Хочу ли я заняться почти своей землей вот прямо сейчас?
Глупый вопрос. Тридцать тысяч ушли с моего счета на чужой сразу же, как только в небольшом офисе рядом со шлагбаумом мне дали доступ к их «вай-ваю», как его назвал небритый пузатый мужичок, сидевший за компьютером. Он же перекрасил квадратик моей земли на схеме поселка в желтый, тем самым бронируя ее за мной до подписания договоров. Глянув через его плечо, я убедился, что практически все участки уже были куплены. Хотя домов и заборов я в поселке видел не так уж и много, а многие наделы представляли собой лес.
Мне торжественно пожали руку, угостили теплым кофе «3 в 1»; подарили запаянный в пленку и невероятно твердый тульский пряник; за пятьсот рублей продали ключ-карту, чтобы открывать шлагбаум; впихнули в руки десяток рекламных брошюр от строительных фирм и вдвое больше визиток с крупными надписями вроде «Конский навоз — делаем сами!» и «Бани под ключ — привезем! Не парься!»; после чего пожелали всяческих удач и выпроводили.
Какое-то время я стоял с недопитым кофе в одной руке и каменным тульским пряником в другой, чувствуя некоторое огорчение. Вот и свершилось, но все произошло как-то слишком буднично, что ли… И что точно отсутствовало в этом приобретении, так это романтичность первооткрывателя — так как я представлял ее себе изначально. Вот я с топором и мачете прорубаюсь по заросшей узкой дороге, и наконец за поворотом взгляду открывается мрачный бревенчатый дом с наглухо закрытыми ставнями, а я, оглядев его, роняю сквозь зубы решительное «Беру!» стоящему за моей спиной подслеповатому старичку проводнику… Но этого не случилось. Все произошло столь же просто и быстро, как в продуктовом магазине у кассы. Шлеп, звяк, пакет нужен? — и готово.
Вздохнув, я забросил рекламки на уже изрядно захламленное правое переднее сиденье — часть улетела на пол — впихнул стаканчик с отравой в подстаканник, рядом положил пряник и повернул ключ зажигания.
Машина издала долгое надрывное тарахтение и… двигатель не завелся.
Я повернул ключ еще раз… и внедорожник успокаивающе рыкнул проснувшимся движком. С шумом выдохнув, я аккуратно начал сдавать назад, останавливаясь каждую пару секунд, чтобы дать время лениво отойти очередной диковатой кошке, стая которых оккупировала прилегающую к шлагбауму территорию, включая стоящие за заборчиком мусорные баки. Наконец развернувшись, я покинул поселок, изо всех сил стараясь не газовать. Запоздало проснулась бешеная радость, я захотел вернуться на уже мой участок, чтобы вдоволь побродить там среди моих деревьев, попинать мои пни, обойти пару моих муравейников и вообще пощупать все то безраздельно мое, что там имелось. Но я удержался от соблазна, на ходу вбивая в навигатор слова «строительный магазин», где я надеялся найти нужные мне инструменты. Потом заехать в «Пятерочку», купить той вкусной самсы и нормального кофе рядом, затариться еще чем-нибудь съестным и уже тогда можно возвращаться в поселок — ночевать я собирался именно там. На своей земле. В первый раз…
* * *
Вернулся я через полтора часа, потратив скромные тридцать с лишним тысяч в строительном магазине, где прикупил все то, что, по моим прикидкам, могло понадобиться в первое время. Да, душа рвалась скупить вообще всего понемногу, и мне пришлось долго заставлять себе отпустить из рук мешок какой-то там затирки, но я с порывом справился, напомнив себе, что у меня пока нет места для хранения большого количества покупок. Надо ограничиваться возможностями машинного салона и поставленными первыми целями.
А цели были на стремительно угасающий остаток дня вполне себе небольшими, и для них я наспех составил на коленке краткий план.
Первое: расчистить на краю участка достаточно места, чтобы поставить там длинный внедорожник — подъездной путь был общим для двух наделов, незнакомый пока сосед, как я понял, уже что-то энергично у себя пилил и вроде как сжигал, поэтому загораживать дорогу ему не хотелось.
Второе: сжечь растительный мусор и мелкие ветки, бревнышки потолще оттащить в сторону и сложить.
Ну и третье: до темноты разжечь костер на расчищенной земле и поужинать, изредка отлучаясь для блужданий с фонариком среди берез, чтобы понять, где я буду размещать первые постройки и с чего вообще лучше начать.
