И этот доморощенный оратор, едва додумавшийся переехать в деревню, неумело что‑то скребя грабельками перед домом и пытаясь рассуждать о нашем будущем, вдруг заметил, что очень уж морально тяжко жить без утренних латте с вкусными фисташковыми маффинами на маленькой красивой тарелочке. Потом он заговорил о карме… Тут я эту хрень и выключил. Нечего тратить драгоценное время на слезливую чушь с причитаниями о пропавших из жизни фисташковых маффинах.

Но что‑то меня зацепило своей неправильностью в этом столь оторванном от реальности видео, и я спросил сам себя: тоскую ли по всем этим замудренным кофейным напиткам? Тут я и начал испускать не совсем здоровые смешки. Какие еще, блин, рафы, латте и маффины? Да я даже не вспоминал о них! Разве что о крепком эспрессо или американо иногда задумывался – в момент настоящей, а не надуманной усталости. А сейчас в зажатой в пальцах кружке плескалась холодная кипяченная вода с четырьмя чайными ложками «Нескафе Голд» и таким же количеством сахара – и мне было супер! Плевать я хотел на все эти ваши степени прожарки, тонкость помола и градиентность умений бариста. Что меня радует? Да то, что на полках с припасами хранится еще немало пакетов с разной дешевой растворимой и такой вкусной кофейной бурдой. И я хоть и удивлялся такой своей нетребовательности к благам цивилизации, но и искренне радовался ей.

А еще у меня была странная и прежде незнакомая мне очень новая злость на всяких дебилов, продолжающих забивать головы людям всякой хренью. Бесят!

Латте, мать его! Тут людей жрут, старики одинокие непонятно как выживают, а он по латте с фисташковыми булками тоскует и другим людям своим нытьем головы забивает! Воистину многие живут в своих собственных уютных и наполовину выдуманных мирках, с головой натягивая на себя эту псевдореальность, как непроницаемое для всего внешнего ужаса одеяло. Будь у него хоть чуток совести – постеснялся бы такое записывать и в сеть выкладывать.

Но раз я все еще восстанавливал силы, решил продолжить просмотр «сокровищ» чата, надеясь вдруг наткнуться на что‑нибудь хоть чуток полезное и грамотное от еще одного «гуру». Звучит бредом, но почему‑то очень хочется послушать что‑то умное от какого‑нибудь незнакомца, чтобы сразу поверить, проникнуться и начать следовать указаниям этого самого незнакомца… Скорей всего, это выработанная за годы привычка верить всем тем, кто в красивой рубашке сидит с умным видом перед микрофоном, а за его спиной полки с вычурно разложенными книгами по саморазвитию…

Это ведь безумие и, по сути, звучит, как «сядь вон в ту чужую черную, страшную машину, малыш, не бойся, тебя не обидят и научат хорошему». И мы радостно садимся. Хотя, учитывая порой количество последователей очередного самопровозглашенного пророка, это не машина и даже не автобус, а битком набитый стокилометровый пассажирский поезд с сомнительным машинистом в кабине локомотива…

Хотя чему я удивляюсь так запоздало? Во все времена люди тянулись к личностям сильным, волевым и необычным. А в тяжелые времена эта тяга особенно сильна – по себе знаю. Вечно мы ищем себе что‑то вроде незыблемого утеса в бушующем море и липнем к его успокаивающим стенам. Люди сплачиваются вокруг крутышей, как овцы вокруг пастуха в непогоду.

Ну а в наше время мы сплачиваемся дистанционно.

Раньше во время беды люди бежали к церквям на звон колокола, теперь мы «бежим» в видеоролики, где обещают спасти от всех бед…

Подписываемся в соцсетях на тех, кем восхищаемся, жадно впитываем их изречения, фанатично следуем их программам тренировок, умоляем поделиться подборкой любимых книг, думая, что это поднимет нас на иной уровень, или хотя бы «Феррари» с неба упадет, или задница сама собой подтянется; с завистливой пристальностью изучаем фотографии с чужой и кажущейся такой удивительной и вкусной жизнью. А они этим грамотно пользуются.

Парадокс, но мы больше получаем знаний от абсолютно незнакомых нам людей, чем от близкого круга.

Парадокс, но мы больше слушаем высказывания знаменитостей, а не настоящих ученых и профессионалов.

