— С полом надо что-то делать! — заявил я — А что именно?
— Ну… Для начала берешь пачку саморезов и шуруповерт, после чего намертво привинчиваешь доски к лагам. Видишь у тебя пол как ходит туда-сюда? Это потому, что строители сэкономили на тебе. Им ведь тоже выгода нужна. Уверен, что и лаги хлипкие, но тут уж ничего не поделать. Доски у тебя химией необработанные — и тут сэкономили. Так что берешь валик и промазываешь их средством от плесени и гниения. Даешь просохнуть. А потом накрываешь пол покрытием.
— Каким?
— Размеры бытовки нам известны. Значит, едем сейчас и по этим размерам ты покупаешь листы фанеры ОСБ потолще. Ею и зашьешь пол наглухо, чтобы он не ходил под ногами так сильно. Поверх фанеры стелешь фольгированный пенофол, а поверх него укладываешь линолеум. И вот тебе готовый пол, который не боится воды.
— Многослойно, — подытожил я. — И сложно…
— Не хочешь возиться сам — заплатишь парням, и они сделают. Ты, главное, приглядывай.
— А за ними надо приглядывать?
— Пригляд за всеми нужен! — отрезал Николай.
— Так вроде парни же дельные — так вы говорили.
— Потому и дельные, что за ними пригляд есть! Ну что? Поехали, строитель?
— Поехали, — вздохнул я.
— И под саму бытовку подлезть бы надо. Посмотреть, что там недоделанного или абы как сделанного. Подправить огрехи, а затем обить там все снизу мелкой металлической сеткой.
— От мышей? — предположил я.
— Да от всех грызунов и прочих тварей, — буркнул Николай, шагая к машине. — Тут тебе решать — либо в бытовке своей одиноко живешь, либо в тесной голодной компании.
— Сетку купим обязательно, — вздохнул я, доставая телефон. — Прямо вот обязательно…
В строительном магазине я закупился на сто тысяч с лишним, при этом не приобретя почти ничего — цены ошеломляли, а от количества требуемого становилось не по себе. Деньги пока были, но сбережения потихоньку таяли, квартира еще была не продана, поэтому я, по совету бывалого Николай, решил пока не замахиваться на все сразу, а сосредоточиться на паре направлений.
Я выбрал модернизацию бытовки, обустройство туалетного дачного быта и сооружение щебневой площадки для машины, ну и чтобы было куда складировать пиломатериалы, не боясь изгваздать их в грязи. Самосвал со щебнем Николай организовал сам всего одним звонком еще по пути в строительный, а нагруженная остальными покупками Газель выдвинулась в поселок спустя час.
Сначала мы ехали за грузовичком, но затем обогнали, солидно оторвались от него, а потом вдруг остановились, чтобы заглянуть в придорожное неприметное здание еще советской эпохи, оказавшееся темноватым сельмагом, делящим относительно небольшое пространство с аптечным киоском и хозяйственным магазинчиком. За каждый из трех отделов отвечали отдельные продавщицы — деревенские старушки, прекрасно знавшие Николая. Здесь я нагрузился продуктами, впервые в жизни сметая с полок все подряд: различные крупы, макароны, спагетти, сахар, соль, приправы, томатную пасту, уксус, пакет лука, сетку картошки, консервы рыбные и мясные, что-то консервированное овощное и фруктовое, большие пластиковые контейнеры, эмалированный бак для воды и бак пластиковый для той же цели, стиральный порошок неизвестной мне марки, поразительно дешевый и пахнущий столь же поразительно ландышево. Перетаскав покупки в Ниву, я вернулся и нанес удар по батарее газированных напитков с сахаром и без — и пусть мне кто-нибудь попытается прочесть лекцию о их вреде для организма. Тут людей грызут и душат, а вы мне про вред колы для зубов? Отнеся пакеты в машину, я сделал передышку, решив немного осмотреться в аптечном уголке и краем уха прислушиваясь к разговору старушек и Николая. Как и ожидалось, говорили они о творящемся с людьми беспределе, об убийствах, жестокости и о том, что в советские времена все было иначе и лучше. И ладно, мол, мы — пожили свое — а вот молодежь жалко. Все это время я потихоньку стаскивал к различным кассам что-то еще из продуктов и хозяйственных мелочей. И чем больше я покупал, тем радостней становились старушки и тем добрее разговаривали с Николаем — видимо, не зря он завез меня именно сюда, к своим знакомым в захудалый магазин «чисто для местных». Впрочем, я ничуть не был против. И цены радовали — впервые за долгое время.
