— Это еще что?

— А это когда ни одно оконце не светится, чтобы враг не заметил и бомбу не сбросил. А в твоем случае — чтобы гуляющая по просторам охотящаяся тварь не заметила и не пришла к тебе в гости.

Рефлекторно обернувшись, я глянул на черное поблескивающее окно и ощутил чуть ли не животный страх — внезапный, иррациональный, очень сильный.

— П-понял…

— У тебя окна же в бытовке?

— Окна в бытовке, — признал я.

— На ночь — ставни! И чтобы между ними ни лучика света. Дверь усиль! И озаботься видеонаблюдением — но чтобы камеры с ночным режимом. И чтобы не было мертвых зон. Сейчас у меня в деревне спец трудится, усиливая сеть камер и датчиков. А завтра прибудет еще один — чтобы увеличить высоту забора, а поверх пустить колючую проволоку.

— Охренеть!

— А ты как думал! Ладно! Отбой! Завтра к вечеру пиши о своих успехах. И не забудь про нож!

— А может, топор?

— А ты умеешь? Пока замахнешься…

— Да я и ножом не умею.

— Вот и тренируйся. И узнай у людей, где ствол купить можно. Чтобы сразу, не слишком дорого и не ржавье. И желательно с хорошим боезапасом.

— Это у кого такое спрашивать?

— Да у всех, — буркнул Бажен. — Хватит уже стесняться! Даже если у копа в гражданке спросишь — и что? Отоврешься как-нибудь. Еще купи перцовый баллончик, электрошокер. Короче — позаботься о себе, Тихыч! За тебя никто этого делать не будет! Понял?

— Понял.

— Бывай!

— Спасибо, Бажен! — говоря эти слова, я выключал последнюю лампу.

Щелк.

И внутри бытовки все погрузилось в темноту — такую вдруг безопасную и желанную…

Снова пискнул телефон, потом еще раза три друг за другом. Новые сообщение от Бажена. С видео. И смотрел я их в темноте, улегшись на кровать спиной к окну, накрывшись одеялом так, чтобы отблеск телефона не шел на оконное стекло.

Светомаскировка, блин…

Бажен прислал три видеоролика.

Первый — самый «дерганый» и оглушающе громкий. Снимающий с телефона парень, судя по голосу и частично попадавшему иногда в кадр лицу с выкрашенной в зеленый шкиперской бородкой, то визжал как резаный, то завывал от ужаса, пытаясь оторваться от несущегося за ним крупного мужика в залитой кровью белой облегающей футболке, коротких беговых серых шортах и ярких оранжевых кроссовках. Визгу и вою взрослого парня я совсем не удивился: судя по его отрывистым выкрикам, перемежаемым кашлем, тот гонящийся за ним «долбаный бегун» вдруг спятил и прямо в парке набросился на отдыхающих на травке людей. Двоих придушил, еще одному разбил голову о брусчатку дорожки, после чего накинулся на самого оператора, что с другом шел по своим делам. Другу конец, а он чудом вырвался, но ему из руки выдрали зубами пару кусков кожи с мясом. Зубами! И вот он убегает, но почему-то убежать не может…

Дальше убегающий уже не говорил, уже просто был не в силах из-за сорванного дыхания, руками он махал сильно, а вместе с ними мотался и телефон, снимающий то несущуюся навстречу дорожку, то стремительно догоняющего его преследователя. Буквально несколько секунд и… с перепуганно визжащего парня сбивают с ног, наваливаются сверху, а телефон «удачно» падает так, что в кадр попадает весь процесс убийства одного человека другим. Судорожно сглатывая, я наблюдал за тем, как жертве разбивают затылок о брусчатку, как выдавливают один глаз минимум, после чего обладатель оранжевых кроссовок встает, перешагивает труп и… снова куда-то бежит.

Проведя ладонью по глазам, будто пытаясь стереть увиденное, я включил второй ролик. И понял, что вижу прелюдию к только что просмотренному. Но снимал уже другой человек — и этим другим явно был тот самый друг убегавшей позже жертвы. И снимать он начал куда раньше, а телефон держал ровнее. Но расстояние было солидное, поэтому даже при максимальном увеличении оператору не удалось добиться детальности. Хотя и так происходящее было очевидно — на весенней травке убивали людей. Прямо рядом с расстеленной для пикника яркой клетчатой скатертью. Тот же самый «бегун» убил сначала одного, затем догнал вторую на дорожке и разбил ей голову. Все это время свидетели в голос матерились, что-то орали, на странном автомате продолжали шагать в том же направлении, а затем резко остановились, когда убийца выпрямился и повернулся к ним лицом. Секунда… и «бегун» сорвался с места, почти мгновенно набрав сумасшедшую скорость — не знаю, как называется бег на грани человеческих возможностей, но это был именно он, а не оздоровительная трусца. Чтобы догнать выпавших из ступора и начавших убегать парней, ему понадобилось меньше минуты — хотя изначально расстояние между ними было немаленькое. Дальше последовали крики, призывы о помощи, вой укушенного, затем звуки удаляющихся шагов, а телефон так и остался валяться на дорожке и снимать яркое весеннее небо.

