Взяв одну лампу, я отнес ее в противоположную сторону комнаты, и тьмы стало еще меньше. Вместе со светом пришло настоящее облегчение. Взглядом я нащупал лежащее на полу ружье и стоящую рядом недопитую бутылку пива. Затем медленно огляделся, чтобы опровергнуть стучащую в виски максимально пугающую и при этом бредовую мысль о том, что во время упавшей темноты ко мне тихо забралась одна из тварей и теперь наблюдает за мной из какого‑нибудь угла. В большой комнате не было никого, кроме меня… но ведь есть еще бытовка с распахнутой дверью, за которой стеной стоит темнота…
Да бред…
Бред же!
И все же ноги понесли меня туда с очередным зажженным фонарем, а глаза проверили небольшое пространство и не забыли заглянуть под кровать. Никого. Я один в доме. Наедине с собственными страхами.
Снаружи донеся стон металла. Очень знакомый мне тихий стон и скрип – такой бывает, когда слишком давишь на тонкую жесть и она со звуком прогибается.
Кто‑то надавил на стену дома моего…
Я еще и подумать то об этом не успел, а трясущийся ствол пистолета уже был направлен на стену, и я прилагал огромные усилия, чтобы не начать стрелять.
С‑с‑су‑у‑у‑к‑а‑а…
Звук повторился снова. И тут же резкий звук сильного удара. БАМ! И еще один! БАМ! Били в стену с той же стороны. А я, упав на колени, скрючился, вжимая ствол пистолета себе же в живот, чтобы хотя бы инстинкт самосохранения не позволили мне нажать спуск.
БАМ!
БАМ!
БАМ!
И… звонкая тишина…
Снаружи больше не доносилось ни единого звука. Не знаю, сколько я так вот просидел в зыбком освещении стоящих у стен ламп, глядя в пол. Вряд ли слишком долго. Но я вообще ни о чем больше не думал. Полная пустота в голове.
Я просто сидел… просто смотрел в пол и вслушивался в свистящий звук своего медленно успокаивающегося дыхания…
Пробудили меня от этого каталептического ступора вспыхнувшая под потолком лампочка и зашумевший холодильник.
Электричество вернулось…
Вытянувшись на полу, я положил на грудь планшет, по близости оставил пистолет, чуть дрожащей рукой подпалил себе сигарету и, сделав глубокую затяжку, выпустил в потолок струю дыма.
Охренеть…
Нет слов, одни эмоции – я только что на примере подтвердил реальность еще одного древнего выражения. У меня так и было. Нет слов. Одни эмоции – запредельной силы эмоции.
Пискнуло приложение, и я провел пальцем по экрану планшета – провел мягко, почти вкрадчиво… и увидел лишь свой пустой участок. Ни одной твари вокруг. Ни одного безумного ублюдка за воротами.
Я снова один… снова с электричеством… и я все еще жив. И вроде даже не спятил…
Планшет резко зазвонил, но я даже не вздрогнул. Просто принял вызов от Бажена и в ответ на его восклицание «Какого х.. сейчас было?!», спокойно пояснил:
– Свет вырубали. На… – глянув на цифры часов в углу экрана, продолжил: – На двадцать минут с копейками. Всего лишь…
Всего лишь…
А мне это показалось вечностью, проведенной внутри собственных темных кошмаров…
Не знаю, что там уловил в моем вполне себе спокойном и даже безмятежном голосе Бажен, но потратив некоторое время на изрыгание ругательств, он задал осторожный вопрос:
– А ты вообще… как?
– М? Да норм. Я же дома сидел, а они снаружи. Почему спрашиваешь?
– Да ты всегда из нас был самым чувствительным, – хмыкнул он.
– Я?!
– А кто ж еще?
– Да нифига подобного! Я черствый, как старая корка! И…
– Ну да, ну да… и бесчувственный, как ржавая терка. Я тебя понял. В общем, ты прошел еще одно испытание, Тихон. Как там в старой присказке: через огонь, воду и медные трубы ровно шагает солдат…
– Я выдержал, – признал я. – И выдержал едва‑едва. Еще чуток – и начал бы палить из пистолета и ружья прямо сквозь стены.
– Или вышел бы к ним, как Аль Пачино со стволами наперевес…
– Точно! Вот вам, ублюдки! Вот вам!
Мы дружно заржали, и с меня окончательно схлынуло напряжение. А взамен накатило ощущение гордости за самого себя. Я выдержал кратковременную осаду, не стал стрелять напропалую, спасаясь от темноты, не выскочил на верную смерть, не запустил предательски громкий генератор и вообще не сделал целую кучу максимально глупых поступков, чем спас свою жизнь. Да, у меня наверняка появилось чуток седых волос, но я все же справился. Я жив.
