Через несколько минут сковородка с кусочком сливочного масла уже стояла на включенной плитке, в широкогорлой тридцатилитровой канистре с водой плавал кипятильник, а я воткнул в розетку и потащил удлинитель в новое и кажущееся прямо большим помещение пристройки. Парой ударов вбив в один из брусьев каркаса гвоздь, я повесил на него провод с лампочкой, подключил к удлинителю, и вспыхнувший свет упал на кучу барахла и смятое полотно пленки на полу.
Не давая себе времени на сомнения, снова всунул ноги в грязные кроссовки, вышел наружу, прикрыл плотно дверь и, спустившись со ступенек, обошел свой странноватый домик два раза, нервно сжимая в одной руке молоток, а в другой кухонный нож. Тщательный осмотр показал, что свет едва‑едва сочится из многих щелей между стружечными листами, и с этим я ничего поделать не мог: сначала изнутри требовалось плотно уложить утеплитель, затем закрыть все новым слоем изоспана и наконец установить тот вариант конечного покрытия, что меня устраивал больше всего – фанеру, вагонку или еще что на свой вкус. Ну а затем пристройку снаружи надо закрывать пластиковым сайдингом. А пока что стен у меня, по сути, и нет.
Но тем не менее я добился главного: весь дом под спасающей от дождей металлической крышей, и есть стены, пусть тонкие, но все же защищающие мои припасы и меня от ветра, осадков и чужих недобрых взглядов.
Вернувшись в дом, я снова запер дверь, переобулся и занялся делами, периодически наведываясь в кухню. Используя внешнюю стену бытовки, ставшую одной из внутренних стен домика, на части слева от двери я примерно за час закрепил четыре широкие полки из досок и сразу начал заполнять их из кучи у входа. Попутно плотно поужинал яичницей с жареными сосисками и поджаренным хлебом – в первую очередь надо использовать скоропортящиеся продукты. Иногда делал паузы на то, чтобы проверить канал и чат, мельком просматривал мировые новости и каждый раз находил нечто новое и тревожное.
Еще семь стран объявили о внутреннем локдауне и полном закрытии границ на въезд и выезд. Большая часть государств дала еще сутки свободного перемещения всем желающим, но две страны заявили, что полная блокировка начинается с момента заявления, то есть прямо сейчас.
Уже без счета страны одна за другой объявляли пока что просто о введении комендантского часа, перевода работы и обучения в дистанционную форму, о выводе военных и гвардии на городские улицы. Там локдауна не было, и важные чинуши в дорогих костюмах с пеной у рта поясняли, почему полная изоляция страны максимально губительная для экономики и жителей, через каждый пять слов вспоминая эпидемию ковида.
И, наверное, впервые, во всяком случае, на моей памяти, многие официальные государственные новостные ресурсы максимально открыто заговорили о творящемся в мире кошмаре. Не выдержав, я сходил за ноутбуком, поставил его на краю одной из полок и включил зарубежные новости с параллельным переводом на родной язык, выбрав для озвучивания суровый мужской голос, звучащий примерно как закадровый рассказчик в большинстве постапокалиптичных сериалов и игр. Это добавило соответствующей мрачной атмосферы, что меня вполне устраивало: тут не осветлять, а затемнять надо, чтобы проникнуться этим ужасом и забыть о безмятежном валянии на кровати.
Вспомнив еще кое о чем, я пощелкал вкладками и в первую очередь залез на сайты АТ и ЛитРес, чтобы скачать давно купленные и так пока даже и не начатые книги в наспех созданную папку с бодрым названием «Чтиво на конец света». Я даже испустил смешок по этому поводу, но он получился слегка натужным и довольно грустным. Скачивал я урывками, бегая от мешков к ноутбуку, рядом с которым поставил планшет и вывел новости с другого канала.
Цифровых книг у меня было много, бумажных тоже, так что без чтения мне остаться не грозило, и убедившись, что я уже стал владельцем примерно пяти сотен художественных книг с редким вкраплением энциклопедий, я занялся покупкой новых – такой вот парадокс жадности – делая упор на книги по выживанию и позаботившись о том, чтобы среди них было что‑то по установке видеокамер, по электрике, по проводке водопроводных труб и так далее.