Сидя за рулем, я живо представлял себе, как буду сейчас валить тонкие деревца, лихо оттаскивать их в сторону и шутя выдергивать из земли небольшие пни. Как полыхнет костер и добавит запашистости к витающему в воздухе аромату свежесрубленной древесины. Я настолько себя мысленно распалил, что приступил к делу сразу же, как только запарковался, и начал с разгребания и вытаскивания покупок.
Я купил лопаты штыковую и совковую, длинные грабли, лом, пилу ручную складную и бензопилу фирмы «Макита» с полной десятилитровой канистрой бензина и бутылкой масла. Я также не забыл приобрести несколько бутылок жидкости для розжига, спички, десятиметровую рулетку, моток шпагата, молоток, деревенский алюминиевый рукомойник с пипкой, упаковку здоровенных гвоздей и пачку не уступающих по размеру шурупов, которые продавщица почему-то назвала саморезами. И я не смог пройти мимо висящих на вешалках легких синих спецовок, а покупая подходящий размер, запоздало вспомнил про защиту для рук и глаз, благодаря чему приобрел упаковку перчаток и защитные пластиковые очки. Ну а раз уже решил стать совсем модным, купил и высокие резиновые сапоги болотного цвета. Но главное суровое мужское приобретение — набор алюминиевой посуды, включающий в себя чайник, десять вместительных мисок, столько же ложек и вилок, плюс три кружки — вдруг случатся визитеры и надо будет их чаем угостить. Заварку и полукилограммовый пакет растворимого кофе Нескафе я со скидкой купил в уже знакомой «Пятерочке», добавив к покупкам четыре пятилитровые бутыли с водой, колу, пару банок энергетика и несколько банок пива.
Для начала я решил очистить граблями свободный от деревьев пятачок у самой границы моего участка. Натянув перчатки, повел плечами, вооружился граблями, неуклюже выкинул их вперед, а когда зубья ударились о листву и траву, потянул инструмент на себя. Грабли протащились сантиметров пять и намертво застряли не пойми в чем. Вцепившись в рукоять, я с силой дернул на себя и удивленно охнул, поняв, что не сумел преодолеть непонятное сопротивление. Там что-то хрустело, но что? Подойдя ближе, увидел, что зубья зацепились за какое-то ползучее растение. Схватившись за него, охнул еще раз и поспешно разжал пальцы — ползучая тварь оказалась шипастой и больно уколола даже сквозь перчатки. Тут лучше не хвататься за что попало… Я вообще все еще в России? А то на миг почувствовал себя в тропических джунглях…
Сделав шаг назад, я пяткой зацепился за какую-то преграду и рухнул на задницу. Третье болезненное оханье было сопровождено шипящим матерным выражением. Глянув на ногу, убедился, что запутался в точно таком же ползучем растении. Ладно… ладно… Вскочив, я сбегал к машине, натянул на руки дополнительную пару перчаток, схватился за застрявшие грабли с решительной злобой и рванул на себя. Хрустнуло, и я едва снова не упал, попятившись вместе с граблями назад. Победно улыбнулся и… замер, глядя на опутанные травой грабли, зияющие широкими проломами в рабочем частоколе — примерно трети пластиковых зубьев как не бывало. А продавщица говорила, что грабли удивительно прочные…
Еще с полсотни размашистых движений граблями, и у моих ног образовалась не слишком высокая кучка собранной растительности, а инструмент стал полностью непригодным и больше похожим на швабру. Бросив его у машины, я взял складную пилу и, глядя на ближайшее дерево неизвестной породы, твердо себе заявил: не остановлюсь, пока не срежу с него все ветки и сучья, прежде чем заняться самим стволом…
Остановился я на шестой толстой ветке, оставив зубья пилы завязшими в плотной сырой древесине и отлучившись к внедорожнику колы попить. Промокшая от пота футболка прилипла к спине, штаны облепили ноги, дыхание тяжелое, как после пробежки, а бицепс рабочей руки аж сводит от перенапряжения. Пока шагал, наткнулся на старый тонкий пень — с запястья толщиной — и попробовал его выдернуть. Пень даже не шелохнулся, а в спине что-то хрустнуло. Дотащившись до машины, я вполз на еще свободное кресло, скрутил пробку с бутылки и, с крайней задумчивостью глядя на мирно шелестящий листвой участок, сделал несколько больших глотков.
