Термический финал: Печи Синдиката выпекают пирог ровно двенадцать минут при температуре в триста градусов. На выходе получается пышущий жаром шедевр с глянцевой, янтарной корочкой, заплетенной идеальной механической косичкой. Когда шахтер надмывает такой пирог, из него брызжет горячий, наваристый бульон, а аромат дикого мяса и пряных трав мгновенно заставляет забыть о тяжелой смене. Сам Торин, вопреки своему прежнему ворчанию, теперь души не чаял в автоматизации. Его кабинет был завален перфокартами, а на рабочем столе стоял миниатюрный механический хронометр, который с точностью до секунды высчитывал время заваривания горного чая.
— Технологии — они, конечно, бездушные, — рассуждал Торин, шумно прихлебывая из кружки и довольно жмурясь от сытости. — Но если к ним приложить хорошую гномью перфокарту и вовремя заземлить медным когтем... получается чертовски вкусно. Настоящий прогресс с характером! Торговля с нагами тоже принесла свои плоды, полностью изменив облик города. Повсюду на стенах Грей-Рока были смонтированы прозрачные латунные трубы, по которым под давлением циркулировала чистейшая океанская вода. Из глубоководных городов на сушу нескончаемым потоком потекли редкие светящиеся минералы, перламутровый мрамор и жемчужная крошка, которую гномы использовали для плавки уникальных высокопрочных сплавов. Взамен Синдикат отправлял на глубину эшелоны паровых фильтров, герметичные механические часы и, разумеется, тонны жевательной резинки, которая у нагов теперь считалась официальной валютой. Райан и Айрис сидели на краю огромного смотрового балкона, нависшего над главной шахтой Грей-Рока, и лениво уминали по второму куску горячего пирога. Отсюда открывался потрясающий вид на то, как внизу, среди древних сталактитов, медленно и величественно разворачивался мано-паровоз, отлитый из нового жемчужного сплава. Его латунные бока мягко светились в полумраке неоновым светом, а из трубы вместо грязного дыма вырывались чистые фиолетовые искры.
— Подумать только, — Айрис мягко улыбнулась, стряхивая с пальцев крошки хрустящего теста.
— Еще месяц назад этот мир трещал по швам от слияния магии и механизмов. Мы едва справлялись с тем, чтобы всё вокруг просто не взлетело на воздух.
— А сейчас этот мир просто научился с нами договариваться, — Райан с улыбкой подбросил в воздух свой верный гаечный ключ и поймал его на лету.
— Или мы научились договариваться с ним. Оказывается, железкам тоже нужно немного свободы, а магии — пара крепких болтов и надежная изоляция. Мы создали не просто работающую систему, Айрис. Мы создали мир, у которого есть свой собственный, упрямый и очень вкусный характер. Сзади них раздалось довольное, утробное урчание, больше похожее на рокот работающего дизельного двигателя. На роскошной бархатной подушке, лениво раскинув лапы, грелся на солнышке Верховный Адмирал подводного флота нагов и по совместительству Главный кулинарный дегустатор Грей-Рока — Котобосс. У его лап лежала пустая латунная миска, в которой еще минуту назад лежал персональный, самый сочный кусок пирога с кабанятиной (выданный без очереди по личному распоряжению Торина). Рядом на шелковой ленте поблескивал миниатюрный золотой трезубец. Кот приоткрыл один зеленый глаз, посмотрел на Райана и Айрис, затем перевел взгляд на огромный мано-паровоз внизу и веско, одобрительно муркнул. Этому безумному миру, соединившему в себе шестеренки, колдовство, гномов и нагов, определенно требовался сильный, мудрый и очень сытый правитель. И Котобосс был абсолютно уверен, что отлично справляется с этой ролью.
