Анарендил аккуратно убрал разрушенную реликвию в ножны рядом со стеклянным мечом, затем вытащил из кольца целую гору фруктов и набросился на них, будто голодал вечность. Два ведра воды и корзина хрустящих плодов — и понемногу силы начали возвращаться. Спускаясь с острова, он ощущал, как мир вокруг становится чуть менее враждебным.

Долгое свободное падение сопровождалось лишь свистом ветра, который, казалось, пытался замедлить его падение. Когда до земли оставалось около сотни метров, эльф активировал навык и плавно затормозил, не нагружая и без того измученное тело. Мягко приземлившись на кристальный пляж, он мысленно приказал организму восстанавливаться и снова потянулся за фруктами. Солнце уже скрылось за горизонтом, и, доев остатки припасов, Анарендил провалился в тяжёлый, но долгожданный сон.

С первыми лучами солнца эльф потянулся к ножнам, желая проверить, что за странная энергия пульсирует в его сосуде души. Но вместо изящного прозрачного меча он вытащил серую рукоятку и кристальное лезвие — восстановленное, будто заново рождённое.

«Оценка», — пробормотал он, и перед глазами снова вспыхнули строки.

'Меч??????.

Ранг 1 —???.

Урон 15/15.

Все характеристики +3.

Невозможно разрушить.

Навык: Хищник'.

Дальше опять шли знаки вопроса, но теперь они уже не казались такими пугающими. Восстановленное лезвие подозрительно напоминало тот самый стеклянный меч, который когда-то был с ним. В инвентаре не осталось другого оружия, кроме магического посоха второго ранга — с синим кристаллом по центру. Чтобы проверить свою догадку, Анарендил осторожно положил посох на землю.

— Попробуем, — прошептал он, касаясь новым мечом деревянного посоха и активируя способность «Хищник».

Посох мгновенно растворился, втянувшись в клинок, — и характеристики тут же подскочили: урон увеличился на пять единиц, интеллект — на десять.

— М-да… Похоже, в мои руки попала интересная вещица, — хмыкнул Анарендил.

Он влил в кристальное лезвие немного маны, наполняя его синей энергией. Как и стеклянный меч в прошлом, этот «хищный» клинок стал прозрачным, растворяясь в руке, будто его и не было. После скромного завтрака тело окончательно восстановилось, и, чувствуя, как возвращаются силы, эльф направился к ближайшей скале — пора было испытать новую мощь на чём-нибудь покрепче.

Для начала Анарендил решил обойтись без оружия. Он активировал ту самую неопознанную энергию, пульсирующую внутри, и направил её в кулак, словно пытаясь усилить удар самой сутью своей воли. По руке пробежали мурашки, а в глазах вспыхнул восторг, смешанный с первобытным страхом.

Сжатая в кулак рука покрылась тонкой кристаллической плёнкой фиолетового оттенка. Давление нарастало — рука стала тяжелее, но двигалась при этом в разы быстрее. Когда кристальный кулак врезался в твёрдый массив, раздался оглушительный взрыв, и острые осколки разлетелись во все стороны, звеня, как стеклянные слёзы.

— Грррааааааа! — раздался рёв из глубины леса, и земля вздрогнула.

БАМ, БАМ, БАМ — каждый шаг гигантской гориллы отдавался эхом. После мощного прыжка чудовище нависло над Анарендилом, словно живая гора ярости. По привычке эльф попытался выставить материальный щит, но в груди вдруг вспыхнула странная, почти дерзкая уверенность.

Сжигая по десять единиц Ки и маны в каждой мышце, Анарендил окутал тело кристальной защитой. Когда лапа чудовища обрушилась сверху, он не почувствовал страха — только холодную ясность.

Крак, крак — лапа затрещала, и зелёные кристаллы, покрывавшие тело гориллы, рассыпались в мелкую пыль.

Тело эльфа осталось невредимым, а кристальная броня начала медленно исчезать, втягиваясь под кожу. Зрачки зверя из кристальных превратились в обычные, и, приходя в себя, обезьяна в ужасе метнулась прочь, скрываясь в густых зарослях джунглей.

Небо задрожало, и пространство наполнил всеобъемлющий голос, будто говоривший сразу со всех сторон:

— Молодец, мальчик, испытание пройдено. Можешь возвращаться!

Очередной грохочущий звук накрыл Анарендила волной вибраций — и, ощутив, как его тело словно превращается в жидкость, он оказался в мире хаоса. Рядом стоял старик, сжимавший в руках сферу кристального мира. У эльфа было столько вопросов, что язык едва шевелился, но человек опередил его: быстро записал какие-то цифры в потрёпанную книжку и заговорил, будто читая мысли.

— В моём небольшом мире ты провёл 3,5 года, что равносильно тридцати дням в вашем родном измерении, — произнёс старик, заметив, как Анарендил облегчённо выдохнул.

На его лице мелькнула лёгкая улыбка — её эльф сумел разглядеть лишь благодаря усилению глаз кристальной силой.

— Этот меч в твоих руках и изображение на острове… Я не ожидал, что ты вообще доберёшься туда. Хорошо. Этот предмет можешь оставить себе, но взамен я ничего не скажу про сражение и существ что сражались в тот день.

Глаза человека вспыхнули, и он исчез, оставив в сознании Анарендила последние слова:

— Поздравляю тебя, с обретением силы духа. В тот раз я показал тебе эту силу, теперь же ты научился использовать её самостоятельно. Когда придёт твоё время, мы снова встретимся.

На все вопросы так и не нашлось ответов — придётся искать их самому. Но знание, что в родном мире прошло всего тридцать дней, согревало душу. Анарендил взмахнул рукой, и перед ним распахнулся разлом. Он вышел у входа в трущобы и, не теряя времени, направился к таверне «Спящий великан».

Тем временем в Альвхейме, пока Александр оставался без вести пропавшим, ни один сигнал от семьи не мог пробиться сквозь завесу «чёрной маски». Мир бурлил, и события накатывали, как волны шторма.

Афина стояла в кабинете пантеона богов, опустив голову перед своим господином. Пятнадцать дней минуло с тех пор, как её брат потерпел поражение, и с тех пор Юпитер словно переменился — стал жёстче, холоднее, будто внутри него что-то надломилось. Она докладывала о миссиях, стараясь не поднимать глаз, но напряжение в воздухе было густым, как смола.

— Таким образом, ты хочешь мне сказать, что этот идиот покинул службу королевства и теперь где-то бродит, наращивая силу для следующего боя с маской? — рявкнул Юпитер, и БАМ — его кулак врезался в стол, разбивая его на части.

Он посмотрел на Афину так, будто она была не посланницей, а мусором у порога.

— Как ты смеешь смотреть на меня с таким взглядом?

Афине было невыносимо слышать, как брата называют идиотом, — в груди вспыхнул гнев, и она подняла глаза, не скрывая ярости.

Шлёпок — пощёчина обожгла щёку, и Юпитер выгнал её из зала, бросив на прощание приказ:

— Найди маску и принеси его голову!

Выходя из зала, Афина почувствовала, как голова наливается тяжестью, а из затылка исходит странное пульсирующее тепло. На мгновение её глаза погасли, а когда зрение вернулось, в сознании уже зрела чёткая цель.

— Да, господин прав, это наша ошибка, — прошептала она, и в голосе зазвучал фанатичный металл. — Мне нужно найти проклятую маску и во что бы то ни стало принести его голову для господина.