Парадокс, но нам интересней изучить фото чужого завтрака и подсчитать чужие калории, дабы выяснить, сколько там полезных жиров, сложных углеводов, и понять количество граммов белка на килограмм веса – чужого веса, не своего – чем поменять собственное меню на более здоровое.

Парадокс, но мы легко меняем собственные убеждения, принципы и взгляды на очень важные вещи, стоит только очередной знаменитости заявить в своей соцсети, что это вот неправильно, а то, наоборот, правильно….

И Господи… как же сильно… как же сильно я жалел, что потратил немало часов своей жизни на просмотр всякой чуши! Столько времени потрачено на абсолютно бессмысленную чушь… За это время я мог бы освоить немало практических и полезных в обыденной жизни умений. Но нет… я этого не сделал. Ну почему, почему меня никто не пнул в нужном направлении – иди стреляй, копай, бегай, рыбачь, охоться, ползай, строй! Ах да… что это я… пнуть меня еще как пытались, но я умело вертел ленивой жопой, и по ней так и не попали…

У‑ф‑ф‑ф…

Надо было раньше в деревню уехать! Я вон не успел еще землю купить, а меня деревенские мужики уже заставили курицу зарубить и смотреть, как скотину режут…

Но что‑то меня понесло… сижу тут и размышляю в уединении, как Диоген. Только он в бочке жил, а я в яме под домом скрючился, отдыхая после утренних раскопок. Включу‑ка другой ролик, а то времени на отдых осталось совсем немного, если следовать тяжелому графику, поставленному жестким начальником – мной самим.

Следующий оратор, чье видео было брошено в чат канала, изначально вызвал отторжение своим видом, я потянулся выключить, но прислушался к первым словам и… решил досмотреть до конца, борясь с продолжающими рваться наружу смешками.

Плотный, широкоплечий, с солидным пузом, блестящей лысой головой и бородкой, как у Скалы Джонсона, но выкрашенной в яркий малиновый цвет. Брови были столь же необычного колера. Одетый в зеленую футболку и песочного цвета штаны с кучей карманов, он стоял на фоне бетонной стены рядом с покрашенной в серый цвет приоткрытой железной дверью, что позволяло заметить ее солидную толщину. К стене прислонено ружье, на поясе у оратора кобура, откуда торчала черная рукоять пистолета. То и дело поглаживая бородку, он хорошо поставленным голосом излагал свои мысли.

И где‑то на втором или третьем его предложении я понял, что знаю этого необычного персонажа – не лично, нет, но раньше он уже мелькал в медиасфере. То ли про рыбалку он рассказывал, то ли про места таежные глухие… меня тогда это все не интересовало, и он был мгновенно забыт. А ярко‑малиновые бородка и брови – ну… тут удивляться особо нечему. В наше время все пытаются хоть как‑то выделиться среди огромного количества блогеров. Что угодно, лишь бы набрать аудиторию и начать перед ней изливаться желательно хотя бы чуток умными словами… или, на худой конец, изливаться хоть чем‑нибудь привлекающим и задерживающим не самое здоровое внимание…

Лысая малиновка – как я мысленно тут же окрестил его – начал говорить бодро и очень зловещим тоном:

– Зима неблизко! – явно намеренно переиначил он знаменитую фразу из популярнейшей книжной серии и тут же добавил: – И это прямо вот хреново, ребятушки! Так хреново, что от горя аж жопу сводит! Но, с другой стороны, и чуток радостно – значит, у нас есть время к ней подготовиться. И вот что я всем нам пожелаю: дожить бы до этой самой зимы, а там легче станет! Обязательно станет! И если кто верует в Бога, то прямо сейчас начинайте усердно молиться о том, чтобы зима началась рано и была максимально суровой. Вот бы нам всем такую зиму, чтобы от морозов аж земля звенела!

Почему я себе и вам такого зла желаю? Да наоборот, ребятушки! Наоборот! Сами подумайте! Ведь при серьезных морозах все эти оборотни в людском обличье либо сдохнут от холода, либо мигрируют в места южнее и теплее – если у них на это инстинктов хватит. Про мозги не говорю – они в черепах если и остались, то разумного там мало. Звери как есть. Вот только наше местное зверье зимовать умеет и всем нужным для этого оснащено: норы, берлоги, слой жира, густой мех и все такое. Ну или долгий перелет на юг, если по характеру ты птичка, а не медведь. Хотя это я уже опять про людишек…