Ко всем сетевым обсуждениям прилагались максимально мясные ролики, но на этот раз над ними поработали редакторы – вот где у многих пригодились навыки блогеров, да? – вставив в видео схемы, стрелочки, текстовые пояснения и прочее полезное. И получилось настолько наглядно и достоверно, что я сразу разослал эти посты всем, не забыв отправить и в свой канал.

Во‑первых, было четко и ясно донесено до каждого, что если кто‑то превращается в тварь посреди людной улицы, то чаще всего он так и остается в своем гордом зверином одиночестве и его быстро нейтрализуют. Совсем другое дело, если это происходит в замкнутом пространстве – салоне автобуса, маршрутке, вагоне плацкарта, салоне пассажирского авиалайнера. Очень наглядно с помощью нарезки из роликов было показано, что вслед за первым обратившемся его примеру непременно следовало еще несколько – и вот тогда начиналась лютая бойня.

Во‑вторых, было обращено внимание на упущенный мной нюанс: очень многое зависело от качества вентиляции. Если это салон автобуса со всеми закрытыми форточками и без кондиционера, то из сорока условных пассажиров влегкую может обратиться в тварей чуть меньше четверти – и почти одновременно. Если это пусть замкнутое пространство, но воздушные потоки проходят беспрепятственно – количество обращенных будет в разы меньше.

Ну и в‑третьих, что теперь уже максимально очевидно: значит, в воздухе все же присутствует нечто .

Да, ученые всего мира бьются над загадкой тварей, пытаясь вычленить вирус, и пока безуспешно. Современная наука пока не справилась с этой проблемой. Но против фактов не попрешь: чем затхлей и неподвижней атмосфера при скоплении людей, тем выше шансы массового обращения в тварей. Хлоп – и десяток свежих тварей уже рвет всем глотки.

В‑четвертых, твари не нападают на себе подобных. Вообще никогда. Даже на тех, кто только что обратился и не успел не только раздеться, но и совершить атаку. Более того – вот ролик, где обратившийся в самолете чернокожий мужчина хватает за глотку миниатюрную блондинку, собирается приложить ее лбом об иллюминатор… но резко останавливается, разжимает хватку и уходит. Через секунду блондинка встает, на ее губах появляется косая усмешка, и она бросается на собственную бабушку, все это время колотившую чернокожего сумочкой… То есть тварь мгновенно остановилась еще за секунды до превращения девушки, поняв это каким‑то особым способом.

И этот способ, по мнению авторов большого англоязычного ролика, заключался в обмене данными между тварями, причем этот же обмен имел кумулятивный эффект и служил главным фактором для массового обращения.

Феромоны.

Вот что источают зараженные люди еще до обращения, вот как общаются твари и как узнают себе подобных. Все дело в невидимых и не ощущаемых нами, но прекрасно читаемых ими неких флюидах, что в буквальном смысле слова витают в воздухе. И чем «гуще» эти флюиды, а они не могут не повышать концентрацию в спертой неподвижной атмосфере того же автобусного салона, тем быстрее происходит массовое обращение.

Даже если это так, то что это дает?

Ну… много что дает.

Теперь окончательно ясно, что о совместном времяпрепровождении стоит забыть даже запертым в одной квартире семьям. Форточки – нараспашку. Сквозняк как нельзя более спасителен, желательно, чтобы убежище продувалось насквозь. Если окна открыть, то внутренние двери, наоборот – герметизировать. Чтобы содержимое одной комнаты – вернее, источаемое одним потенциально зараженным – не сочилось в коридор и другие помещения, попадая в ноздри остальным обитателям убежища. При выходе из комнаты убедиться, что максимально хорошо проветрили помещение.

Феромоны способны оседать – в ноздрях, на коже, на одежде – поэтому следует врубить и больше никогда не вырубать режим максимальной чистоплотности. Все свое имущество держать в чистоте и обрабатывать дезинфектами.

Феромоны – не запахи. Не надо пытаться их унюхать. Они улавливаются особыми рецептами у нас в носу, а дальше на них следует реакция. Феромоны бьют напрямую по нервной системе. В этом их главная опасность. Если кто‑то из живущих рядом воняет, то надо считать его не зараженным, а просто засранцем и отправить отмываться.

