометр в полированном латунном корпусе и внимательно следил за деревянным поплавком, который стремительно несло по течению внизу.

— Тридцать два узла, — негромко произнес Райан, щелкнув крышкой хронометра. Звук потонул в грохоте воды, но стоящие рядом услышали.

— Масса потока колоссальная. Если мы перекроем русло здесь и пустим воду через направленный шлюз, турбина выдаст такую мощность, что мы сможем осветить не только замок, но и всю долину до самых границ графа.

— Перекроем русло?! — этот рев принадлежал Хримтуру. Камера резко переводится на старого гнома. Его лицо багровеет, тугие косы в седой бороде подрагивают от ярости. Он делает шаг вперед, и его тяжелый кованый сапог с хрустом раздавливает прибрежную гальку

.— Ты спятил, человек!

— Хримтур ткнул массивным, покрытым мозолями пальцем в сторону беснующейся реки.

— По Закону Скалы, подземные артерии священны! Мой прадед проклинал тех, кто пытался удержать бег воды! Если мы запрём эту реку в камень, своды пещеры разгневаются и похоронят Грей-рок вместе с твоими чертежами! Гномы не станут осквернять русло!

— Осквернять? — из темной заводи у берега бесшумно взметнулась массивная фигура Слизена. Эффектный кадр: вода стекает по изумрудной, влажной чешуе лидера нагов. Его вертикальные зрачки сужаются, фиксируясь на гноме. Хвост нага с глухим шлепком бьет по мелководью, поднимая фонтан брызг.

— Вы, коротышки, беспокоитесь о своих мертвых камнях, пока мы теряем охотничьи угодья! — прошипел Слизен, обнажая острые, как иглы, зубы.

— Водопад — это сердце наших нижних озер. Здесь нерестится слепая форель. Если вы, сухопутные крысы, поставите здесь свою запруду, река заилится. Мой народ уйдет, а Грей-Рок забудет вкус глубинных деликатесов. Я лично прикажу перекрыть поставки! Атмосфера в гроте мгновенно накалилась до предела. Гномы за спиной Хримтура дружно схватились за топоры, наги в воде угрожающе подняли зазубренные трезубцы. Грохот водопада казался идеальным саундтреком к грядущей резне. Крупный план: лицо Райана. На его губах появляется едва заметная, хищная улыбка. Он обожал такие моменты. Конфликт — это не тупик, это высшая точка плавления, когда старые догмы становятся пластичными. — Прекрасно, — громко и отчетливо произнес Райан, шагнув прямо между Хримтуром и Слизеном. — Просто великолепно. Я вижу, что обе стороны готовы пролить кровь ради... чего? Ради того, чтобы сидеть в темноте и сырости?

— Ты не понимаешь наших традиций, инженер! — огрызнулся Хримтур.

— Я понимаю цифры, — Райан резко развернул свиток с чертежом прямо на мокром валуне. — Слизен, посмотри сюда. Из-за весенних паводков твои нижние озера каждые пять лет превращаются в гнилое болото, унося икру рыбы. Моя плотина — это не глухая стена. Это шлюзовой регулятор. Мы сможем контролировать уровень воды. Мы сделаем для нагов искусственные, теплые заводи ниже по течению. Ваша форель будет нереститься круглый год. Зрачки Слизена расширились. Он медленно наклонился над чертежом, шумно втягивая воздух. — А теперь ты, Хримтур, — Райан повернулся к гному.

— Ты говоришь о гневе скалы? Нижние шахты твоих кузнецов топит каждую зиму. Дамба задержит избыток воды здесь, наверху. Мы не запираем реку, мы забираем её ярость и превращаем в силу, которая будет крутить ваши кузнечные молоты без участия рабочих. Твои люди перестанут надрывать спины. Хримтур замер, его рука медленно сползла с рукояти топора. Он перевел взгляд с чертежа на бурлящий поток, шумно сопя. В этот момент тишину (если её можно было так назвать) нарушил дикий, пронзительный кошачий вопль. Полосатый котобосс, который всё это время тихо крался по скользкому уступу над заводью, выслеживая ту самую слепую форель, потерял равновесие. С отчаянным мяуканьем жирный пушистый ком рухнул прямо в бурлящий поток.

