— Слушается дело о незаконном присвоении земель и ресурсов Грей-Рока, — сухо объявил главный судья, даже не взглянув на чертежи Райана. — Инженер Райан, оставьте ваши цифры. Граф отозвал свой иск о затоплении рудников. У нас новое, куда более серьезное разбирательство. О праве собственности на этот замок и все прилегающие территории. Райан нахмурился, опустив мел:

— Эти земли принадлежат свободному союзу гномов, нагов и людей. У нас есть договоры.

— Эти договоры недействительны, если объявляется законный наследник высшей крови, — подал голос Граф, лениво откинувшись на спинку стула.

— По закону нашего королевства, Грей-Рок и все его недра на сто лиг вокруг исторически принадлежат древнему и могущественному роду де Вьер. Последний прямой лорд этого рода погиб двадцать лет назад. Его замок был сожжен, а единственный выживший младенец — похищен или потерян. Суд искал его два десятилетия. Герольд с поклоном вскрыл железный тубус, достал древний пергамент с королевскими печатями и развернул его. На пергаменте было детально прорисовано генеалогическое древо.

— В документах де Вьер четко указано, — громко зачитал герольд. — Каждый первенец этого рода при рождении подвергался священному обряду. На его левое плече наносилось родовое клеймо в виде зазубренной шестеренки — символ вечного двигателя и власти над ремеслами. Если наследник жив, все земли Грей-Рока переходят ему. Если он мертв или не оставит прямых потомков — по кузенному договору земли и замок отходят его ближайшему кровному родственнику...

То есть мне, Графу. В зале повисла мертвая тишина. Айрис удивленно посмотрела на Графа, не понимая, к чему он клонит. Но Райан вдруг почувствовал, как внутри у него всё заледенело. Его рука сама собой потянулась к левому плечу. Там, под плотной тканью инженерной куртки, пониже ключицы, находился старый, уродливый шрам. Райан сколько себя помнил, считал его следом от падения в кузнице в глубоком детстве, когда он рос сиротой в далеком приюте. Шрам имел странную форму — круг с четкими прямоугольными зубцами. Шрам в виде шестеренки. Граф заметил это движение Райана и его улыбка стала шире.

— Ну же, инженер. Покажи суду свое плечо. Давай снимем этот вопрос раз и навсегда. Судьи строго посмотрели на Райана. Понимая, что отказ будет расценен как признание вины, Райан медленно расстегнул кожаные ремни куртки и стянул ткань с левого плеча. По залу пронесся тихий вздох. Под тусклым светом факелов на бледной коже инженера отчетливо выделялось идеально ровное, застарелое клеймо рода де Вьер. Безупречная шестеренка. Айрис в шоке прикрыла рот ладонью. Балин выронил трубку. Человек, которого они считали простым пришлым изобретателем, их верный друг и лидер, оказался верховным лордом этих земель по праву крови. — Невероятно... — пробормотал главный судья, сверяя шрам с рисунком на пергаменте.

— Наследник найден. Суд признает: инженер Райан на самом деле является лордом Райаном де Вьером, законным хозяином Грей-Рока.

Райан должен был радоваться, но он посмотрел в глаза Графа и понял всю глубину и ужас этой юридической ловушки. Граф переиграл его на его же поле. Объявив Райана лордом, Граф юридически лишил свободный союз гномов и нагов прав на замок — ведь теперь это частная земля де Вьеров. Но самое страшное было в другом: по закону, если с Райаном — у которого не было ни жены, ни детей — случится «несчастный случай», весь Грей-Рок со всеми технологиями, плотиной и генераторами официально и навсегда перейдет в руки Графа.

— Поздравляю, дорогой кузен, — тихо, так, чтобы слышал только Райан, произнес Граф, поднимаясь со своего места.

— Теперь ты лорд. И как твой ближайший родственник, я беру на себя обязанность оберегать твою... крайне хрупкую жизнь. Судьи, подпишите указ. Грей-Рок отныне принадлежит лорду де Вьеру. А союз гномов и нагов объявляется незаконным на его территории. Райан стоял посреди зала, понимая, что его гениальный разум только что заперли в золотую клетку. С этого момента каждый его шаг, каждая чаша с вином и каждый провод в лаборатории могли стать для него смертельными.

