– У меня еще есть грузинские лари!

– Шутите?

– Доллары?

– Вы начинаете повторяться…

– Турецкие лиры? Правда их немного…

– Продолжаете шутить?

– Дирхамы⁈

– Нет! Мы не принимаем ни одну из мировых валют! Только бартерный обмен!

– Но у меня нет ничего кроме мотоцикла с пустым баком, этих вот кроксов и нескольких денежных пачек! Наличка и мотоцикл – всегда были синонимами свободы во всех её проявлениях! От финансовой до физической! Я весь мир объездил на своем мотоцикле!

– Мотоцикл, говорите? Это уже куда интересней. Нам требуется двухколесная мощная и быстрая техника для выездов за периметр… хотите обсудить? Можете показать? Описать состояние?

– Да вы что! Это же… это же больше, чем мотоцикл! Это… это…

– Это то, что может оплатить вам аренду личного жилого отсека на месяц плюс трехразовое питание в столовой сроком где‑то на пару недель… тут все будет зависеть от модели, возраста и состояния вашего средства передвижения. Если есть инструменты и запчасти – еще лучше.

– Продать мотоцикл? Нет! Да он меня раз двадцать спас пока я сюда добирался! Я бы даже не остановился здесь если бы не кончившийся бензин! Я вообще на север двигался! Потом планировал путь на юг – Магадан ждет! Магадан! Там холодно! Там люди!

– Что ж… тогда наш разговор закончен, уважаемый. Возвращайтесь в первый барак сортировочного центра, где вас ждет…

– Крохотная клетка или поводок приклепанный к стене!

– Да… мы пока не можем обеспечить индивидуальным жильем всех желающих. Люди прибывают каждый день… и да, мы обеспечиваем их всем, чем можем, но упор делается и будет делаться на людей семейных и с детьми. Одиночки вроде вас… в последнюю очередь, если только не обладают особо ценной для наших нужд специальностью. А вы по профессии…

– Я крупный финансовый аналитик и специалист по недооцененным ценным бумагам…

– Ясно… первый барак. Наш разговор закончен.

– Подождите! Подождите! – поникнув головой, он вцепился в подоконник у окошка, постоял так, что‑то бормоча и наконец едва слышно пробормотал – Во сколько… во сколько вы оцените мой мотоцикл?

– Надо смотреть. Он на парковке?

– Да…

– Хорошо. Давайте на выход, там пристегнитесь завинчивающимся карабином к любому свободном тросу у стены и ждите – подойдет человек для оценки.

– У меня очень крутой байк… и… и…

– Мы все понимаем… всех жалко… и вас жалко. Но жизнь есть жизнь. Времена когда мотоцикл и пачка налички означали свободу… эти времена позади и для нас, для нашего поколения, скорей всего навсегда. Давайте на выход и не забудьте пристегнуться.

Кивнув, мужчина в кроксах развернулся и по стариковски зашаркал на выход. Мы с Игнатом переглянулись. Он, придвинувшись, тихо прошептал:

– Капец тут продавцы мудрые…

– Да уж…

– Мы стараемся! – вернувшаяся на пост женщина рассмеялась и со стуком поставила на стол кружку с чаем – Ну? Давайте сначала вы покажете, что принесли, я оценю, а потом послушаю что вы такого хотите взамен…

«М‑да!… вряд ли нам тут удастся многое выторговать – уж больно ушлые тут люди сидят. Не остаться бы без трусов и колес и то радость будет…»

Наши торговые переговоры длились минут двадцать.

