Воин сел на землю, не чувствуя тела.

— Ты, тварь, не трогай её! — БАЦ! Голова мужчины дернулась от шлепка.

Ирилла стояла сзади.

— Отвечай, когда Босс спрашивает. Сказал спасу — значит, спасет! — процедила эльфийка.

Александр вылечил тело эльфийки и концентрировал ману в глазах.

— Сейчас-сейчас… — почувствовав надежду, закричал воин. — Минут 10–12! Можно спасти⁈

Ответом была тишина. Сложное дело. Проникнув взглядом в канал души, он направился по нему. Всего 11 минут, мозг цел, повреждена шея. Двигаясь дальше, всё потемнело. У врат истины стояла её фигура.

— Вот ты где. Стоять. Я не разрешал тебе умирать!

Силуэт девушки уже почти переступил порог, когда Александр громко рявкнул, останавливая ее. Ишь чего удумала, одной ногой шагнула в дверь на тот свет!

— Кто вы? — замерла незнакомка и медленно обернулась, с недоумением глядя на незваного гостя.

Подскочив вплотную, герой грубо оттолкнул эльфийку от врат, отбрасывая ее на несколько метров назад. С немалым кряхтением он захлопнул тяжелые створки, чувствуя, как дрожат под ногами древние доски. Проклятье, ну и неподъемные же двери у этих треклятых врат!

— Ты должна вернуться обратно! Твой муж сейчас там, ждет тебя, — выдохнул спаситель, махнув рукой в сторону огромного экрана, транслирующего происходящее снаружи.

Не дав ей опомниться, из пустоты соткалось ненавистное черное существо и злобно уставилось на мага своими провалами глаз.

— Это опять ты, проклятый волшебник, не позволю! Ее душа принадлежит мне! — тварь мертвой хваткой вцепилась в руку эльфийки и потянула ее прямо в темный проход.

Да чтоб тебя разорвало, кусок черта! Александр прекрасно знал, как иметь дело с этим странным стражем, ведь тот был лишь бесправным привратником без реальных полномочий.

— Врата, я обращаюсь лично к вам! Верните душу этой девушки в обмен на ее опыт, идет? — крикнул маг, впиваясь взглядом в древнее дерево Сефирот, где гвоздями была прибита сияющая сущность его подопечной.

— Ты гадкий маг! Я проклинаю тебя! Теперь тебе не будет покоя ни на небе, ни на земле! — забормотал страж на жутком древнем языке, отчего сам задрожал всем телом.

Оно начало таять на глазах, а выходящий черный дым плотной струей втянулся прямо в грудь Александра, спрятавшись в сосуде души. Перед глазами ошарашенной эльфийки тут же вспыхнул системный текст.

Сделав драматическую паузу, девушка удивленно пробежалась по строчкам контракта.

— Здесь сказано, что я вернусь в обмен на половину моих уровней, — ахнула она и, подбежав к герою, отчаянно закивала, соглашаясь на сделку.

«Какая херня творится, я же не умру от этого дурацкого проклятия? Вроде ничего не чувствую, только кости ломит!» Та странная сила внутри него скверно ворочалась, намекая на грядущие проблемы, которые еще предстояло разгрести.

Перед самим Александром тоже всплыл мерцающий интерфейс:

«Вы стали связующим звеном в контракте по возвращению к жизни. Ваша плата — 12 очков характеристики».

Ну что за бред, я-то тут вообще при чем⁈ Ты, дурацкая дверь, совсем охренела⁈

— Мы можем вернуться? — отвлекла его от праведного гнева эльфийка, нервно постукивая пальцем по экрану.

«Двенадцать очков, двенадцать! Если вычесть из каждой характеристики всего по две единицы, это вроде бы не смертельно, но бл*ть, до чего же обидно терять статы просто так!» После долгой борьбы со своей внутренней жабой Александр все-таки решил, что спасение девчонки и получение двух развитых бойцов стоит такой грабительской комиссии.

— Ладно, я согласен, но теперь ты мне должна по гроб жизни, — ухмыльнулся он сквозь иллюзорную маску, заглядывая глубоко в суть души Элениэль и одобрительно кивнув. Засветившись всеми цветами радуги, врата жадно вытянули из них зеленую энергию, заставив колени подкоситься от внезапной слабости.

Герой лишился ровно по две единицы из каждой базовой характеристики, мысленно матеря разработчиков системы на всех известных языках.

Вернувшись обратно в физическое тело, он положил ладонь на холодную грудь девушки. Разрядом тока маг заставил мертвое сердце судорожно дернуться, заодно выжигая на плоти свою личную печать контроля.

Тудум-тудум-тудум.

Послышался первый робкий вдох, веки спасенной дрогнули, и, открыв глаза, она очнулась. Поднимаясь с ледяного пола в абсолютно здоровом теле, эльфийка бросилась к воину и принялась рыдать, обнимая своего отравленного мужа.

— А что происходит, я же умерла! Я что, правда вернулась с того света⁈ — всхлипывала она, размазывая слезы по чужому доспеху.

«Я вернулась, бл*ть, хорошо придумала… Это я вас вытащил, идиоты, а не наоборот!» Все еще кипя от злости на ржавые ворота, Александр быстро залечил раны мужчины и нейтрализовал яд. Затем он встал, мрачно смотря в темноту прохода. Память о том, что происходило в духовном мире, стерлась даже у него самого. Система пыталась жестко пресануть создателя, но столкнулась с ментальным барьером и отступила.

— Все подъем, теперь вы слушаетесь меня! Эта метка на ваших телах — доказательство нашего контракта, — заставляя клеймо ярко пульсировать и вырабатывать гормоны радости у двух новых бойцов, он первым шагнул в портал. — Если проживете до конца испытаний, станете треугольниками или будете болтаться внизу пищевой цепочки, работая на меня.

— Хорошо, я буду следовать за вами! — послушно выпалил Воин, расплывшись в счастливой улыбке от ударной дозы гормонов счастья.

— Я тоже, — поправив кожаный костюмчик и взяв свой лук, пискнула эльфийка Элениэль.

Как будто у вас был хоть какой-то выбор. До чего же бесит эта потеря характеристик и чертово проклятье…

Группа прошла через гулкий туннель, попадая в огромный зал, заваленный деревянными останками исполинских кораблей. Они наткнулись на десятки других выживших, сбившихся в кучки для безопасности. Были здесь и одиночки, жавшиеся по углам подальше от общей массы. По прибытию перед ними высветилось официальное сообщение.

«Поздравляем с прохождением первого испытания! Когда в этом зале наберется триста участников, вас всех переместит в испытание номер два. Здесь запрещены сражения, нарушившие будут исключены».

Разбив небольшой лагерь у борта перевернутой галеры, они наблюдали за толпой. Знакомых лиц хватало: кого-то Александр видел во время безумного заплыва, другие прибыли из соседних комнат-ловушек. Но абсолютно всех объединяло одинаково недовольное выражение лица и злобный оскал хищников в клетке.