О‑хре‑не‑ть...

Это было на первых десяти страницах. Дальше я не особо углубился, но успел прочитать про необходимость последующей расчистки территории отведенной под Зону Б, куда входила большая часть сейчас обитаемых домов, потом пошла речь про необходимость дальнейшего налаживания внутренней независимой системы связи, про развешивание камер наблюдения, про огородные наряды, про расписание дозоров и патрулей... и про то, что надо избегать селиться на окраинах поселка, также обозначенной как Зона С и что там вообще нет смысла что‑то строить и расчищать.

Как раз в Зоне С и находилась моя скромная берлога.

И мне сразу стало ясно, что если я сейчас начну разоряться и возмущаться, они подадут это под соусом, что я сам выбрал крайне неудачное расположение для своего дома, а теперь просто не хочу переселяться и тем самым подрываю общую... не знаю не придумал пока дальше что я там подрываю, общий дух или сплоченность, но уверен, что они это придумают и озвучат за меня.

Гребаные подковерные игры... и первое правило в этих играх – греби под себя! Греби! И плевать на чужие интересы – главное ни в коем случае в этом не признаваться и наоборот любые свои действия подавать как искреннюю и продуманную заботу о других. А эти красивые презентации и сложные слова шепчут в ухо обычному обывателю: ты глупый, а мы умные, ты ничего не понимаешь, а мы все знаем и умеем, поэтому ты просто слушай нас и делая что сказано, а мы уж позаботимся о остальном...

Пока дожидался звонка, успел успокоиться. А чего злиться? Будто что‑то новое происходит... нас, простых и тупых, всегда имели и иметь будут те, кто похитрее, пожаднее и кому в детстве не рычали в ухо: «А ну не забирай конфетку у мальчика! Плохой мальчик!». И я всегда это знал. Просто мне всегда было плевать и более чем уютно было жить в своей маленькой раковине‑квартирке‑норке, проводя вечерами за отупляющими сериалами.

В общем успел даже спуститься в подвал и чуток разгрести сброшенные вниз кирпичи, чтобы освободить место, потом плюхнулся в кресло, почесал затвердевшее от чутка приросших мышц и ушедшего жира живот... да и подскочил от пришедшей в голову идеи. Чуть обдумав её, кивнул сам себе, соскочил с мягкого ложа и заметался по берлоге.

Когда состоялся созвон и все включили камеры, то на трех из них были сидящие полуголые щетинистые мужики с кружками в руках, а в четвертом окошке был я – тоже щетинистый, лохматый, но полностью одетый, в уже накинутой легкой куртке и с искренним недоумением на лице.

‑ А чего вы сидите голые сидите и друг другу звоните? – удивился я вслух – У вас эротический созвон?

Мужики выпучились на меня в недоумении, а я пояснил:

‑ Ну смысл блин сидеть в майках да трусах и тратить время на созвон словно мы освященные финансовым дилдо крипто трейдеры, а? Все что нам надо обговорить, мы точно так же можно обговорить там в поселке и в работе. Я знаю участок, где есть кирпичи... кому‑нибудь нужны кирпичи? Заодно и эмоции выплеснем не слюнями в экраны, а в работу себе на благо. Лично мне сильно нужны кирпичи, бетон и арматура.

‑ А бензин? – спросил Виктор, первый отмерев и сразу встав – Так‑то я за!

‑ Никакого бензина и никаких машин – ответил я – Нахрен такие траты. Эдди присмотрит за нами сверху... ты ведь присмотришь?

‑ Жена за нами присмотрит. А я с вами! Мой анус наконец‑то сомкнулся и перестал исторгать... чтоб его... Но как без машин?

‑ Тачки строительные – ответил я – Каждому из нас понадобится одна строительная тачка и примерно по пять метров веревки или троса.

‑ Вместе работать будем?

‑ Вместе.

‑ А если кто в тварь превратится вдруг?

‑ Вот для этого веревки и нужны – пояснил я – Пришла мне тут в голову очень старая деревенская хитрость... ну что? Выходим на улицу и за работу до сумерек? Только давайте сразу на выход...

Кивнув, Денис тоже встал, явив нам оранжевые необъятные семейники с ликом Гомера Симпсона на паху:

‑ Я готов! Где собираемся?...