Их результатом стало наше избавление от продуктов длительного хранения вроде не самой лучшей тушенки, гречки, макарон, армейских сухих рационов, кучи таблеток сухого спирта, около десяти бутылок растительного масла и еще много чего, выданного мне жителями поселка для обмена на необходимое им лично. Взамен мы получили то самое «необходимое им лично», плюс мы с Игнатом еще раз убедились, что люди тут за окошками максимально ушлые и мудрые. Они ободрали нас как липку… но выдали все что мы запросили. Просто в меньшем количестве. К примеру, за пять бутылок растительного масла женщина из поселка просила десять пачек гигиенических прокладок и столько пачек тампонов. Получила вдвое меньше. А над её пожеланием конкретной марки продукции женщина лишь посмеялась, выпила глоток чая и продолжила резать и резать беспощадным скальпелем реальности чужие хотелки. Мы получили преимущественно женские товары личной гигиены и я, к слову, вот вообще НЕ ожидал, что именно прокладки и тампоны окажутся насколько востребованы во время конца света. Я‑то думал патроны и бензин… но нет… прокладки с крылышками не особо отставали в этой гонке нужности…

Стал бы я сам менять долго хранящееся драгоценное растительное масло на гигиенические прокладки?

Ответить затрудняюсь – я не женщина. Но раз меняют – значит для них это действительно важно. Но в целом тут есть над чем задуматься, блин – не над прокладками женскими, конечно, а над такого рода вещами, которые мы сами не сможем произвести кустарным способом в том же качестве, как прежде. Вот растительное масло – сможем. Видел я ролики на Ютюбе как выдавливают то же оливковое масло старым дедовским способом в винтовом прессе. Патроны оружейные… ну тоже вроде как можно их снарядить, если верны мои недавно полученные отрывочные знания на эту тему. Потребуются гильзы, капсюли, отмеренные порции пороха, пули или картечь и так далее. Хотя понятия не имею можно ли кустарно воссоздать автоматные патроны к тому же Калашниковому – это ж вроде не гладкоствольное нетребовательное к качеству, а нарезное автоматическое оружие.

В общем… я чуток пересмотрел свои приоритеты в добыче. Ненамного, но пересмотрел. И поставил себе задачу углубить познания по многим темам и как можно скорее.

Сильно полегчавшие сумки мы загрузили в салон Форда, захлопнули двери и потопали вглубь лагеря по отдельному сетчатому «гостевому» коридору, ведущему прямиком в столовую под открытым небом. Не то чтобы мы хотели, но мне на телефон пришло приглашение отобедать за счет городка и уже хотел было отмахнуться, но тут прочел сегодняшнее меню и… истек слюной и отказаться не смог. Сегодня на обед предлагали пряный гороховый суп со свининой, салат из квашеной капусты и лука и домашний хлеб. Из напитков на выбор чай черный или зеленый без ограничений на количество и без сахара, само собой, плюс есть компот из сухофруктов.

Мы приблизились к сваренному из металлопрофиля и заборных листов навесу и я словно внутри рассказов Леси о их жизни оказался – и внутри видео из их столовой. Тут все было практически точно также, попутно парадоксально сильно напоминая ночных клубы с их отдельными кабинками по краям. Навес позволял вместить под собой больше тридцати квадратных разномастных столиков – обычные пластиковые, тяжелые деревянные, стальные самодельные. Каждый столик рассчитан только на двух едоков, сидящих напротив друг друга. У каждого столика по два стула или табурета, намертво закрепленных в выровненной и утрамбованной земле и снабженных поясами безопасности как в самолете. Мы как подошли так сразу и увидели идущих друг за другом трех работяг в грязных спецовках. Расстояние между ними три два метра, как подошли, так сразу сели, пристегнулись с демонстративными щелчками. Сидящих за одним столом разделял сам стол – не дотянуться. Зато можно поговорить, посмеяться, отдохнуть ментально в обычном общении. Еду им принесли почти мгновенно – прилетела молодая девушка в комбинезоне и белом переднике с кобурой на поясе, с разноса расставила блюда всем троим и тут же ушла в защищенную сеткой просторную кабину, соседствующую с точно также защищенной кухней, где у кастрюль хлопотал просто огромный мужик в черной футболке, джинсах и высоченном белом поварском колпаке. На столбах навеса два приглушенно бормочущих телека, показывают что‑то фантастическое и про космос. Вроде как Звездные Войны самую первую часть…

Чуть поодаль от кухни решетчатый загон с газовыми баллонами, там же под навесом большой электрогенератор, с тянущимися от него проводами как к столовой, так и стоящей неподалеку сторожевой вышке. В общем все очень хорошо организовано, прямо на зависть, а пахнет очень вкусно.