— Прошу, Хримтур. Бей на всю силу, — спокойно ответил Райан. Гном ухмыльнулся, перехватил молот поудобнее, широко размахнулся и с грохотом обрушил пудовую стальную чушку прямо на центр бетонного куба. Эффектное замедление времени (Slow-motion): молот врезается в бетон. Поверхность куба мгновенно покрывается сетью глубоких трещин. Блок со звуком лопнувшего сухого дерева рассыпается на десятки мелких осколков, превращаясь в труху. Гномы разочарованно загудели. Хримтур победоносно вскинул молот:

— Я же говорил! Грязь она и есть грязь! С тебя эль, инженер! В дальнем углу испуганный подмастерье облегченно вздохнул и начал тихонько пятиться к выходу.

— Стоять, — негромко, но стальным тоном произнес Райан. Камера фокусируется на инженере. Он даже не шелохнулся. — Хримтур, твой удар великолепен. Но ты разбил блок, который специально для нашего гостя приготовил вон тот молодой гном, — Райан указал указкой на бледного подмастерье. — Ночью он подсыпал в известь мыльный камень, чтобы сорвать стройку. Мой кот — отличный свидетель, у него на лапах до сих пор остался этот белый порошок, который он принес из мастерской лазутчика. Гномы мгновенно обступили предателя. Тот упал на колени, заикаясь:

— Граф... граф обещал мне целую шахту золота! Я не хотел...

— А теперь посмотрите на настоящий бетон, — Райан подошел к соседнему брезенту и резко сорвал его. Под ним стоял точно такой же куб, но чуть более темного, монолитного оттенка.

— Этот я залил лично и запер в своем кабинете. Хримтур, дубль два? Гном, тяжело дыша от злости на предателя, подошел к новому блоку. Он размахнулся еще сильнее, вложив в удар всю свою ярость. Молот с оглушительным звоном, похожим на колокольный, врезался в бетон. Звук удара «Дзынь!». Рукоять молота завибрировала, едва не вырвавшись из рук Хримтура. Гном отшатнулся, тяжело дыша. На сером кубе осталась лишь крошечная белая царапина от стального бойка. Блок стоял незыблемо, как вековая скала. Гномы замерли в немом шоке. Хримтур медленно опустил оружие, потрогал пальцем царапину и тихо произнес:

— Клянусь бородой отца... Это не грязь. Это новый камень.

Зал заседаний Грей-Рока. На столе разложены чертежи статора и ротора будущего генератора. Райан хмуро изучает пустые графы в ведомости поставок. Атмосфера гнетущая.

— Этот старый лис перекрыл нам кислород, — Хримтур швырнул на стол пустой кожаный кошель.

— На рынке во всех окрестных городах нет ни одного фунта свободной меди. Люди графа скупили всё: котлы, старую посуду, кровельные листы, даже медные пуговицы. Они забили склады в его родовом замке. Без меди мы не сможем сделать обмотку для твоей динамо-машины, Райан. Проект электростанции мертв.

— Медь — мягкий металл, его легко забрать силой, — подал голос Слизен, его хвост недовольно извивался под столом.

— Мои воины могут совершить налет на склады графа через подземные ходы. Мы вырежем стражу и заберем то, что принадлежит науке.

— Нет, — Райан поднял руку, останавливая нага.

— Никакой войны. Граф только этого и ждет, чтобы обвинить нас в разбое перед королем. Конфликт нужно решать красиво. Если враг забирает твой ресурс, сделай так, чтобы этот ресурс стал для него неподъемной обузой. Камера плавно переносится в роскошный кабинет графа. Граф сидит в кресле, потягивая вино, и с ухмылкой смотрит на горы ящиков с медной проволокой и ломом, забившие весь его двор. — Пусть этот выскочка-инженер попробует зажечь свои невидимые молнии без проводников, — злорадно шептал граф.

— Скоро Грей-Рок приползет ко мне на коленях, умоляя продать им хотя бы метр проволоки по цене золота! Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Слизен. Наг выглядел на удивление мирно, на его плече висел тяжелый свиток, скрепленный личной печатью Райана.

— Ваше сиятельство, — прошипел Слизен, слегка склонив голову.

— Баронство Грей-Рок признает свое поражение. Нам не из чего строить наши машины. Но у инженера есть предложение. Его чертежи гидравлического насоса в обмен на всю вашу медь. Граф вскочил с кресла, его глаза загорелись алчностью. Он прекрасно знал, что его собственные глубокие железные рудники сейчас затапливают грунтовые воды, и он теряет тысячи монет каждый день. Чертежи Райана могли спасти его состояние.