Опомнившись, что трачу лишь на книги слишком много времени, переключился на скачивание документалок по всем интересующим меня жанрам, благо в Сети имелось все необходимое. Да, не факт, что все это обладает практической ценностью, но это я буду выяснять позднее. Параллельно в ноут потекли старые классические фильмы из различных стран мира, снятые еще до девяностых годов прошлого века. Мне то, старое кино всегда было куда ближе новомодных пиксельных блокбастеров.
Выбрав в Стиме несколько игр, поставил и их на скачивание. В результате я загрузил свой деревенский интернет чуть ли не на сутки вперед, а новости начали заикаться и лагать, но меня все устраивало. Пусть сначала текущий объем данных упадет на хард, после чего я перегружу все во внешнее хранилище и выберу новую порцию для скачивания.
Смешно, конечно, так вот запасаться – будто реально на конец света. В сердце еще вполне себе ярко горела надежда, что все обойдется малой кровью и вот‑вот ситуация будет взята под контроль. Пусть не во всем мире – но у нас‑то точно порядок наведут! Просто главное – не попасться тварям на зуб или под горячую руку проводящим зачистку солдатам. И посему лучше сидеть в глуши и не отсвечивать – чем я, собственно, и занимался. А власти справятся… обязательно справятся…
Вот только звучащие в полутемной комнате голоса дикторов с планшета и ноутбука что‑то оптимизма не добавляли – новости становились все мрачнее и мрачнее с каждым часом. Все страны будто сговорились, начав вываливать пласты максимально спрессованной чернушной информации практически без цензуры. Убийства, нападения, падения из окон – чего стоил тот клубок из шести сплетенных воедино тел, летящий с высоты примерно десяти этажей и ударившийся о крышу соседнего здания пониже. Мрак…
Неким апофеозом стал момент, где ведущая вроде бы португальской новостной программы, работавшая в тандеме с колоритным бородатым мужчиной, ненадолго замерла, секунд так на семь – десять, потом медленно подняла голову, глянула в камеру тем самым фирменным взглядом и с той самой кривоватой усмешкой, неспешно повернулась к напарнику за дугообразным столом и… бросилась на него. Брутальный бородач в идеально сидящем на нем костюме с зелено‑синим галстуком пронзительно завизжал, разом растеряв всю брутальность, как‑то по‑детски выставил перед собой ладони… и они оба рухнули за стол, откуда послышался уже не визг, а надсадный крик испытывающего сильнейшую боль человека. Камера задрожала, но продолжала показывать, как туда кинулись трое из закадрового персонала, пытаясь растащить ведущих в стороны. Девушка в красном платье с белым воротником с криками била спятившую по голове тонким макбуком, потом тащила ее за волосы, но все это не помогало. Четверо, включая жертву, вели себя как дети и тупо не могли справиться с одним противником. Камеру наконец отключили, но в кадре успел мелькнуть охранник с дубинкой и вроде как с электрошокером.
Чем все кончилось, я так и не узнал, но в хорошем исходе для бородача сомневался: видел его залитые кровью поднимающиеся и снова опадающие руки, беспорядочно бьющиеся о стол и оставляющие пятна на столешнице и бумаге. Крови было много… и это было ужасно, но при этом какая‑то странная и незнакомая мне часть сознания деловито отметила – это же хорошо. Прямо хорошо. Я сначала испугался этой мысли, но потом понял первопричину и тяжело вздохнул – да, это хорошо.
Хорошо, что все скрываемое во всей своей кошмарности вылезло на все экраны мира. Теперь скрыть уже ничего не получится. Отныне государства не станут пытаться купировать проблему обычными способами и бросят на ее решение все свои силы. И чем больше умелых вооруженных людей займутся уничтожением безумных убийц, тем больше не умеющих обороняться гражданских останется в живых – и, возможно, в числе этих счастливчиков окажусь и я.
Тот самый я, который ни хрена не умеет ни в стройке, ни в самообороне. Хорошо водительские права имею – и то в свое время мама на этом настояла, никогда не верившая в стабильность моей работы и считавшая, что мужчине надо иметь как больше навыков. Я так никогда не считал, и сподвигнуть меня удалось только на обучение в водительской школе.