Третье видео переносило совсем в иные климатические условия или в минувшее зимнее время. Тоже Россия, но тут еще полным-полно снега, дело происходит на забитой машинами парковке у многоэтажки. Видео совсем короткое — просто вырезали один момент и разослали. Но этот момент крайне примечательный и пугающий: над крышей запаркованного высокого внедорожника стремительно проносится девушка в длинной расстегнутой куртке. Она буквально легко и непринужденно перепрыгнула машину, чтобы упасть на стоящую с другой стороны старушку в высокой старомодной меховой шапке. Девушка едва коснулась крыши рукой, извернулась боком — так я в юности перепрыгивал невысокий забор, опираясь о его кромку рукой и перебрасывая разом обе ноги на другую сторону. Но одно дело, невысокий заборчик, и совсем другое — перепрыгнуть через машину, чья крыша на уровне глаз взрослого человека. Я такое только в роликах про паркур видел, но там у спортсменов не было столь безумного выражения лица, кривой знакомой улыбки и крови на рукавах яркой куртки.

Охренеть…

Вот теперь я полностью осознал слова Бажена. Да. Мне от них не убежать. Ни от того спринтера в оранжевых кроссовках, ни от девушки-прыгуньи в желтой куртке, кинувшейся на несчастную старушку подобно хищной кошке. И мне действительно очень сильно повезло, что я столкнулся с едва дышащим толстяком на больных коленях. Иначе мои салочки вокруг внедорожника закончились бы очень быстро и с печальным для меня концом.

Вывод?

А он прост — убегать только при реальных шансах на успех, а во всех других случаях надо брать в руки оружие и отбиваться. Лучше отсидеть, чем сдохнуть — особенно если смерть настолько ужасна. Завтра пойду покупать доступное поблизости оружие — и вряд ли мне будет особо из чего выбирать.

Приняв решение, я даже чуток успокоился. Убирая смартфон на стол, задумался, а стоит ли вообще так сильно переживать и кидаться искать оружие? Ведь не каждый сотый, не каждый тысячный и, возможно, даже не каждый десятитысячный человек превращается в безмолвную тварь-убийцу. Об этом говорит простая логика и банальная статистика: будь иначе, и мои встречи с такими, как они, происходили бы куда чаще. К тому же у государственной машины, возможно, чуть замедленная реакция — пока там примутся решения, пока раскрутятся шестеренки… — но силовые структуры в любом случае начнут работать жестче. Больше вооруженных патрулей на улицах, больше гражданской обороны — и нападения со смертельным исходом сойдут на нет, а следом вернется привычное чувство безопасности для таких сугубо гражданских людей, как я.

Додумывал я эту мысль, сидя над одной из картонных коробок и копошась в ней при свете включенной одинокой лампы.

Нет. Я буду переживать и буду вооружаться. Слишком уж впечатляют эти видео, и пусть шанс встретить такого «оборотня» еще раз не особо велик, но лучше быть наготове. Тем более и думать особо не надо — ведь Бажен уже дал мне подробную инструкцию. А я люблю инструкции. А кто не любит инструкции? Выключил голову, взял пошаговый план действий — и вперед! Выполняй пункт за пунктом.

Достав из коробки старый плед, я разрезал его на две части, сложил каждую в несколько раз и с помощью степлера приколотил к обоим небольшим окнам бытовки, радуясь их деревянным рамам, куда скобы входили легко и звонко. Закончив, включил остальной свет, вооружился смартфоном и, пересилив иррациональный страх, отпер дверь и вышел наружу. Еще одно усилие пришлось сделать, чтобы закрыть дверь, оставшись при этом в мирно стрекочущей ночной темноте. Подсвечивая себе фонариком смартфона, пробрался по чуток подсохшей грязи к каждому окну и там, погасив телефон, проверил тряпичное прикрытие на непроницаемость. Свет пробивался — даже через несколько слоев пледа он сочился наружу, демаскируя мой хлипкий деревянный домик. Но если вырубить большую часть освещения, то практически ничего не будет видно. А завтра я озадачу ребят-строителей срочным внеочередным заказом…