И водку я пить не стал – хотя она наверняка уже чуток охладилась и куда легче пошла бы по горлу. Подхватив недопитую бутылку пива, я пошел по своим владениям, подобно скаредному старику гася лампы и продолжая разговаривать с Баженом. Мы вернулись к теме оборванного разговора. И продолжил её Бажен:
– Значит, решил сдохнуть в попытке организовать ремейк «Тимура и его команды», так? Тимуровцы вперед, спасение бабулек вас ждет…
– Вот дешевых стихов не надо, плиз.
– Да тут без них ну никак не обойтись! Ты сбрендил, дружище! Я тут немного уложил в гудящей от бессонницы голове, и дай‑ка теперь я тебе изложу обратно все то, что ты мне наговорил, пока грабил какой‑то дом, как я понял по запыхавшимся комментариям…
– Там два трупа. Не дом, а офис у ворот. Вынес все полезное.
– Ты не отвлекайся, слушай и можешь даже хохотать. Вот что ты задумал, Тихыч – а уж от тебя такого на самом деле не ожидал…
И Бажен начал сжато и четко перечислять все то, что крутилось у меня в голове пару последних дней, а может, и больше. Я не помнил точное время, когда начал это обдумывать, но отчетливо помнил ту мысль, с которой все это началось. И мысль была следующей: нельзя вот так в крысу выживать, ничем не помогая попавшим в беду. Не знаю, с чего вдруг эта мысль пришла в голову, но она явилась и намертво засела в моей черепушке. Еще недавно я, человек холостой, бездетный, схоронивший маму и оставшийся одиноким в этом большом мире, думал лишь о себе и больше ни о ком. Но я начал меняться. Скорей всего, это произошло после тех видео с Алексом, где он после очередной стычки с тварями сидит усталый, смотрит в камеру и просит помогать людям хоть чем‑нибудь. А потом я увидел до смерти уставших военных на их блокпосте, продолжающих защищать беззащитных гражданских.
Вот после всего этого я и начал задумываться над тем, как бы мог помочь другим людям я сам.
Я. Тихон. Тот, кто всегда держался в стороне от проблем, избегал любой ответственности, плевать хотел на карьеру и мечтал лишь о тихой жизни, что так соответствует моему имени.
И кое‑что я придумал. Просто в голове воедино сложились кусочки недавних событий, и я понял, как именно мы можем помогать тем, кто попал в беду.
Да, именно мы. Я ведь не совсем один. Нас много – целый чат тех, кто еще жив и в своем уме. Мы хаотично разбросаны по всей необъятной родине, многие за рубежом, чат постоянно пополняется свежими подписчиками, и получается – нас уже целая сеть. И эту сеть можно использовать во благо. Как именно использовать? Я продумал и это, воспользовавшись прокачанными навыками общего анализа и построения алгоритмов.
Самое главное – не надо изобретать велосипед. Надо брать уже готовое и использовать для общего блага.
И сейчас Бажен пересказывал мне мою же задумку:
– Как тебе это все вообще в голову пришло? Хотя в целом ничего нового ты не изобрел, все это используется – и с успехом, но не гражданскими. Итак… Первое я еще понимаю – дистанционная разведка, мониторинг тех или иных территорий и сопровождение по возможности. Так?
– Так, – подтвердил я, вспоминая этот кусок своего плана.
Дроны и камеры наблюдения. Разведка только дистанционная. Нельзя обычных людей отправлять в поле и требовать от них прикинуться боевыми разведчиками. Это безумие. Но вот дроны… дронов полным‑полно повсюду. У кого‑то уже куплены для развлечения, кто‑то вроде меня сможет раздобыть парочку – не знаю, где именно, но уверен, что если начну изучать эту тему, то обязательно что‑то отыщу.
Я хотел сколотить большую команду тех, кому небезразличны судьбы остальных. Узнать их примерные координаты – область, район, город, селение. Выяснить, какие именно камеры наблюдения им доступны или к каким проще реально подключиться дистанционно и без слишком большого риска. Постоянно расширять как их сети, так и подключать к этому делу новичков. После чего надо создать что‑то вроде сайта с картой – такие можно скачать где угодно – разместить на ней зоны с просматривающимися участками и дать доступ к сайту всем без исключения. Так, чтобы каждый из попавших в сложную ситуацию людей мог зайти с телефона, найти зону, где он находится сам, и получить точную последнюю сводку: сколько тварей замечено там‑то, есть ли большие стаи, каким маршрутом можно пройти незамеченным, где есть укрытия. Помимо этого, при технической возможности можно будет запросить воздушное сопровождение – те же дроны, что поднимутся повыше и станут просматривать путь, скажем, спасающейся бегством семьи с детьми. Дроны сопроводят до безопасного места, и чьи‑то жизни будут спасены.