Расплатившись, уже выходя, я в глубокой задумчивости остановился у стоящего рядом с дверью большого и несколько несуразного кресла, обитого потрескавшимся кожзамом. Выглядит удобным… уродливым до жути, но удобным…
— Двенадцать тысяч! — звонко молвила старушка. — Отдам за десятку!
— И взял бы, — вздохнул я, — но в машину эта громадина не влезет.
Кресло и в мой внедорожник не пропихнуть — реально большое, с валами мягких подлокотников и высокой спинкой.
— Так в газель закинем, и всего делов, — проворчал Николай, уже стоящий снаружи и машущий едущей мимо Газели.
— А если не согласится загрузить? — поинтересовался я.
Николай удивленно вскинул брови:
— Не согласится? А кто его спрашивать будет? Ты ему деньги заплатил за доставку — вот пусть и везет. Так что? Берешь кресло барское?
— Барское? — хмыкнув, я кивнул: — Беру…
* * *
Прибывшая бригада числом в пять мрачноватых мужиков была всецело занята тяжкими даже на вид делами: двое лопатами снимали слой перепаханного липкого чернозема и грузили в тачку, чтобы отвезти в сторону и вывалить в растущую кучу. При этом они скользили, спотыкались, но их это не особо смущало. Начали они от подъездной дороги, а третий в их бригаде, мужичок в возрасте, прежде здесь не бывавший и весь какой-то скособоченный, в очень неспешном темпе таскал лопатой щебень, сбрасывая его на обнажившуюся глинистую поверхность. Так потихоньку появлялась щебневая площадка, а я тихо радовался отсутствию моего ближайшего соседа, с которым мы делили подъездную дорогу, сейчас сплошь перегороженную моими покупками. Там же дымил небольшой костерок, устроенный тем скособоченным мужичком в кольце щебня. Закопченный чайник уже закипел, посылая в небо струю пара, в багажнике очередной Нивы было все приготовлено для плотного перекуса и заботливо прикрыто старым полотенцем. В общем, у мужиков все схвачено.
Еще двое, постарше, вкусно пахнущие явно с утра принятым «освежительным напитком», только что закончили ввинчивать в дощатый пол бытовки дополнительные саморезы, попутно забив самые широкие щели отрезанными клиньями, и занялись укладкой листов фанеры ОСБ. Воздух разрезал визг электропилы и стук молотков. Рулон уже отрезанного по размеру линолеума лежал поперек установленного на паллетах кресла и ждал своего часа.
Сам я тоже без дела не сидел, с большим удовольствием и даже с какой-то странной радостью раскладывая по контейнерам купленные припасы, затем аккуратно убирая их на очередной паллет — временно, пока в бытовку нельзя, — и попутно стараясь отогнать витающий над головой задумчивый вопрос «а на кой черт мне столько провизии?» Не знаю зачем. Но пусть будет! Я не особо подсчитывал количество закупленных продуктов, но после их раскладки по контейнерам у меня создалось твердое впечатление, что я смогу прожить самое малое месяца два, даже не задумываясь о посещении магазина — и это при трех-четырехразовом ежедневном питании. Только с запасом алкоголя было не очень хорошо — в том магазине была водка, вино и коньяк, но мне отказались их продать, так как в Тульской области алкоголь продается только с двух пополудни.
Закончив, я сверился с заметками в телефоне, чтобы освежить дальнейшие планы. Судя по записям, где-то через час должен подъехать электрик, чтобы раскидать по бытовке дополнительные розетки и установить освещение и выключатели там, где укажу. На этом мое личное участие в строительных делах заканчивалось, что меня несколько огорчило. Но вспомнив про несделанную основную работу, за которую мне, между прочим, деньги платят, я усилием воли подавил желание забраться в новостные каналы и посмотреть, что там в мире делается, зная, что после этого вряд ли смогу нормально поработать. Вытащил из висящего на вбитом в стену гвозде рюкзака ноутбук и поискал глазами рабочее место. Не найдя ничего подходящего — не в машину же чужую садиться, верно? — я пожал плечами и… сунул подмышку бутылку коки, после чего уселся в стоящее на паллете кресло, стащил обувь, скрестил ноги, утвердил ноутбук поверх них… и вот оно — рабочее место со всеми удобствами и одновременно потрясающим видом на шелестящие березки. Разве московский офис может сравниться с подобным? Да ни за что!
