Лечение!

Все мое изувеченное тело вернулось в норму за смешные пятнадцать единиц маны. Да уж, навык лечения я прокачал достаточно сильно за полгода пыток.

Лежа на кристальном ковре из острых, как стекло, травинок, он смотрел на чужое звёздное небо и, вспоминая свою потерянную жизнь, впервые за долгое время почувствовал настоящую человеческую грусть. Почти пол года прошло в этом вакууме. Ему вспомнился прошлый мир Земли, и как всё просто тогда было устроено. Безграничные объемы доступной маны сделали из него настоящего монстра-бога. Даже переживший миллионы лет ящер-переросток пал от его руки, хоть и весьма нечестным биологическим способом. Перед глазами всплыло лицо Карины и её слова о нашем будущем ребенке. Будущее, которое теперь никогда не наступит…

Брат, семья да и вся моя проданная родина. Как же я дико соскучился по белым берёзам средней полосы, которых нету в суровом мире Альвхейма. Да и в этом кристальном аду их тоже днем с огнем не сыщешь. Теперь и новый мир окончательно забудет о моем существовании, моя организация масок распадется, а темная эльфика найдет себе другого лидера… Мне даже вспомнилось самодовольное лицо избитого Артура, и той властной блондинки, предлагавшей служить Юпитеру за теплое место. Вздохнув полной грудью, он закрыл глаза, и утренние лучи солнца спустя миг пробудили его тело от тяжелого морока ночи. Наступило утро сто пятьдесят третьего дня на острове личного ада…

Подняв тяжелую голову, он посмотрел на огромный остров, летающий высоко над облаками. Хватит сидеть внизу, пора бы и посмотреть, что там находится наверху. Забравшись на вершину родной горы с большим запасом фруктов в своем пространственном инвентаре, он глубоко присел, напрягая пружины ног, и отпрыгнул вертикально вверх, подлетая сразу на два километра. Используя телекинез для стабилизации, он полетел к массиву, зависшему над облачным слоем.

Полет протекал спокойно, и поедая фрукты на лету, он поднимался всё выше, а воздух становился всё плотнее и непригоднее для дыхания. Когда он почти задыхался от дикого давления, концентрации кислорода и влажности, больше похожей на суп, он всё-таки достиг небесного массива и тяжело приземлился на полностью голый участок земли. Здесь не было ни единого привычного кристалла, зато температура воздуха мгновенно опустилась до минус двадцати градусов по Цельсию. Прохладный ветерок в сочетании с влажностью покрыл его волосы и брови толстым слоем инея.

Мне ничуть не было холодно — его тело настолько привыкло к постоянным внутренним перегрузкам и жару Ки, что нормальной температурой кожи для него ныне являлось плюс шестьдесят градусов Цельсия. Полностью красный от испарений собственного тепла, он начал идти пешком по острову, изучая окрестности. Снежные холмы и пустынная равнина тянулись до горизонта, а по середине острова виднелась какая-то возвышенность. Направляясь в ту сторону, он пытался найти причину — почему он всё ещё здесь находится? На этом летающем куске земли вообще хоть что-то съедобное или полезное есть?

Пройдя по звенящей от мороза земле, он дошел до самого центра плато. Здесь обнаружилась большая естественная пещера с древним красным рисунком на дальней стене и небольшим человеком в балахоне, неподвижно сидящим перед ним в позе лотоса. Мне нечего было сказать этому незнакомцу, и подойдя ближе, он просто встал рядом, рассматривая узор. Как только он поднял голову, чтобы заглянуть человеку в капюшон, мир перед глазами внезапно моргнул и исчез.

Открывая глаза заново, Александр понял, что сидит прямо на полу пещеры, вплотную прижавшись носом к рисунку на стене. Изображалось эпическое сражение двух существ. Один держал сияющий меч в своих руках, и каждый взмах этого клинка разрезал само небо и землю, оставляя глубокие разломы в пространстве-времени и разделяя целые миры на части. Этот воин кажется был в белоснежных доспехах, а на его голове находился глухой шлем, скрывающий любые эмоции.

Другой человек имел абсолютно черные доспехи, черный шлем и антрацитовый меч. Судя по масштабу разрушений, он казался ещё сильнее, чем воин в белом, но почему-то намеренно сдерживал свой потенциал… Это был Яхве, никаких сомнений, то самое существо господствующее во вселенной. Всматриваясь в детали битвы, эльф не мог разглядеть практически никаких лиц противников, словно автор рисунка или кто-то свыше намеренно не давал этого сделать. В этой битве вечности казалось не было и не могло быть победителя. Смотря за тем, как проходило их столкновение концепций, он невольно впадал в глубокий транс гипноза.

Пока он завороженно смотрел на это изображение, в пещере постоянно мигал свет примерно каждую секунду — становилось абсолютно темно, потом опять светло. Оторвавшись наконец от гипнотической картины, он обернулся, чтобы спросить спутника, и его глаза округлились от невероятного астрономического открытия. Это было вовсе не мигание старой лампочки под потолком. Это было реальное движение местного солнца по орбите вокруг маленького летающего острова. А значит, солнце в этом карманном мире двигалось с такой же визуальной скоростью, как и в его родном мире, то-есть за каждую одну субъективную секунду, что он здесь провел, снаружи проходили целые сутки реального времени.

Прошло немало времени, прежде чем Анарендил осознал природу мигающего света — и в тот миг его прошиб настоящий холод страха. Картина перед глазами казалась нелепой, почти невозможной: огромный огненный шар, то вспыхивающий, то гаснущий, вынырнул из пещеры и наконец замер, будто выжидая.

Над небосводом сияло белое солнце, рассыпая лучи по мельчайшим кристалликам света, словно подмигивая всему миру. Тело эльфа иссохло, а запасы энергии сократились до смехотворных крох — будто кто-то выжал из него все соки и оставил лишь тень прежнего себя.

Оценка характеристик Анарендила выглядела удручающе:

Светлый эльф.

Здоровье — 60 из 454,

мана — 12 из 252 (регенерация отсутствовала),

запас сил (Ки) — 14 из 454.

Сила едва дотягивала до двойки, ловкость — до четвёрки, выносливость — до шестёрки.

Проклятие, холод и истощение сковывали каждую характеристику, а радиация, к счастью, оставалась на нуле.

«Три, мать его, года?» — вырвалось у него, будто сам воздух подсказал эту мысль. Оглядевшись, Анарендил не нашёл и следа пещеры — лишь ледяной ветер, хлеставший по костям, и собственное отражение в этом безжалостном кристальном мире: скелет, обтянутый кожей, едва державшийся на ногах.

Ноги Анарендила дрожали, с трудом удерживая ослабленное тело. Он резко поднял руку с кольцом, надеясь достать еду, и вдруг заметил в ладони обломок меча — на лезвии застыла тёмная корка крови. «Это ещё что за бред? Я всё это время не чувствовал ничего в своей руке!» — пронеслось у него в голове, и он тут же запустил оценку предмета.

Перед глазами всплыли строки:

'Меч??????.

Ранг 0 —???.

Урон 1/1.

Все характеристики +1.

Невозможно разрушить'.

Дальше шли сплошные знаки вопроса — будто сама система не знала, что делать с этой реликвией. На костлявом лице эльфа мелькнула ехидная улыбка: «Невозможно разрушить… при этом меч сломан». Рукоятка, гарда и половина лезвия — вот и всё, что осталось от некогда грозного оружия. Но именно эти загадочные знаки вопроса и удержали его от того, чтобы выбросить находку. Слишком уж этот обломок напоминал меч человека с того самого рисунка.