Господи...
Аж перекреститься захотелось. Это вообще возможно?
А в чем еще может быть причина?
По какой любой другой причине кровожадная тварь стала бы щадить беременную женщину?
Такой причины нет.
Отодвинув опустевшую миску, парой глотков я ополовинил стакан крепкого сладкого чая, сделал затяжку сигаретной отравой и полез в комментарии к видео. Там долго копаться не пришлось – к лежащей на поверхности мысли пришли практически все без исключения просмотревшие и отписавшиеся.
Тварь почуяла своего – поэтому и не тронула. Пусть женщина для твари всего лишь мясной футляр, прикрывающий сородича, но что‑то остановило тупого монстра и не позволило ему навредить. Вон он как отпрыгнул. И там же в комментариях родилась следующая мысль, до которой я сам не додумался – значит, твари хоть что‑то, но все же соображают. Ведь не стал он пытаться, условно говоря, выковырять сородича из двуногого хранилища. Не тронул будущую мать. А значит понял, что она именно что беременная, а не просто проглотила мелкую тварь живьем.
Там же в комментариях очень много кто четко, ясно и максимально беспощадно написал страшные вещи, сводящиеся к тому, что роженицу надо отловить, дождаться, когда она родит то, что родит, а затем младенца надо бы того. Ну чтобы тварей не плодить. На резонный вопрос «как ты определишь, что это тварь по новорожденному неподвижному кулечку жизни?» ответить никто не смог, хотя один веско заметил, что у родины обязательно найдутся те, кто определить это смогут с железной точностью.
Вот же придурки...
Еще одна мысль из комментариев к видео, внезапно испугавшая меня и довольно сильно, звучала так: если там в животе тварь, а не обычный младенец, то каким же он вырастет? Ведь посмотрите, что происходит с обычными людьми, превратившимися в монстров – они становятся в разы быстрее, сильнее, живучее. По сравнению с нами они тигры, а мы кролики. Не будь у нас огнестрела – давно бы планета была их. И кто же вырастет из истинно рожденной твари, если дать ей время вырасти до полноценной взрослой особи?
М‑да...
Истинно рожденная тварь...
Чуток пахнуло дешевой вампирской сагой, но я глянул на того гиганта качка, застывшего на стопкадре, оживил видео, посмотрел как он увертывается от выстрелов почти в упор, как получает все же три пули в тело и успевает скрыться... Да... тут есть над чем задуматься.
Тут мне попалась ссылка с кучей восклицательных знаков и матов, я ткнул, попал на еще один видеоролик, буквально тридцатисекундный, просмотрел его и... дрожащей рукой потянулся за пачкой сигарет.
Охренеть...
На видео были показаны распахнутые настежь ворота металлического ангара. В ворота втекала небольшая стая тварей, двигавшихся с грацией грозных хищников. Все они молчали. И лишь уносимая в руках могучего нагого мужчины полураздетая пузатая перепуганная женщина с полубезумным взглядом хрипло звала на помощь сорванным голосом. Она беременная... и ее несут очень бережно. Несколько секунд и стая скрылась в полутьме ангара, крики похищенной эхом отразились от крыши и стен, видео прервалось.
‑ Мать твою... – я выдохнул ругательства вместе с потоком сигаретного дыма.
Руки задвигались сами собой, щелкнула мышка, застучала клавиатура и оба видеоролики ушли на несколько адресов. В канал я эту страсть загонять пока не стал – я не цензор, но что‑то не хочется людей грузить лишним на ночь глядя. Я отправил страшные ролики Бажену и Ренату. Подумав, отправил и Лесе. У них у всех народу немало, вдруг среди них беременные.
Интересно, а могут ли твари напасть на защищенную крепость, если почуют там своего еще нерожденного или младенца?
Откинувшись в кресле, я неспешно докурил сигарету, допил чай, прочитал последние комментарии и, затушив окурок крепкой сигареты, пошел налить себе еще чаю пока не остыл. Попутно отключил от подзарядки гаджеты, что до отказала насосались энергией.
Комментаторы пугали своими громкими голосами убивать еще нерожденных тварей, еще и согласившись с тем, кто заявил, что, если не удастся спасти таких вот рожениц, их надо убивать с дистанции. Выстрел из винтовки и одной тварью родится меньше.