— Кот! — крикнул Райан, бросаясь к краю. Поток мгновенно подхватил животное, неся его к острым камням. Но прежде чем Райан успел среагировать, Слизен молнией метнулся вперед. Изумрудный хвост нага описал дугу в воздухе, и через секунду мокрый, шипящий и глубоко оскорбленный в своих лучших чувствах котобосс был аккуратно выловлен и опущен на берег. Кот немедленно начал яростно вылизываться, сердито зыркая на воду. Хримтур неожиданно расхохотался, его басистый смех перекрыл шум водопада.

— Клянусь предками, наг, у тебя отличная реакция! Ладно, инженер... Если твоя бетонная стена спасет мои шахты от сырости, я готов закрыть глаза на Законы Скалы. Но учти: строить эту махину ты будешь сам! Райан посмотрел на Слизена, тот медленно кивнул, уходя обратно в глубину. Конфликт был искусно разрешен, но впереди была новая битва — битва с самим материалом.

Каменоломни Грей-Рока. Факелы отбрасывают длинные, пляшущие тени на массивные известняковые стены. В центре площадки установлена гигантская деревянная бочка, закрепленная на осевом валу — первая механическая бетономешалка Райана, приводимая в движение водяным колесом. Бочка оглушительно скрежещет, перемалывая серую, густую массу.

— Это грязь! Обычная жидкая грязь, которая рассыплется под первым же напором «Ревущего»!

— Хримтур скептически ковырял носком сапога серую смесь, вывалившуюся из тестового короба. — Настоящая плотина должна быть сложена из тесаного гранита. Каждый блок — весом в три тонны. Да, это займет два года, но зато простоит века! А это... тьфу! — Это римский бетон, Хримтур, — терпеливо объяснял Райан, засыпая в жерло мешалки очередную порцию серого порошка.

— Пуццолановый вулканический пепел, известь и вода. Вступая в химическую реакцию, этот состав со временем становится только крепче, особенно под водой. Спорим на ящик твоего лучшего темного эля, что через трое суток этот блок не сможет расколоть даже твой парадный боевой молот? — Идет! — гном ударил своей огромной ладонью по руке Райана.

— Готовь эль, человек! Ночь. Камера плавно скользит по пустой стройплощадке. Лунный свет пробивается сквозь расселины в потолке. Из тени колонны бесшумно отделяется невысокая фигура в сером плаще подмастерья. Лицо скрыто капюшоном. Лазутчик оглядывается, затем достает из-под плаща кожаный мешок и начинает быстро высыпать белый порошок прямо в чан с готовой известью. Макро-съемка: белый порошок смешивается с известью. Это тальк и измельченный мыльный камень — природная смазка, которая разрушит кристаллическую решетку бетона при застывании. Плотина, построенная из такой смеси, рухнет при первом же пуске воды.

Резкий звук: хруст ветки под лапой. Лазутчик вздрагивает, оборачивается. Из темноты на него смотрят два огромных фосфорических желтых глаза. Полосатый котобосс сидит на мешке с пеплом, его хвост ритмично стучит по ткани. Шпион облегченно выдыхает и замахивается на кота пустой сумкой. Кот бесшумно исчезает в темноте. Утром на площадке собралась комиссия. Хримтур стоял впереди всех, победоносно опираясь на свой гигантский двухручный молот. В центре стоял залитый три дня назад опытный куб.

— Ну что, Райан, признаешь поражение заранее или мне все-таки разбить эту твою засохшую лужу? — ухмыльнулся гном. Райан стоял чуть поодаль, лениво поглаживая кота, сидевшего у него на плече. Кот подозрительно косился на одного из молодых гномов-подмастерьев, который заметно нервничал и постоянно вытирал потные ладони о фартук.