Не следует недооценивать феромоны – они влияют очень на многое даже в нашей повседневной жизни. Они же оказывают существенное воздействие на животный мир. Это невидимый и непонятный для нас язык. И, похоже, безмолвные твари вполне себе неплохо общаются на нем и узнают по нему себе подобных. При этом, несмотря на то, что пытаться унюхать феромоны бесполезно, они все же заставляют нас реагировать, и не все люди реагируют на них одинаково.

Вот пример. Дальше последовал короткий ролик, где молодая девушка на французском языке подтрунивала над матерью, а ехали они вроде как в пригородном поезде, и маму дергало. Она морщилась так, будто рядом была навалена зловонная куча говна, ее типало, и она то и дело смотрела на сидящую через проход почтенную матрону в элегантном платье. Эта матрона и превратилась в тварь спустя минуту. То есть запаха не было – девушка‑оператор постоянно повторяла это – но при этом женщина все же что‑то чуяла, хотя на самом деле это была реакция ее рецепторов, заставляющих чувствовать фантомное зловоние и… страх. Женщина была явно напугана, хотя и пыталась это скрыть.

Что еще дает нам это открытие? Ну… если удастся уловить этот феромон и настроить на него газоанализаторы, это подарит нам детекторы опасности. То же самое, что датчики дыма и углекислоты, начинающие орать в случае повышения их концентрации. А еще это может привести к созданию мобильных приборов для тестирования граждан – на манер тех электронных дистанционных термометров, что использовались во времена ковида.

Но это в будущем. А сейчас, как уже говорилось чуть ранее, можно принять дополнительные меры безопасности, опираясь на сделанные открытия.

И главная текущая мера безопасности – оставайтесь в одиночестве. Мы живем во время, когда и друзей, и врагов надо держать как можно дальше от себя. Доверия больше не существует – даже к самым близким и родным людям. Принять сердцем это тяжело и страшно, но прежде, чем кричать «моя мама не тварь и ею не станет», задумайся – а вдруг вирус дремлет в тебе, а не в ней? И уже через полчаса ты подорвешься с дивана и бросишься на нее. Любишь близких? Докажи – изолируйся от них и минимизируй очное общение. Дистанционка рулит. Любовь? Любовь по удаленке!

– Любовь по удаленке, – пробормотал я, качая головой. – Это ж охренеть…

Досмотрев ролик, я некоторое время задумчиво морщил лоб, глядя на себя в зеркало. Что я вообще знаю про феромоны? Да практически ничего. Ну, слышал про духи с феромонами – типа опрыскался и стал неотразим для противоположного пола. Крохотные флакончики стоили бешеных денег, мир был полон советов облиться им перед тем, как идти к подруге на чай, если хотел получить что‑то больше, чем общение… Не раз слышал и безумные истории о том, как невзрачный мужичонка купил какие‑то восточные феромонные духи, опрыскался ими обильно, зашел в ночной клуб, и там его растерзали обезумевшие женщины… Что смешно – какое‑то время мы, наивные юные полудурки, даже верили во все это. А потом эта тема как‑то быстренько так исчезла из трендов, сменившись более устойчивой модой на то, что надо просто быть богатым – и к тебе потянутся.

И вот феромоны вернулись в тему… и, похоже, ты по‑прежнему неотразим, но теперь ты неотразим для тех, кто эти феромоны испускает, а тебя они видят не как партнера, а как добычу…

Понюхав подмышку – не знаю зачем – уловил только запах пота и мыла. Выругав себя – дебил! – огляделся и подпрыгнул от неожиданности: к машине справа опустился немаленький такой дрон. Одновременно с этим зазвонил смартфон, и я его едва не уронил на пол. Подхватив, глянул на экран – Ренат – ткнул на зеленую трубку, провожая глазами взлетевший вверх большой дрон.

– Алло?

– Слева твари!

– Что?!

Ренат зло рявкнул:

– Замри! Не поворачивай головы!