Куда катится этот мир, где призывают стрелять в беременных женщин? Еще ничего не доказано, это лишь домыслы, но они с пеной у рта уже кричат: Огонь! Огонь! Огонь на поражение!
Но ситуация страшная...
Я не особо пока даже задумывался над тем кто там родится и во что вырастет. А вот о судьбе похищенной я задумался так глубоко, что едва не ошпарил себя кипятком. Каково это быть похищенным и унесенным тварями в их логово?
Столько вопросов...
Чем будут кормить и додумаются ли?
На чем спать?
Как будут охранять?
А когда родит – что с ней сделают? Хотя тут уже догадываюсь и от этого особенно тошно...
Услышать первый крик своего ребенка и умереть...
Меня аж передернуло.
Хотя стоп... а как они без матери выкормят ребенка? Тварь он или нет, но младенцу нужно материнское молоко. Вот только додумаются ли? Они все же обычные звери...
Тихо перемешав сахар, я облизал ложку и аккуратно положил ее на расстеленное на столе чистое полотенце, вместившее на себе сахарницу, вазочку с конфетами, банку с вишневым вареньем, пачку печенья и найденный в последней добыче ночник, работающий от батареи. Таких вот автономных источников света я разместил по всему дому примерно с десяток, запомнив местоположение. Это на случай отключения электроэнергии. Потихоньку обустраиваюсь и поддерживаю максимально доступную мне чистоту.
Проверив на сухость постиранные вещи на протянутой вдоль стены веревке, я снял их и бросил пока на кровать. Перед сном разберу. Да... наступающий конец света определенно сделал меня куда более практичным и хозяйственным...
Хотя к черту пессимизм, Тихон, к черту! Мы справимся! Твари будут побеждены, прежний мир рано или поздно вернется. Главное не сдохнуть в процессе...
На столе беззвучно замаячил экраном смартфон. Звонил Бажен – высветившееся имя я увидел издалека и поспешил на его дистанционный зов.
На телефоне стопроцентный заряд и я испытал легкий укол недовольства из‑за того, что сейчас мы невольно потратим толику сохраненной внутри гаджета драгоценной энергии. Иррационально, ведь даже если отключат электричество, у меня есть генератор, а на полках лежат три полностью заряженных пауэрбанка – два стандартных, один поменьше, но с золотой подарочной надписью. Последний отыскал в унесенных из чужого дома коробках с вещами.
‑ Привет, Бажен! Уже посмотрел тебе видео про беременных? Кошмар! Бедные женщины!
‑ Привет, Тихыч. Да видел – голос Бажена прозвучал даже как‑то оскорбительно спокойно и безразлично – Нехорошо.
‑ Нехорошо?! Всего лишь «нехорошо»?! Там одну беременную пытались силой утащить, а другую уволокла хрен его знает куда целая стая тварей! И только бог знает кто у этих женщин в животах сидит...
‑ Дети там сидят, Тихыч. Еще нерожденные дети. Просто скорей всего не такие как наши...
‑ И ты так спокойно об этом говоришь?
‑ Ага. Я так спокойно об этом говорю. Послушай, дружище... ты просто забываешь кто я такой, где побывал и что повидал. Я солдат. Я воевал. Я убивал, а меня пытались убить в ответ – и порой это были дети с промытыми мозгами и автоматами в слабых ручонках. И женщины по нам тоже стреляли – и одна точно была беременной. Это навсегда врезается в память...
‑ Охренеть... ты никогда раньше об этом...
‑ Не рассказывал? Само собой я молчал. Настоящая война дело мерзкое и грязное. И о таком не рассказывают. Да и как бы вы отнеслись к моим рассказам за пивком о том, как на тебя бежит совсем юная смертница с СВУ, а ты понимаешь, что если она добежит, то ляжет весь взвод....
‑ Да уж...
‑ Теперь ты понял. А сейчас... сейчас в мире творится такое, что любая прежняя война без имени покажется лишь веселой детской забавой. Просто помни, Тихыч – дети и женщины продолжат погибать, их будут похищать и творить с ними ужасные вещи. И делать это будут не только твари, а вполне себе обычные люди, чья звериная сущность глубоко пряталась ими все эти годы. Это жестокий мир. И спасти удастся далеко не каждого. Так что... давай не будем расплываться бесполезными жалостливыми соплями, а займемся делом – ради которого я тебе и набрал.