**

Сметливее деревенских и бедноты в этом мире никого не бывает – так говаривала одна из маминых подруг.

Женщина, всю жизнь прожившая в этой самой бедности, но умудрившаяся поднять сына и дочь, дать им образование, поженив, успев чуток понянчить внуков и умершая во сне. Еще она любила повторять бессмертную фразу «Все придумано до нас!»

«Ну и в чем она была не права?» ‑ подумал я, делая фотографию и отсылая сразу в свой канал. Пусть люди чуток улыбнутся и переймут полезность. У нас в стране люди сметливые, еще доработают и пришлют усовершенствованную версию.

Не надо ничего придумывать – надо брать готовые решения и применять в деле. Ну может чуток доделывать, но не более того.

Нужен способ работать бок о бок с человеком, но так чтобы ни ты его, ни он тебя не сожрал вдруг?

Да легко!

Я взял и стреножил всех нас. Буквально.

Сначала мы связывали ноги лошадям, чтобы они не могли далеко уйти, потом появились знаменитые ножные кандалы уже для людей. Шары чугунные я вешать не стал, просто предложив каждому взять кусок веревки и связать себе обе ноги таким образом, чтобы можно было только шагать мелкими шажками, но не бежать. Вторым куском веревки подлиннее мы привязали себя к собственным тачкам – длины примерно в три метра хватало для вполне комфортной работы. При ходьбе с тачкой, чтобы веревку не намотало никуда, ее складываешь внутрь и идешь себе неспешно – главное не торопиться и не делать шаг шире. Первые сто метров мы спотыкались на каждом шагу, а потом дело наладилось. Наш небольшой отряд, шагая на пионерском удалении друг от друга, двигался по улице семенящей походкой, что сразу выдавало в нас записных мачо. Из снаряжения, кроме оружия, само собой, при себе имелись баночки колы, сдобренные хорошей порцией водки. Ну чтобы смелость не падала, а потихоньку росла. Над нами гордо реял дрон, вернее висел, каждые несколько минут чуть нервным голосом супруга Эдди сообщала, что вокруг нас никого враждебного. Слышал я её с трудом – Денис рычал саблезубым тигром:

‑ Они даже особо не скрываются! Нет вы прикиньте! Наметили они блядь сеть узких заглубленных проходов с кирпичными стенами меж своих домов! Мы им как рабы египетские это все должны построить, а наши жены пусть там все с хлорочкой им вымоют да так чисто, чтобы они могли в носочках белых ходить! А розарий им под окнами не разбить?! С‑суки, а!

Мы согласно кивали и продолжали семенить по пустому поселку. И пусть за нами с воздуха наблюдали, мы тоже по сторонам посматривали, благо на этой улице часть участков были просто заросшими пустырями, где среди травы кое‑где торчали груды гнилых досок, крыши колодцев или свечки дачных туалетов. Красивый крупный кошак, сидя на одном из таких туалетов, лениво вылизывался, глядя на нас исконно кошачьим презрительным взглядом.

‑ А что меня в край добило, так это отметки на схеме поселка! Вы видели?

Мужики покивали в такт громыханию тачек, а я, идя последним и соблюдая дистанцию, крикнул:

‑ Я не дочитал. Что там за пометки?

‑ Они поставили красные кресты и красные же кресты вписанные в круги на некоторых участках поселка и приписали, что красный крест в круге это мол собственность их знакомых, кто еще жив, с ними на связи и собирается приехать в поселок, поэтому их имущество трогать нельзя.

‑ Ну... логично, если это не вранье – заметил я.

‑ Вот именно! Если не вранье! Я дрон мотанул по этим адресам – так запертые обычные дома, ничего элитного, но сразу видно, что дома еще осенью прошлой заперли на зимовку, щиты там на окнах, двери заперты и хозяева с той поры так пока и не доехали. Наверняка собирались на майские праздники, но тут началась эпидемия и все так и осталось нетронутым.

‑ А просто красный крест?

‑ Так они пометили места, где общим советом решили не трогать ресурсы как стратегически важные для общего выживания. Ну типа там много чего полезного и это полезное надо не растаскивать по своим норам, а тащить в Зону А и там складировать. Ну да... а потом мы из этих материалов построим им безопасные переходы меж домов... Я охреневаю просто от такой наглости! Мы, кстати, к одному из таких участков и идем.