После оглашения вердикта трибунала Грей-Рок превратился в декорацию для изощренной психологической войны. Граф не мог просто убить Райана у всех на виду — это вызвало бы немедленное восстание гномов и нагов. Вместо этого он развернул в замке свою «почетную гвардию». Райана фактически заперли в его собственной центральной башне под предлогом «защиты законного лорда де Вьера». Его шаги контролировали, а еду и питье предварительно проверяли слуги Графа — разумеется, не из заботы, а чтобы показать, под чьим полным контролем теперь находится его жизнь. Айрис и Балина выслали за пределы жилого сектора. Союз нагов и гномов юридически перестал существовать, и среди защитников замка зрело глухое, яростное недовольство. Они чувствовали себя преданными.

— Он обманул нас, — мрачно ворчал Балин в подземных казармах, сжимая кулаки.

— Прикинулся простым работягой, а сам — высшая кровь. Теперь Граф заберет плотину с помощью его штампа на пергаменте!

— Заткнись, Балин, — отрезала Айрис, хотя её собственное сердце разрывалось от боли и тревоги.

— Ты же видел его лицо, когда он снимал куртку. Райан сам не знал. Граф заманил его в юридическую петлю. Если Райан «случайно» упадет с башни или заболеет странной лихорадкой, замок отойдет Графу. Нам нужно вытащить его оттуда, пока не поздно. Но штурмовать центральную башню, полную королевских гвардейцев, было чистым самоубийством. Любая попытка прорыва дала бы Графу законное право казнить Райана как «жертву нападения бунтовщиков». В это время на самом верхнем этаже башни Райан не терял ни секунды. Он прекрасно понимал, что часы его жизни ведут обратный отсчет. Его лишили оружия, чертежей и инструментов, но Граф совершил одну роковую ошибку — он оставил инженера в комнате, где находились узлы управления первыми демонстрационными кабелями, которые наги успели тайно проложить по дну подземной реки к южному форпосту Грей-Рока еще до суда. Райан сидел за столом, делая вид, что смирился со своей участью. Гвардейцы у дверей слышали лишь тихий, монотонный металлический стук. Они думали, что сломленный изобретатель просто со страху крутит в руках обломки шестеренок.

На самом деле Райан собирал первый в мире электромагнитный телеграфный ключ. Используя медную обмотку от старого сломанного компаса, кусок упругой стальной пружины от часов и два оголенных провода, выходящих из стены, он создал примитивный переключатель цепи. Кабели вели глубоко под землю — туда, где на южном посту связи дежурил верный Слизен, который ничего не знал о перевороте в замке. Райан коснулся пальцами самодельного ключа. При каждом нажатии на стыке контактов с сухим щелчком проскакивала крошечная синеватая искра. Ток уходил по проводу на расстояние в три лиги. На другом конце провода, на южном посту, этот импульс заставлял маленькую железную пластину притягиваться к магниту, издавая точно такой же щелчок. Райан не мог передать слова. Но он разработал специальный шифр, где каждая буква состояла из комбинации коротких и длинных сигналов — точек и тире. Искры в проводах стали его единственным голосом, способным преодолеть каменные стены и стражу. Щелк. Щелк-щелк. Щелк.

— «Я в ловушке». Щелк-щелк-щелк.

— «Граф ждет моей смерти». Щелк. Щелк.

— «План действий». Далеко на южном посту Слизен замер, услышав, как заброшенный аппарат на стене внезапно ожил и начал яростно выстукивать ритм. Наг мгновенно понял код. Спустя час через верных лазутчиков текстовое сообщение Райана, переданное силой электричества прямо под носом у гвардии, лежало в руках у Айрис и Балина. Райан детально расписал им план:

Граф готовит инсценировку нападения на южный пост связи силами наемников, чтобы обвинить в этом «диких нагов» и получить повод казнить Райана под шумок. Но теперь, благодаря телеграфу, Грей-Рок знал о каждом шаге врага до того, как тот успевал его сделать. Ночью отряд наемников Графа скрытно выдвинулся к южному посту, уверенный в полной внезапности. Но когда они подошли к стенам форпоста, их уже ждал объединенный капкан гномов и нагов. Благодаря мгновенной координации сил через телеграф, защитники замка перебросили подкрепление за полчаса до атаки. Наемники угодили в засаду и были наголову разбиты, а капитан, командовавший ими, был взят в плен живым вместе с письменным приказом Графа об убийстве инженера. Утром Айрис и Балин вошли в главный зал, где Граф как раз пил утренний чай, ожидая «новостей». Они швырнули на стол скованного капитана наемников и его приказы прямо перед королевскими судьями.