— Насос? — граф хищно прищурился.

— Тот самый, что качает воду без магии? Инженер отдает мне технологию за этот бесполезный цветной лом, который я скупил за бесценок?

— Да, — Слизен положил свиток на стол. — Нам нужна медь для бытовых нужд, проект закрыт.

— По рукам! — граф быстро подписал договор, боясь, что наг передумает.

— Забирайте свой хлам! Насос мой! Смена кадра

: Двор замка графа. Тяжелые телеги, груженые медью, уезжают в сторону Грей-Рока. Граф стоит на балконе, победоносно размахивая чертежами.

— Дурак! Какой же этот Райан дурак! — хохотал граф. — Он отдал мне ключ к моим рудникам! Камера плавно возвращается в лабораторию Райана. Медные слитки уже плавятся в модернизированных печах гномов, а волочильный стан — гигантская система конических стальных пластин — с мерным стуком вытягивает толстые бруски в тончайшую, идеально ровную проволоку. Райан стоял у окна, наблюдая за процессом. Рядом с ним на подоконнике сидел котобосс, увлеченно гоняя лапой блестящий медный обрубок.

— Ты действительно отдал ему рабочий чертеж? — удивленно спросила подошедшая Илария. — Абсолютно рабочий, — улыбнулся Райан, не оборачиваясь.

— Насос графа идеально откачает воду из его рудников. Но есть один нюанс, о котором в его чертежах не сказано ни слова. Мой насос работает при колоссальном давлении, и для него нужны специальные гидравлические клапаны из нашей высокопрочной гномьей стали. Крупный план: лицо Райана, выражающее абсолютное интеллектуальное превосходство.

— Через неделю его рудники осушатся, давление подскочит, и все клапаны графа разлетятся в щепки. Произвести новые в его примитивных кузнях невозможно. И вот тогда граф приползет к нам сам. И покупать эти клапаны он будет уже за настоящее золото. Конфликт — это когда враг думает, что выиграл, шаг за шагом заходя в твой капкан. Хримтур, прибавь ходу! Нам нужно намотать первую милю кабеля до захода солнца!

Генераторная комната Грей-Рока больше напоминала святилище безумного алхимика, чем оплот прогресса. Под высокими сводами из грубого камня пахло озоном, паленой шерстью и вековой сыростью. В самом центре зала высилась огромная стеклянная банка, опутанная медными обручами — та самая лейденская банка, которую Райан собрал по собственным чертежам. Внутри неё, казалось, замерло само грозовое небо. Айрис стояла у самой двери, вцепившись пальцами в полы своего дорожного плаща. Её лицо бледнело всякий раз, когда из глубин машины доносился тихий, утробный гул. Для неё, выросшей на древних сказаниях о гневе богов, этот звук был предвестником неминуемой кары.

— Райан, остановись, пока не поздно, — её голос дрожал, но в нём слышалась не только слабость, но и глубокая, искренняя тревога за его жизнь.

— Это не просто железо и стекло. Ты притащил в замок невидимого демона. Он дышит чистым гневом. Если эта тварь сорвется с цепи, она сожжет твою душу изнутри. Посмотри на небо — даже боги затихли в ужасе перед твоей гордыней. Рядом с ней переминался с ноги на ногу Хримтур. Великан, способный голыми руками повалить столетнего дуба, сейчас выглядел потерянным ребенком. Он суеверно сжимал в руке амулет из кости мамонта и не сводил глаз с тяжелых грозовых туч, собиравшихся за узкими окнами-бойницами замка.

— Девчонка права, инженер, — прогудел Хримтур, и его бас отозвался эхом в углах лаборатории.

— Гром принадлежит небесным владыкам. Человек, который пытается украсть их стрелы, закончит свои дни кучкой пепла. Наша сталь и наши топоры проверены веками. Зачем нам это… это колдовство? Оно пахнет смертью. Райан даже не повернулся. Он аккуратно поправил шелковую изоляцию на одном из ведущих к банке кабелей. Его движения были плавными, почти гипнотическими. На его лице не было ни тени страха — лишь холодная, звенящая уверенность человека, который точно знает, что делает. — Колдовство, говорите? — Райан тихо усмехнулся, наконец выпрямившись и повернувшись к своим спутникам. В его глазах отражались тусклые блики медных деталей.